Странно, я думал, ему надо будет оплатить эту его помощь в швартовке, о чём и спросил:

— Фёдор, а разве ему не надо было как-то заплатить за помощь?

— Вот ещё. Обойдётся. Это его обязанность. Платить надо будет вон там, в конторе, — Фёдор указал рукой на одноэтажное здание бежевого цвета под черепичной крышей. — Там и регистрацию судна оформим.

Я понял, что не ставил в известность Решетовых об отсутствии у меня наличных денег:

— Фёдор, тут такое дело… У меня как бы денег нет. Сейчас. Надо в банк бы сперва сходить мне.

— Да то не беда. Я сам к этим крысам бумажным схожу. Они пока все бумаги напишут, вы весь город обойти сможете.

— Ага. Понятно. Спасибо, Фёдор, очень выручишь. А это, помнишь, мы говорили, что тут кто-то может нам с надписью помочь?

Фёдор мне подмигнул и махнул рукой:

— Вы переодевайтесь, Вадим Митрич, да идите в город со Славкой. Всё тут будет устроено в лучшем виде. Обещаю.

Удобно, конечно, но всё-таки я хотел присутствовать на этих мероприятиях. Интересно же, как тут бюрократия работает. Но, судя по тому, как Фёдор её именовал, она, эта бюрократия, — плоть от плоти моей родимой, земной.

Выгнав из кубрика Илью, достающего свой сыр из всех углов, я быстро переоделся. Чёрная униформа с застёгнутым стоячим воротником — тот ещё, конечно, наряд для тёплого летнего дня, но обстановка диктует свои правила. Хотя и правил-то я не знаю, а только догадки строю на основании исторических данных с Земли, почерпнутых из литературы. И совета спросить особо не могу.

Единственно, что, выйдя на палубу, поинтересовался у Решетовых:

— Ну как? Пойдёт для славного города Приморска?

— Во! — Фёдор показал большой палец. — Чисто адмирал! Только у них шляпы не такие.

— Красавец, Вадим Митрич! Все барышни наши будут! — Илья всё больше о хозяйственно-бытовой части моего существования печётся, как всегда.

— Здорово, дядь Вадим! Настоящий морской офицер! Я же с вами пойду? — Ну, со Славкой всё понятно, ему везде веселее, кроме фермы.

— А что не так со шляпой-то? — спросил я у Фёдора, сняв шляпу и осмотрев её в руках.

— Да чудная какая-то. Не видал таких тут я.

А их береты с помпонами на строевой службе прям вообще ни разу не чудные. Вслух я, конечно, этого не сказал, а просто надел шляпу и, проведя пальцами по краю полей, задрал подбородок и последовал к сходням.

— Ваше превосходительство! А бумаги на лодку!? — вскочил Фёдор по стойке смирно.

Все заржали. Но я продолжил играть и, достав из внутреннего кармана свёрнутый договор, с ленцой протянул его Фёдору:

— Извольте, голубчик. Доложите по выполнению.

Вытянувшееся лицо Решетова теперь развеселило уже и меня. Дружно посмеялись.

Сразу пойти в город нам со Славкой не удалось. Парня припахал отец для разгрузки своего товара в нанятую тут же, у конторы, телегу. Илья, конечно, покуксился, что я отобрал у него помощника, повздыхал и поехал на телеге в город, оплатив перед этим в конторе какую-то пошлину.

Фёдор и Фред остались пока на корабле, а мы со Славкой вышли в город через открытые ворота порта, возле которых в полосатой будке стоял на карауле морской пехотинец. Боец было дёрнулся отдать мне честь, но, разглядев какие-то детали на моей форме, просто кивнул приветственно.

Мы вышли на небольшую площадь за воротами порта и направились к каменному мосту, ведущему непосредственно на знакомую мне набережную, которая от увиденной мной ранее отличалась кардинально.

Здания остались прежними. Вот только в них появилась жизнь. Яркие вывески. Полосатые маркизы на окнах, выполненные в одних цветах. На крышах зданий появились имперские флаги. И люди! На набережной гуляло просто очень много разной публики, в основном прилично одетой.

Женщины в платьях до самой земли. У некоторых платья имели ещё и небольшой шлейф, подметающий камни набережной. Никаких декольте. Платья застёгнуты под самый подбородок, поднятый вверх стоячим воротником. Расцветки разнообразных пастельных тонов. Некоторые — в еле заметную полоску. Присутствуют и кружева в небольшом количестве. И все дамы в широкополых шляпах, укрывающих лица как от солнца, так и от прямого взгляда. Формы прогуливающихся дам примерно соответствовали моему ожиданию. Кто мог, тот стянул талию корсетом. Кто не мог, тот тоже попытался стянуть, но вышло только хуже. При этом и у тех, и у других «пятая точка» значительно оттопырена. У первых — от пошива платья, у других — от природы. Почти у всех дам в наличии кружевные зонтики.

Мужчины также соответствовали моим ожиданиям и своим дамам. Расцветки костюмов тёмных тонов, за редким исключением. Некоторые счастливчики гарцевали в светлых лёгких костюмах и шляпах. В шляпах, кстати, поголовно вообще все! Даже дети. У мужчин они, правда, были более разнообразны. Тут и котелки, и фуражки военного образца, кто-то в соломенной шляпе, как у Паспорту из старого мультфильма. Промелькнуло несколько цилиндров.

От всего этого изобилия и новых ощущений я слегка завис на одном месте. Вид у меня, наверно, был слегка ошарашенный, и, чтобы не смущать своими взглядами публику, я спешно занял место на лавочке, стоящей под кустом. Надо обвыкнуться.

— Вадим Дмитриевич, вы чего? Вы же в банк хотели? — удивился моему манёвру присевший рядом Славка.

— Погоди, Вячеслав. Ноги к земле привыкнут. А то меня, кажется, качает. Да и людей столько. Я уже отвык от такого. Одичал на маяке своём, — объяснил я как мог своё поведение.

— Да? А я ничего вроде. Нормально хожу, — похвастался парень.

— У всех людей по‑разному это работает. Давай чуток посидим.

Славка пожал плечами и тоже стал разглядывать гуляющую публику без особого интереса. А вот я бы смог тут просидеть несколько часов, рассматривая местных жителей и подмечая их манеры и движения. Но Славка заёрзал на лавочке уже минут через двадцать. Но молчал. Воспитанный. Пришлось вставать и идти.

Я направился сразу к бульвару, ведущему от набережной к местной «мэрии» и храму. Там было здание, которое я ещё тогда, в первое посещение города, принял за банк. Судя по тому, что Славка следовал рядом без замечаний, в своей догадке я оказался прав.

Почти все первые этажи домов на бульваре оказались заняты какими‑то магазинами и магазинчиками. Парикмахерскую заметил. Скоро придётся наведаться, если не отпущу себе хвост или косичку. Но, похоже, это из другой эпохи. А вот бороды и усы тут почти у всего мужского населения. Вряд ли я этой моде последую: терпеть не могу растительности на лице, да и за этим хозяйством ещё и уход нужен. Точно не моё.

— А вон оружейная лавка! — Славка кивком головы указал на противоположную сторону бульвара.

Я посмотрел в указанном направлении, но много увидеть не смог: здания на противоположной стороне были закрыты деревьями и цветущими кустарниками, растущими посередине бульвара.

— На обратном пути глянем. Мне надо будет патронов к револьверу купить, — я достал из кармана патрон и показал его Славке.

— Здорово. Тут рядом, по пути, кожевенная лавка ещё есть. Там чехлы продают тоже. Дешевле, чем в оружейной. Вы же хотели себе присмотреть.

— Зайдём.

Вот, кстати, мне бы надо купить тут какой‑то кошелёк. И саквояж, наверно. Видел у пары прохожих. А то у меня только местный брезентовый вещмешок и мой тактический рюкзак. Ни то ни другое к моему образу вообще никак не пристегнуть.

Вскоре мы дошли до магазинчика с вывеской в виде руна и надписью: «Кожевенная лавка Хрипунова». В больших арочных витринах магазина, с натёртыми до почти полного исчезновения стёклами, были выставлены различные сумки, саквояжи, чемоданы, ремни. Веером лежали перчатки. Тут же в витрине лежало седло, украшенное тиснением и золотыми клёпками. Видимо, статусное седло. Для генерала — самое то. К седлу был приторочен такой же богатый чехол для ружья. Мне такой точно не надо, но в продаже наверняка есть и попроще. Надо зайти. У меня, в конце концов, есть и чековая книжка. Если тут принимают чеки, то сразу и расплачусь. Ничего там в заполнении сложного нет: от кого — чек уже написано, остаётся вписать наименование получателя и сумму. Ну и свою подпись поставить на отрывной части — образец же моей подписи присутствует на первой странице чековой книжки.