— Что за полный придурок, — прошипела Райли, хмуро глядя на меня.

— Эм... Кай? — ответила я, сбитая с толку ее внезапным отношением.

— Нет, Майлз. Его убило бы, если бы он подошел и поздоровался с тобой? — её хмурый взгляд усилился, когда она посмотрела на него. Если бы взглядом можно было убивать, Майлз превратился бы всего лишь в кучку тлеющего пепла.

Я пожала плечами. — Это не имеет значения.

Майлз был просто еще одним человеком, добавленным к списку людей, которые игнорировали мое существование. И все же, по какой-то причине, это ранило глубже, чем когда-либо.

— Это имеет значение, — выругалась Райли, допивая остатки своего напитка. — Ты его жена, он мог бы, по крайней мере, проявить к тебе немного гребаного уважения!

— Так оно и есть, Райли, — ответила я, пытаясь скрыть уныние в своем тоне.

— К черту это! — она схватила меня за руку и рывком подняла на ноги. — Этому придурку нужен тревожный звонок, и это именно то, что мы собираемся ему дать.

Прежде чем я успела спросить, что она имеет в виду, или даже запротестовать, она потащила меня к подиуму как раз в тот момент, когда началась новая песня, ее глаза озорно поблескивали в свете стробоскопов.

Внезапно она отпустила мою руку и схватила меня за бедра, притягивая к себе так, что наши груди оказались на одном уровне, а лица всего в дюйме друг от друга. Чтобы не упасть, я схватилась за ее обнаженные руки.

— Что ты делаешь? — захихикала, когда она начала покачивать бедрами, одновременно двигая моими.

— Танцую, — невинно ответила она.

Ритм музыки отдавался в моем теле, и, несмотря на то, что близость между нами казалась немного чересчур интимной, я позволила себе расслабиться и последовать примеру Райли.

Наши бедра двигались вместе в такт музыке, и когда ее руки скользнули дальше по моей спине, почти остановившись на моей заднице, я медленно скользнула ладонями вверх по ее рукам и обвила ими ее шею сзади. Мы были почти одного роста, что позволяло нам смотреть друг другу в глаза, когда мы двигались.

Непристойная ухмылка тронула ее губы, пока мы продолжали тереться друг о друга. Внезапно она развернулась, прижимаясь спиной к моей груди и потираясь задницей о мою сердцевину. Я схватила ее за талию, заставляя ее тело раскачиваться в такт моему, моя уверенность росла с каждым тактом песни.

Чувствуя на себе взгляды, я позволила своему взгляду скользнуть по клубу. Двое мужчин, с которыми разговаривал Майлз, смотрели куда угодно, только не на нас. Кай и Майлз, однако, пристально следили за каждым нашим движением, у обоих на лицах было одинаковое выражение: ярость, борющаяся с желанием.

Подстегнутая, когда губы Майлза скривились в рычании, я снова повернула Райли лицом к себе, на нас двоих были одинаковые улыбки, когда мы продолжали двигаться, наши бедра двигались в такт, наши руки исследовали тело другого.

Если бы меня привлекали женщины, Райли была бы на сто процентов в моем вкусе.

Когда песня перешла в следующую, мы оторвались друг от друга, хихикая. Но моя ухмылка вскоре исчезла, когда два Волка бросились в нашу сторону, и меня охватила паника при виде убийственного выражения лица Кая.

Черт. Он собирался убить меня за то, что я прикасалась к его жене?

Вот черт.

У нашей охраны едва хватило времени, чтобы передвинуть веревку, прежде чем Кай ворвался к нам на трибуну, не сводя яростных глаз с Райли. Прежде чем я успела броситься к его ногам и молить о прощении, заговорил Кай, его внимание было сосредоточено исключительно на Райли. — Прости, что прерываю женский вечер. Но мне нужно трахнуть свою жену.

У нее не было шанса отреагировать, прежде чем он наклонился и схватил ее за ноги, подняв и перекинув через плечо. Она взвизгнула, когда он зашагал прочь, но ликование на ее лице, когда она подмигнула мне, говорило о том, что она не возражала против внезапного окончания нашей ночи.

Они растворились в толпе, и я повернулась к Майлзу. Неудивительно, что любое желание, которое горело в его глазах, пока мы танцевали, больше не присутствовало, сменившись чистой яростью.

— Ночь окончена. Пошли, — холодно бросил он.

Вызов охватил меня. Я наслаждалась собой, и будь я проклята, если позволю ему испортить мне вечер. Мне было все равно, что Райли ушла; я была более чем счастлива танцевать одна.

— Я не готова уходить, — я скрестила руки на груди, пряча ухмылку, когда его взгляд ненадолго опустился на то, как были сжаты мои груди.

Его челюсть сжалась. — Крутое дерьмо. Но я готов.

— Тогда иди, — ответила я, одарив его слащавой улыбкой. — Я уйду, когда буду готова.

— Как будто я собираюсь оставить тебя одну.

— У тебя нет проблем делать это в остальное время.

Несмотря на музыку, гремевшую вокруг нас, мы вступили в молчаливое соревнование взглядов, ни один из нас не собирался отступать. Запоминающийся ритм песни, играющей вокруг нас, привлек мое внимание, и мои бедра начали покачиваться, а губы скривились от удовольствия. — Знаешь, вместо того, чтобы все время ворчать, ты мог бы потанцевать со мной. Никогда не знаешь, может, тебе действительно понравится.

— Я, блядь, не танцую, — огрызнулся он, его взгляд опустился туда, где я провела рукой по своему боку в такт музыке.

Не могу сказать, что я была нисколько не удивлена его ответом.

Но когда моя уверенность достигла новообретенных высот благодаря смеси алкоголя и восторга, который я испытывала с тех пор, как он наблюдал за моей кульминацией, я не была готова сдаваться.

— Потанцуй со мной одну песню, а потом мы сможем уйти.

— Нет.

— Ладно, — я пожала плечами. — Уверена, что смогу найти кого-нибудь еще для танца.

Я двинулась, чтобы обойти его, но была остановлена, когда его рука обхватила мою руку, и он потянул меня назад, чтобы я встала перед ним, от него исходила ярость. — Я тебе уже говорил. Не дави на меня, малолетка.

Я вырвала свою руку из его хватки. — Я не давлю на тебя. Если ты не хочешь танцевать со мной, это твое право. Я не собираюсь заставлять тебя, но я могу найти того, кто это сделает.

На этот раз, когда он схватил меня, то обхватил обеими руками за талию, крепко удерживая на месте. Он уставился на меня сверху вниз, на его губах появилось рычание, прежде чем он на несколько мгновений закрыл глаза. Когда он снова открыл их, его черты лица изменились.

— Один танец, а потом мы убираемся отсюда к чертовой матери.

Мне потребовались все мои усилия, чтобы не позволить торжествующей — хотя и удивленной — улыбке растянуться на моих губах. — Договорились.

Мне потребовалось еще больше усилий, чтобы не отреагировать, когда его руки не убрались с моей талии. Вместо этого он грубо притянул меня к себе, мои руки взлетели к его твердой груди.

Я танцевала с Майлзом несколько раз раньше, но не так. Он всегда держал невидимый барьер между нами, непроницаемую стену, которую я никогда не могла пробить. Но не тогда. Не там, на танцполе, перед сотнями людей.

Чувствуя себя храброй, я убрала руки с его груди, когда он обхватил меня за талию и мы закачались в такт. Обвив руками его шею, я провела пальцами по коротким волосам у него на затылке.

Его челюсть сжалась, в глазах бушевала битва. Казалось, ему было невыносимо прикасаться ко мне, но он не оттолкнул меня и не напомнил, что я для него ничто. Даже его хватка не ослабла, и по мере того, как темп песни увеличивался, увеличивались и движения наших бедер, когда они перекатывались вместе.

Затрещало электричество, и клуб вокруг нас исчез. Я закрыла глаза и позволила себе представить, что между нами есть нечто большее. Что только ради этой песни мы не были двумя людьми, которых принудили к браку, которого никто из нас не хотел, и не были двумя людьми, которые встретились много лет назад в ночь, приведшую к обману.

Мы были просто самими собой.

Он переступил с ноги на ногу, протискивая свое мускулистое бедро между моих ног, и мои глаза распахнулись, когда что-то твердое прижалось к моей сердцевине. Я прижалась к нему бедрами, подтверждая то, о чем подумала сначала.