Тед разлил шампанское по бокалам, передал один из них Кэт, а другой — мне. Наши пальцы соприкоснулись, когда я брала его у него, и мой желудок скрутило от жара, полыхнувшего в его глазах.

У меня было ужасное чувство, что Тед надеялся, что между нами что-то произойдет. Чувство вины начало закрадываться в мое тело, зная, что даже если бы меня к нему влекло, ничего не могло бы случиться.

— За то, чтобы завести новых друзей, — сказал Тед, поднося свой бокал к моему.

Я чокнулась своим бокалом с его, не в силах выдержать его пристальный взгляд.

— Что мы празднуем? — прогрохотал низкий голос.

Мой взгляд метнулся к мужчине, стоящему у нашего столика, и восхитительное шампанское, которое я только что выпила, превратилось в кислоту у меня во рту, почти заставив меня поперхнуться, когда я попыталась его проглотить.

Глубоко в животе у меня запорхали тысячи бабочек, когда я встретилась взглядом с пристальными темными глазами.

Темные глаза, которые не так давно смотрели на меня с выражением жгучего желания, но теперь они были холодны как лед.

— Ах, как вовремя, — сказал Тед, протягивая мужчине последний бокал. — Дамы, позвольте представить вам моего самого лучшего друга. Это Майло.

Майлз

За последние два часа мое прежнее хорошее настроение быстро испарилось. Я перешел от состояния посторгазмического кайфа к желанию убить любую пизду, которая меня разозлит, а именно моего кузена, и то, как он продолжал флиртовать с ней.

Несколько минут назад его рука опустилась на ее обнаженное бедро, слишком близко к подолу ее короткого черного платья, и я делал все, что в моих силах, чтобы не протянуть руку и не переломать все кости в его руке.

Что, черт возьми, со мной было не так?

Не то чтобы я раньше не встречал красивых женщин. Я был постоянным посетителем этого клуба; знакомился с женщинами, трахал женщин. Ни одна из них не вызывала у меня интереса больше одного сеанса.

Но было в ней что-то такое, что подействовало по-другому.

Софи Уайт.

Так она представилась. Я не был уверен, что это вымышленное имя; если так, то она была хорошей лгуньей.

Я никогда раньше не видел ее в клубе, но то, как она смотрела на меня на сцене, пока я был по уши увлечен женщиной, имени которой не знал, вселило в меня надежду, что она стала моей постоянной посетительницей.

Черт, она была прекрасна.

Длинные каштановые волосы, ниспадавшие до талии, подтянутые ноги, которые идеально смотрелись бы, обвились вокруг моей головы, когда я ел ее киску, чтобы зрители смотрели и удивлялись, какая она на вкус. Идеальные сиськи, которые выглядели бы невероятно покрытые моей спермой.

Но меня покорили ее глаза. Великолепные аквамариновые глаза, обрамленные густыми темными ресницами, которые, казалось, заглядывали прямо в мою омраченную душу всякий раз, когда она смотрела на меня. По тому, как Тео пытался оторвать от нее взгляд, я понял, что он тоже попался на удочку.

Тео был моим кузеном. Моим лучшим другом. Моим доверенным лицом. Разница между нами была всего в три месяца, так что мы выросли как близнецы, чему способствовало то, насколько мы были похожи внешне.

Я бы умер за Тео, но прямо сейчас мне хотелось причинить ему боль. Причинить боль за то, что он добрался до нее первым.

И, несмотря на мое мгновенное влечение к ней, я ненавидел ее за то, что она заставляла меня испытывать такие чувства к единственному человеку, в котором я нуждался в своей жизни.

Я намеревался найти ее, как только закончу выступать. Я не просто хотел найти ее, чтобы посмотреть, согласится ли она стать партнером в комнате для подглядывания. Обычно я не утруждал себя выяснением имени женщины перед тем, как раздеть ее догола перед толпой, но с Софи я хотел знать о ней все.

— Итак, какие у вас планы на лето? — спросил Тео у двух женщин.

— Я планирую посещать это место как можно чаще, — сказала Кэт, раздражая меня до чертиков, особенно когда она придвинулась ближе и прошептала: — Я видела тебя на сцене, ты знаешь?

С той минуты, как я сел, она пыталась флиртовать со мной, но с треском провалилась. Я не флиртовал. Я не занимался романтической ерундой и свиданиями. Мне нравилось трахаться, желательно на глазах у публики.

Я никогда по-настоящему не понимал, почему мысль о том, чтобы трахнуть женщину, или нескольких сразу, на глазах у толпы, заводила меня так сильно. Я уже давно отказался от попыток разобраться, как работает мой мозг.

Кроме того, у меня был Тео. Он знал, как работает мой мозг, и всегда знал, что нужно, чтобы держать меня в узде.

Я проигнорировал Кэт, посмотрев туда, где хихикала Софи, прежде чем она легонько похлопала его по плечу и назвала его Тедом.

Тед и Майло.

Это были имена, которые мы давали людям, которые нас не знали, всякий раз, когда мы приходили в клуб. Конечно, некоторые люди знали, что мы Тео и Майлз Вулф, наследники города Холлоуз-Бэй, но они знали, что лучше не подходить к нам, когда мы были заняты общением. Конфиденциальность в «Экзотике» имеет основополагающее значение для успеха клуба, и любая попытка вести бизнес или создавать проблемы приведет к мгновенной дисквалификации.

Или пулю им в голову, если они нас разозлят.

Когда рука Кэт опустилась на мое бедро, а пухлые губы Софи растянулись в застенчивой улыбке, адресованной Тео, я понял, что мне нужно убираться к чертовой матери, пока я не сорвался.

— Я принесу нам еще бутылку, — фыркнул я, игнорируя вспышку боли на лице Кэт, когда я убрал ее руку со своей ноги и резко встал.

Мне не следовало утруждать себя походом в бар. Я должен был сразу вернуться в комнату для подглядывания и найти готовую женщину, на которой можно было бы выместить свое разочарование, но как только эта мысль пришла мне в голову, я был отброшен назад в тот момент, когда мой взгляд упал на Софи, наблюдавшую за мной.

Я был полностью загипнотизирован. Я не мог отвести взгляд, и когда я входил в женщину, которую трахал, я позволил своему воображению взять верх.

Это была Софи, склонившаяся надо мной, ее влагалище сжимало мой член, когда я входил в нее. Но это было глубже, чем просто желание трахнуть ее перед аудиторией.

Я хотел, чтобы они знали, что она моя. Что я был единственным ублюдком, который смог дотронуться до нее и познать, каково это — быть глубоко внутри нее. И когда она кончит, то будет выкрикивать только мое имя.

Как я уже сказал, я понятия не имел, что в ней было такого, что вызывало чувства, которых больше ни у кого никогда не было; я уже давно оставил попытки разобраться, как работает мой мозг. Но они, несомненно, были там, воюя с завистью, обжигающей меня каждый раз, когда я бросал на нее взгляд, только для того, чтобы обнаружить, что мой кузен медленно приближается к ней, готовый сделать свой ход.

Готов заявить на нее права.

Игнорируя ревность, бушующую во мне подобно бушующему шторму, я заказал еще бутылку шампанского, желая, чтобы в клубе разрешили курить травку внутри.

Я все больше и больше убеждался, что травка была единственной вещью, которую я мог использовать, чтобы успокоить свой разум. Были времена, когда я не мог остановить работу своего мозга, пытаясь быть на десять шагов впереди всего. Это было утомительно, но виид помог мне отключиться.

К счастью, одним из направлений бизнеса Вулфа были поставки различных наркотиков, включая каннабис. У меня был неиссякаемый запас всякий раз, когда мне нужно было расслабиться. Я не переходил к более тяжелым вещам; травы было достаточно, чтобы снять напряжение, но прямо тогда я пожалел, что у меня нет чего-нибудь покрепче, что заставило бы меня отключиться и забыть эту проклятую ночь.

Когда бармен пошел за бутылкой, которую я заказал, я совершил глупую ошибку, повернувшись обратно к столику. Облегчение от того, что Кэт исчезла, быстро сменилось яростью. Мои руки сжались в кулаки, и желание причинить боль Тео никогда не было таким сильным, как сейчас.