— Отпусти ее, — процедил я сквозь боль.
Мужчина усмехнулся. — Нет, не думаю, что хочу. Видишь, у меня с ней счеты, — сказал он, облизывая лицо Софии, и ее глаза закрылись от отвращения.
— Она не должна платить долг своего отца, — прорычал я, каким-то образом сохраняя самообладание.
Брови мужчины приподнялись. — Боюсь, ты меня с кем-то путаешь. Позволь представиться. Меня зовут Хьюго Кент. — его темные глаза вспыхнули гордостью, как будто его имя должно было что-то значить для меня.
— Он брат Оуэна, — сказала София, ее дрожащий голос был едва слышен за шумом волн.
Что за черт?
Хьюго ухмыльнулся. — Она права. И именно из-за этой сучки погиб мой младший брат. Если бы он не был так чертовски одержим ею, он никогда бы не заключил это чертово соглашение с твоим другом.
От такого поворота событий у меня голова пошла кругом. — Бывший друг, — прошипел я, как будто это было чертовски важно в такое время. — И из-за глупости твоего брата его убили. Отпусти ее к чертовой матери, и мы с тобой разберемся с этим. Только мы вдвоем.
Он снова хихикнул, и этот звук задел мои и без того расшатанные нервы. — Я не могу не согласиться с тобой по этому поводу, мистер Вульф. Глупость Оуэна в первую очередь привела его к работе с Бьянки. Он думал, что он большой, страшный, крутой парень, когда на самом деле он был идиотом. Но он был моим младшим братом. И я знаю, как много значит верность для тебя и твоей семьи, поэтому я уверен, ты можешь понять, почему я это делаю.
Я выругался себе под нос. Да, верность была тем, чем мы гордились, но мы бы никогда, черт возьми, не причинили вреда невинным людям на этом пути.
— Однако тебе будет приятно узнать, что я не такой, как мой брат, — продолжил Хьюго. — Я на самом деле не люблю кровь, поэтому я не собираюсь разносить ей голову, как это случилось с Оуэном. И я не собираюсь перерезать ей горло, чтобы она истекла кровью прямо здесь, — коварная ухмылка тронула его губы. — Это то, что случилось с твоим кузеном, верно? Ему перерезали горло прямо здесь, в доках?
Мое лицо исказилось в гримасе, когда воспоминание об утре, когда я обнаружил тело Тео, попыталось пробиться в мою голову. Я потерял одного человека, которого любил, в этом проклятом месте, и не собирался терять другого.
Мне нужно было подумать, черт возьми.
Но мое внимание было приковано к Софии и к тому, как близко ее ноги находились к краю причала. Один порыв ветра — и она перевернулась бы, а я точно знал, насколько глубока вода в конце причала.
— Отпусти ее. Возьми меня в наказание за смерть Оуэна. Как ты сказал, Оуэн был убит из-за моего друга.
Губы Хьюго скривились в односторонней ухмылке. — Ничего не поделаешь. Видишь ли, она не единственная, с кем нужно свести счеты сегодня вечером. Почему бы тебе не поздороваться с Арнольдом? Это он приставил пистолет к твоей голове, и, если я не ошибаюсь, я действительно считаю, что ты ответственен за убийство обоих его братьев, Маркуса и Адриана Пауэллов.
О черт.
После инцидента в баре «Сорок Четыре» Кай приказал мне передать расследование в отношении Адриана Пауэлла Эшу. Я связывался с ним несколько раз после свадьбы, но ему так же, как и мне, везло в попытках выяснить, на кого работал Адриан.
Я предоставил ему продолжать, а сам попытался докопаться до сути того, что Джорджио замышлял с картелем.
Ошибка, которая теперь терзала меня за задницу.
Дуло пистолета все глубже упиралось мне в голову. — Приятно познакомиться, ублюдок, — прорычал Арнольд у меня за спиной. — Не волнуйся, я не собираюсь тебя убивать. Пока. У меня и моих парней есть целая куча планов относительно тебя, прежде чем твое сердце перестанет биться.
— Верно, — ухмыльнулся Хьюго. — Что ж, было приятно иметь с тобой дело, Арнольд, но у меня есть то, что я хочу, так что как насчет того, чтобы продолжить это дело?
В тот момент, когда эти слова слетели с губ Хьюго, произошло несколько событий.
Сильным толчком он оттолкнул Софию назад, и воздух наполнил ее пронзительный крик, за которым последовал мощный всплеск. Страх пополз по моим венам, превращая кровь в лед, и когда я изо всех сил дернулся от двух байкеров, державших меня, раздался выстрел, а рев двигателя мотоцикла приблизился.
Арнольд навалился на меня, и двое байкеров, державших меня, отпустили мои руки, чтобы забрать свое оружие, вместе с другими байкерами. Я выкатился из-под тела Арнольда, между его безжизненными глазами зияла дыра.
Байкеры открыли огонь по новоприбывшему, их внимание было приковано к тому, кем был мой неожиданный союзник. Пули просвистели мимо меня, когда я рванулся к причалу, чертовски надеясь, что не получу ни одной пули в затылок.
Я понятия не имел, кто был новоприбывший; я знал, что это был не Кай и не кто-либо из наших мужчин, насколько я знал, они не ездили на мотоциклах. Но об этом стоило подумать в другой раз; прямо сейчас я был сосредоточен только на том, чтобы добраться до Софии.
Хьюго бросился вдоль причала, его лицо исказилось от крайней паники, а глаза метались по сторонам, как будто он пытался найти безопасный маршрут в разразившемся хаосе.
К несчастью для него, у него было только два выхода: прыгнуть в воду или пройти мимо меня.
Этому ублюдку потребовалось слишком много времени на раздумья.
Сжимая в руке нож, он замахнулся на меня за секунду до того, как я врезался в него, отбросив назад и оседлав сверху.
— Ублюдок! — я ударил его кулаком в лицо, когда он взмахнул ножом, изо всех сил пытаясь оттолкнуть меня, когда из его разбитого носа хлынула кровь. — Я, блядь, убью тебя за то, что причинил боль моей жене.
Ярость привела в действие мои кулаки, когда они снова врезались в его лицо, но, несмотря на боль, которую я ему причинил, он все еще пытался сопротивляться, нож порезал мне руку, когда он размахивал им.
Несмотря на боль от пореза, я с легкостью поймал его размахивающую руку, выкручивая запястье до тех пор, пока не раздался оглушительный треск, и он не закричал в агонии. Но его крики длились недолго. Не тогда, когда я вонзил нож, который отобрал у него, прямо ему в сердце.
Я не стал дожидаться, пока он перестанет дышать, прежде чем вытащил лезвие и снова рванулся вперед, сжимая нож в руке. Добравшись до края причала, я огляделся, но Софии нигде не было видно.
Когда я нырнул, ледяная вода пронзила мое тело тысячей игл, а ножевая рана на руке превратилась в пылающий ад из-за соленой воды. Со щиплющими глазами я отчаянно оглядывал мутную воду, пытаясь найти хоть какой-нибудь признак Софии, но в темноте было невозможно что-либо разглядеть. Когда мои легкие начали гореть, у меня не было другого выбора, кроме как вынырнуть на поверхность.
Когда я вынырнул на поверхность, выстрелы все еще отдавались эхом от доков, но я не стал зацикливаться. Сделав глубокий вдох, я снова нырнул, заставляя себя погрузиться глубже.
Каждый мускул в моем теле горел, а рука чертовски пульсировала, когда я заставлял себя плыть дальше в темноту. Мое зрение затуманилось от едкой соли, и меня охватил ужас, поскольку все, что я мог видеть вокруг, — это мрак воды.
Мои легкие начали гореть, отчаянно нуждаясь в воздухе, и когда я подумал, что мне придется возвращаться на поверхность, в темноте появилась белая вспышка.
Решимость придала мне сил, когда надежда расцвела в моей груди. Конечно, я не опоздал? Этого не могло быть. Я не мог потерять ее.
Мои легкие протестующе закричали, когда я приблизился к невесомой фигуре Софии, ее каштановые волосы мягко развевались вокруг нее, а глаза были закрыты. Я схватил ее за руку и встряхнул, надеясь, что ее глаза распахнутся и она поймет, что я был рядом с ней, что я пришел спасти ее.
Но они этого не сделали.
Не готовый сдаваться, я использовал ее тело, чтобы доползти туда, где ее ноги были привязаны к плите, придавливая ее к земле. Черные точки плясали у меня перед глазами, голова становилась легче по мере того, как мои легкие дольше обходились без кислорода, но мне было все равно. Если София умрет под водой, я умру вместе с ней.
