В хриплом голосе Майкла проскальзывает сухая нотка:

— Вообще-то это совсем не моя цель. Ни капли.

Я борюсь с жаром, разливающимся по щекам, и начинаю крутить форму с пирогом. Удивительно, но выгляжу почти профессионально, даже если взбитые сливки и попадают мне на шею.

— Может быть, — говорю я Кейт. — Но откуда он знает, что я не серийный убийца? И не более талантливая?

— Что? Ты вообще о чём? — фыркает Кейт. — Ты же девочка.

— Ты хочешь сказать, что женщины не могут быть серийными убийцами? — спрашивает Майкл. — Потому что, по-моему, это очень по сексистски.

Я давлю смешок.

— Да, Кейт. Как же по сексистски.

Она задвигает солнечные очки на макушку и одаривает меня «полной версией» своего взгляда — той, которая ясно даёт понять: ей совсем не нравится, что этот турист и я внезапно спелись против неё.

— Не будь дурой. Просто врежь ему этим пирогом так, чтобы он заткнулся, и поехали. Завтра я везу тебя в Сиэтл. Хоть в чёртову Канаду отвезу, если хочешь. Только не вздумай ехать куда-либо с этим криповым типом.

Я улыбаюсь в знак капитуляции.

— Ладно, ладно. Ты самая лучшая подруга на свете.

— Ещё бы, — бурчит она, но хмурость понемногу отступает.

Я снова поворачиваюсь к Майклу.

— А ты. Даже не думай уворачиваться на этот раз.

— Нет, мэм. Я никогда не ослушаюсь прямого приказа от задрота. — Он пародийно отдаёт честь. — Но, к слову, я уезжаю завтра в восемь. Из Seaside House. Так что… не приходи, если у тебя какие-нибудь зловещие намерения. В наше время мужчине стоит быть осторожным.

Дарлин протестующе цокает языком:

— Не думаю, что твоей маме понравилось бы, если бы ты садилась в машину к человеку, с которым только что познакомилась, Мина.

— Это уж точно, — бормочу я. Моя мама приковала бы меня наручниками к кровати, если бы решила, что яподумываю ловить попутку с каким-то мускулистым архитектором из Сиэтла, которого знаю пять минут.

К счастью для неё, я не из тех людей, которые так делают.

Хотя, если подумать, я ведь и не из тех, кто по прихоти уезжает в другую страну.

Я морщу лоб, взвешивая варианты. На мгновение мне приходит в голову сказать Кейт, что она свободна от завтрашней поездки, но желания иметь дело с ядерными последствиямиэтого решения у меня нет.

— Мина? — осторожно подаёт голос Кейт. — Мне уже даже не важно, попадёшь ты в него или нет. Ему явно просто нужно внимание.

Майкл Дрейк не спорит с этим. Он просто смотрит мне в глаза, ожидая, что я сделаю.

С кривой улыбкой собственной трусости я говорю:

— Думаю, ты права, — и бросаю пирог.

На этот раз точно в цель.

Утром входящий звонок прорывается сквозь сон, выдёргивая меня из яркого сновидения. Я резко сажусь и на ощупь хватаю телефон с тумбочки, сипло бормоча приветствие.

— О боже, Мина, — торопливо тараторит Кейт мне в ухо. — Пожалуйста, не ненавидь меня, но я не могу сегодня отвезти тебя в Сиэтл. Мне так жаль.

— Что? — Я тру глаза. — О чём ты вообще? Почему?

— Это так глупо, но я вчера оставила включённый свет в салоне, и теперь аккумулятор сел, и… В общем, я уже выходила за тобой, но застряла. А я знаю, что тебе нужно уезжать буквальносейчас, и...

— Подожди, что значит «сейчас»?Прямо сейчас? Который час? — Не дожидаясь ответа, я отстраняю телефон и смотрю на экран. Цифры бьют меня по лицу. — Что? Семь тридцать? Как такое возможно? Я же ставила будильник на шесть.

Или не ставила. Честно, не помню. Помню только, как легла в кровать, переполненная таким волнением, что ещё часами не могла уснуть, а теперь…

— Чёрт, — выдыхаю я. — Чёрт-чёрт-чёрт.

Я вскакиваю и мчусь в ванную, бросая телефон на столешницу. Быстро чищу зубы и с силой протаскиваю щётку через волосы до пояса.

— Мне так жаль, — воет Кейт по громкой связи. — Я не хочу, чтобы ты уезжала, но я бы никогда не сделала это нарочно.

— Я знаю.

— Ты злишься?

— Как я могу злиться? — Я трачу ровно четыре секунды на тушь и ещё три на румяна. Всё. Готово. — Я должна была уже встать и иметь запасной план.

— И что ты будешь делать? — Она звучит убито. — Может, позвонишь Патрику и объяснишь?

Я влетаю обратно в комнату и натягиваю одежду, приготовленную с вечера: рубашку с воротником и строгие брюки, чтобы показать, что я серьёзно отношусь к ответственности по разбору вещей Розали. Мой кузен — родственник по браку, а не по крови, и он вовсе не обязан держать для меня эту работу, если я не появлюсь вовремя. Тем более, что мы вообще ни разу не встречались.

— Придётся искать другую попутку, — выпаливаю я.

— Чёрт, — шепчет Кейт. — Ты же не думаешь о том, о чём думаю я, правда?

Сердце колотится, пока я снова смотрю на экран: 7:34. У меня двадцать шесть минут, чтобы преодолеть три мили до Seaside House. Бежать мой единственный вариант: ближайшая служба такси в соседнем городке, а последний Uber ехал ко мне сорок пять минут.

— Конечно, нет.

— Фух, слава богу. — Она шумно выдыхает. — Тогда ты попросишь маму? Она же может взять выходной?

И только тут я понимаю: Кейт спрашивает, собираюсь ли я ловить попутку у Майкла Дрейка.

А. Ну… тогда она будет в ярости.

Но разберёмся с этим позже, когда всё уже случится.

— Слушай, я напишу тебе через полчаса, ладно?

— Ладно. — Она снова напрягается. — Только… не делай глупостей, хорошо?

Перед тем как сбросить, я говорю: — Не буду.

Хотя… буду. Абсолютно. Я ждала этого всю жизнь. Я не могу позволить возможности ускользнуть сейчас.

Я вылетаю из дома, таща за собой фиолетовый стёганый чемоданчик на колёсах. К счастью, для первого дня я выбрала удобную обувь, и мои чёрные балетки шлёпают по тротуару, пока чемодан гремит позади.

Бёдра горят. На лбу выступает пот. Но дыхание ровное и глубокое, потому что если в чём-то я и хороша, помимо мечтаний о местах, где никогда не была, так это в том, чтобы мчаться сломя голову.

Машины сигналят, когда я вылетаю на один перекресток за другим. Впереди показывается променад вдоль пляжа. Я врываюсь на него и распахиваю дверь Seaside House, пыльно-голубого викторианского пансиона с ценником где-то под четыреста долларов за ночь. Теперь я дышу тяжело, но игнорирую это и снова смотрю на телефон: 7:58.

Неплохо.

Я оглядываюсь. Ряд окон выходит на пляж, где ранние пташки перебирают выбеленные коряги. По залу расставлены круглые столики с кружевными скатертями. Неподалёку сидят две женщины с идеальными салонными мелированными прядями, потягивают дымящийся кофе. Я их не узнаю, и это вселяет надежду.

— Привет. — Я расчёсываю волосы пальцами, пытаясь привести себя хотя бы в относительный порядок. — Вы случайно не знаете Майкла Дрейка?

Они хмуро смотрят на мою вздымающуюся грудь и мокрый от пота воротник.

— А вы кто? — спрашивает одна. — И зачем вам Майкл?

С облегчением выдыхаю. Похоже, они его знают.

— Меня зовут Мина. Вы с ним работаете? Я пытаюсь поймать попутку.

Они обмениваются удивлённым взглядом. — Вы его подруга? Или…?

— Нет, — говорю я. — Мы познакомились только вчера, но он сегодня уезжает домой, а мне отчаянно нужно попасть в Сиэтл.

— А, — смягчается первая. — Думаю, он всё ещё на пробежке. Ушёл около часа назад, и с тех пор я его не видела. Разве что он зашёл через чёрный ход.

Вторая делает глоток кофе.

— Хотя даже если бы он был здесь, я бы не стала надеяться. С ним вы никуда не уедете.

Я хмурюсь. — В смысле?

— Сара сегодня утром спросила, можно ли поехать с ним вместе, а он её отшил.

Первая женщина, видимо, Сара, кивает.

— И не самым вежливым образом. Вообще-то он всегда был немного отстранённым. Но в последнее время с ним совсем что-то не так. Клянусь, весь последний месяц он просто всех избегает.

— Кроме Бена, — вставляет вторая.

Сара кивает.

— Да. Кроме Бена. В общем, Майкл дал понять, что сегодня хочет ехать один. Извини. Хотела бы сказать что-то лучше. Но если честно… он вообще-то довольно самовлюблённый придурок. Тебе лучше поехать с кем-нибудь другим.