— А скажите мне, уважаемый Добрыня… Никитич, вы только продаёте эти ваши чудесные винтовки или ещё можете что-то с ними сделать по желанию заказчика?

— Хм-м-м. Смотря что вы хотите. Но у меня есть некоторый опыт и своя мастерская. Есть и связи в нашем депо для крупных работ. Смотря что вы хотите сделать со своим оружием, — особенно подчеркнул он последние слова. Это прозвучало как: «Сначала купите, а потом пилите, как хотите».

Как человеку объяснить, что такое «ласточкин хвост» на пальцах и для чего он нужен? Но мне повезло: об экспериментах по установке оптических труб на винтовке Дроздов уже слышал, поэтому дальше пошло легче. Я оставил ему задаток в пять рублей, чтобы винтовка не ушла кому-то другому, и теперь должен был привезти крепление, снятое с СКС, — благо оно у меня съёмное.

Докупил по сотне патронов к револьверу и «соколовке». Выяснил, что в депо есть фрезерные, токарные и сверлильные станки, работающие на паровом приводе. Где Дроздов и проделает грубую работу, а уж подгонкой выточенной детали займётся у себя в мастерской. Мы попрощались, очень довольные друг другом. Я всегда хотел иметь точный дальнобойный ствол; теперь, правда, придётся на Земле покупать прицел получше моего. Ну и Дроздов тоже остался доволен, избавившись от редкой стреляющей единицы на своём складе.

От Дроздова я пошёл в парикмахерскую: надо же привести себя в порядок перед визитом в дом барона. Да и хотел же какой-нибудь одеколон приобрести.

Парикмахерская на бульваре, видимо, была из разряда для VIP-персон. Чистота в помещении идеальная, зеркала блестят, пол надраен, мебель натёрта, а сам парикмахер выглядел как с обложки журнала. В белоснежной рубашке с бабочкой и малиновом шёлковом жилете, прикрытом спереди белым фартуком. Рукава рубашки же прикрывали малиновые шёлковые нарукавники. Добавьте к этой картине изумрудного цвета штаны, зализанные блестящие волосы и узенькие усики. В общем, тот ещё модник. Но надо отдать должное: инструмент содержался у него в идеальном порядке. Пах приятно и разговаривал, не жеманясь, а вполне по-мужски, чем меня даже удивил. Слишком много шаблонов у меня в голове от Земли осталось, слишком.

Правда, и у местного мастера тоже своих шаблонов припасено немало. Уж очень он переживал из‑за отсутствия растительности на лице у меня. И ведь сразу видно профессионала: отметил, что бриться мне приходится каждый день и волос у меня тёмный будет и густой. Прям вот усики или бородка должны быть непременно. Ну и на голове надо сделать что-то такое… Правда, когда я донёс до него, где я живу и как часто бываю в городе, то он со мной согласился. И даже посоветовал мастера подешевле, который не будет предлагать такое вот... красивое. При этом преподнёс это так, что я даже не понял, это для меня обидно или нет. Мастер же. Но пахнуть я стал лучше: одеколоны у него были и он мне один продал. Из самого Новогорода! Фирма, короче. Франция тут не котируется.

В книжную лавку я не попал, по причине закрытой двери. Ну и ладно. Не больно-то и хотелось снова ругаться.

К дому барона я подъехал на извозчике, взятом мной на рыбном рынке. Первый раз ехал по городу на таком транспорте. Впечатления двоякие сложились: комфорт ниже среднего, совсем ниже. Зато обзорная экскурсия великолепная получилась. Извозчик, выяснив, что я в городе новенький, плотно присел на уши, нахваливая свой Приморск. Уже потом, доехав до нужного адреса, я сообразил, что он меня знатно прокатил по городу просто так, показывая всё, что он посчитал за важное. И дело было не в деньгах: цена была сразу оговорена, просто он увлёкся экскурсией. Профессиональный гид по городу оказался. Показал мне театр, школу, университет, лучший, по его мнению, кабак. Показал уютную недорогую семейную гостиницу. Завёз за цветами женщинам барона. В общем, когда я выходил из экипажа, то, ничуть не жалея, добавил этому водителю кобылы ещё пятьдесят копеек, от которых он не стал отказываться.

Дом барона снаружи роскошью не поражал. От улицы участок отгораживал полутораметровый забор из дикого камня с чугунной калиткой и воротами. Я прошёл в калитку, которая оказалась открытой, и ко мне тут же подбежал дедок с садовыми ножницами наперевес. Проводил до дома в глубине участка. Двухэтажный особняк сразу дал понять, что тут живут немцы. Первый этаж — из дикого камня, с частыми, но небольшими окнами в деревянных рамах. Часть стен скрылась за кустами роз, вьющихся прямо по камню. Второй этаж — фахверковый: белые оштукатуренные стены, разбитые на геометрические фигуры тёмными деревянными балками. На карнизе каждого окна второго этажа присутствует ящик с цветами. Венчала всё это черепичная крыша с широкими свесами. Никаких колонн и прочих архитектурных излишеств барских усадеб, обосновавшихся в моём воображении. Очень симпатичный домик. Садовник позвонил в колокольчик у двери и передал меня открывшему двери барону. Неожиданно. Ещё один шаблон мимо — Беримора нету похоже у барона.

— Добрый день, Вадим Дмитриевич! Проходите, не стесняйтесь, у нас в доме всё по-простому, — поздоровался со мной барон за руку.

Действительно по-простому. Барон оказался одет в светлые штаны и широкую рубаху из льняной ткани. Удобно, наверно, особенно по сравнению со мной, наряженным в чёрный мундир. Я снял шляпу и повесил её на вешалку возле дверей.

После улицы в доме барона меня встретила прохлада. Ещё бы, проходя дверной проём, отметил толщину каменной стены — около метра точно. Не дом, а крепость, ну или замок, баронский замок.

— Пройдёмте в гостиную, почти все собрались. Только наш главный инженер ещё задерживается что-то, — пригласил меня следовать в дверь налево хозяин дома.

Я аккуратно поставил возле вешалки сумку с камнем и извлёк оттуда бутылку в оплётке с решетовской настойкой.

— Это вам, господин барон, выдержанная настойка на местных горных травах, производства моих соседей Решетовых, — я передал барону бутылку и перехватил один из цветочных букетов в правую руку.

— Оу! Любопытно. Попробуем обязательно. Благодарю, — барон покачал в руке подарок.

Войдя в комнату, я увидел знакомые лица: капитана, молодой баронессы и… профессора, беседующего с пожилой дамой болезненного вида. Похоже, это и есть баронесса.

— Добрый день, дамы, господа! — поприветствовал я всю собравшуюся компанию.

— Дорогая, разреши представить тебе нашего загадочного смотрителя маяка, Вадима Дмитриевича Родина, — подвёл меня к сидевшей в кресле даме барон. — Моя супруга, баронесса Герда Генриховна, Вадим Дмитриевич.

Пришлось склониться и поцеловать протянутую руку и вручить больший букет.

— Очень приятно, баронесса. Рад знакомству. У вас очень красивый и уютный дом.

— Благодарю, Вадим Дмитриевич. Вы ещё не видели наш сад. Позже Юлия вам проведёт экскурсию, — пообещала мне баронесса и обратилась к Юлии: — Дорогая, поставь цветы в воду, пожалуйста.

К нам подошла молодая баронесса, и я вручил ей другой букет:

— Здравствуйте, Юлия Вольфовна.

— Здравствуйте, Вадим Дмитриевич. Спасибо, — кивнула мне молодая баронесса и, взяв оба букета, вышла из комнаты.

Я подошёл поздороваться с капитаном и профессором. Последний, как ни в чём не бывало, пожал мне руку и спросил:

— Как продвигается ваше изучение истории и географии, молодой человек?

И мило так улыбается, как будто не с ним мы на прошлой неделе дошли до угроз. Точно он у них слегка контуженный или просто от старости уже слегка не в себе.

— Спасибо, продвигается потихоньку, Борис Моисеевич. Археологией вот в последнее время увлёкся.

— Как интересно. И что же вы прочли по археологии?

Я уже собирался ответить про открытый взрывом тоннель, но тут снова раздался звонок в двери, и барон поспешил открывать, а мы дружно повернулись к дверям встречать новых гостей барона.

В комнату вошёл директор депо, первым делом направился поцеловать руку баронессе и осведомился о её здоровье. Потом подошёл к нам и пожал всем руки. Барон же, хлопнув слегка в ладоши, пригласил всех следовать в столовую за стоящей в дверях Юлией; сам же подошёл к супруге, помог ей подняться с кресла и, взяв под руку, повёл за нами.