Палец скользнул чуть ниже, к его старшему законному сыну. Военег Ворон. Тоже Великий князь и тоже владыка, овеянный славой. В книгах его называли мудрецом, провидцем и запредельно могущественным чародеем. «Во всём и всяческом колдовстве преуспел Князь-Ворон безмерно».

Ещё ниже — старший сын старшего сына. Всеволод Воронёнок.

— Соня, взгляни. Я права? Это — наш новый директор?

Она разулыбалась, закивала, похожие на светлый лёд очи заискрились неподдельным энтузиазмом.

— Верно! Сам воевода Всеволод, во плоти! Честное слово, я будто в настоящую сказку попала!

Я — тоже. И хорошо бы это не было сказкой из тех, в которых неугодных родичей сажают в мешок и живьём отправляют на корм донным тварям!

Почти против воли мой палец скользнул ниже, к сыну Воронёнка, удельному князю. Тому самому, что погиб вместе со старшими своими детьми по наущению матери моей, Айли из Чёрного камня. Из всех сыновей ветви Ворона тогда выжил один, что и правит сейчас обширным уделом. Ну а наследник его… Мой палец опустился на последнюю строчку:

— Это наш одноклассник, верно? Военег Младший.

— Правильно! Военег из ветви Ворона, богатейшим землям наследник! Ты тоже обратила на него внимание, да? Юный княжич из семьи, что пребывает в долгой опале: стойкий, сдержанный, полный тщательно скрытой печали! Очень интересный молодой человек, согласись.

— Да уж. Сразу видно, что истинный Владич!

Коварный и мстительный, почти наверняка. Сильный, злопамятный, гордый — всё, как записано в старинных легендах.

Рука моя оставила ветвь Ворона и скользнула в сторону, ко второму сыну Всеволода Тысяча Рек. Воислав Белый, ещё один легендарный правитель не такого уж далёкого по меркам истории прошлого. Воевода, колдун, дипломат. От него — тонкая линия вниз, к сыну и дальше, к внуку (и правнучке). Взгляд задержался на буквах, что складывались в такое знакомое «Борис Лесник». Опустился к моему собственному, не отмеченному пока звонким прозвищем имени. София из Унто покосилась на рисунок забавной и весьма кривой рожицы рядом с торжественным «Ольга» и тихонечко фыркнула.

— Это — Белая ветвь Владичей, — сказала я, ни о чём уже Соню не спрашивая. Уж настолько-то родословные книги вызубрила, чтоб узнать хотя бы свою, считавшуюся прерванной семейную линию.

Ещё вправо. Третий сын владыки Тысячи Рек, третий брат-правитель, Владимир по прозвищу Гневный Сокол. Пальцы задержались на короне, которой я отмечала статус Великого князя, на номере, которым обозначила порядок передачи престола. Скользнули чуть ниже…

Где-то здесь, не попавшая в выписку, скрывалась внучка Гневного Сокола. Та самая, что с какого-то перепугу вызвала на дуэль мою мать. Айли почти погибла в навязанной схватке, но зачинщицу мерзкой драки сумела достать. Что было, конечно же, и правильно, и хорошо…

Только вот Сиян Пламенный, удельный князь и безобразно могущественный чародей, жену тогда потерял. Сына своего и наследника вынужден был растить в одиночестве. А теперь вот оказывается, что Светозар свет Сиянович — мой одноклассник. И — что как бы не хуже! — тоже ведь родственник!

Ниже, ниже. Великий князь номер пять, Великий князь номер шесть…

— Великий князь Владивод, — вслух прочла я последнее из отмеченных короной имён. — Правитель Края Холодных озёр. Глава ветви Гнева, официально — глава всей династии Владичей.

Владивод был тем, кому и принадлежал весь наш Лицей. А заодно и вся крепость Гнева с её бастионами, парками, изумрудными крышами восхитительных башен. И город на берегу, и все земли окрест, а ещё, если подумать, все озёра и реки в целом огромном пределе…

Я провела ладонью по исписанному родственными именами листу. Прочла всё ещё раз. Однако, как ни напрягала память, не могла припомнить, с кем же из них было связано не особенно выдающееся вассальное семейство Илмари.

Почему из всех встреченных сегодня именно сероглазый Искрен ощущался моей самой близкой роднёй? Будто знала его уже много лет, будто это верный и достойный доверия друг, почти брат…

— Не понимаю!

— Что именно? — по-совиному склонила голову любопытная Соня.

Я открыла рот, чтоб от правдивого ответа аккуратно уйти. Но изворачиваться не пришлось: по лежащему на столе ежедневнику пробежала едва заметная искорка. Блеснула. И прыгнула Сонечке Унтовой прямо на руку:

— Ой! Это больно!

Следом и мой волшебный дневник ужалил пальцы лёгким таким, почти что игривым разрядом.

— Подозреваю, это нам с тобой деликатное напоминание, что пора уже бежать на занятия, — я торопливо сунула лист обратно в рукав. Принялась переставлять на поднос многочисленные пустые тарелки. — Поспешим. Не хочется проверять, что эта книжечка сделает, если в первый же день на уроки мы с тобой опоздаем!

Я осторожно скользнула в приоткрытую дверь и огляделась. На сей раз вместо огромного амфитеатра за тяжёлой резной створкой скрывалось помещение более скромных размеров. Класс рассчитан был на десяток учеников, вряд ли больше. Всё те же тяжёлые старинные парты, крепкие стулья с высокими спинками, прикрытая ставнями доска. В шкафах аккуратными рядами сложены тубусы. Сквозь узкие стрельчатые окна падал свет: солнце в первый день осени дарило лучи с каким-то даже яростным ликованием.

Кроме меня, в аудитории собрались ещё трое.

Девочка лет тринадцати: рослая, фигуристая, с падающими на лицо прямыми тёмными прядями. Наверное, единственная из встреченных мной сегодня учениц, что под форменной накидкой одета была в штаны, а не платье.

Совсем мелкий мальчишка, на вид — лет семь-восемь ему. Такому бы с букетом первый раз в первый класс отправляться, а не сидеть в гулкой полупустой аудитории не пойми где и не пойми для чего. Вцепился в огромную сумку, наверное, в половину себя по размеру, точно в щит, которым заслонялся от мира. Чёрные волосы парнишки были по-воробьиному встрёпаны, изумрудные глаза смотрели вокруг напряжённо и недоверчиво. И вообще, весь его вид создавал впечатление какой-то взъерошенности. Не ребёнок, а вздыбивший шерсть юный кот. Очень сердитый.

Второй парень был, напротив, постарше. Лет четырнадцать, наверное: высокий, жилистый, нервный. Резкие жесты, небольшая сутулость. На серебряное шитьё парадного лицейского плаща спускались алые кончики настоящего пионерского галстука.

Однако ж!

— Добрый день! — поздоровалась я. — Здесь будет занятие по введению в мир?

— Да! — вскинулся неожиданный пионер. — Проходи скорее! Скоро должно начаться.

Я покосилась в сторону висящего на почётном месте большого циферблата и аккуратно прикрыла за собой дверь.

— Ольга Белова, — я отвесила неглубокий поклон. И заколебалась, не зная, как правильно дальше продолжить.

С губ привычно сорвалась фамилия по отцу, но по местным обычаям требовалось также указать чётко ветвь, обозначив тем самым своё положение в династии Владичей. Помпезное это титулование всё ещё казалось мне лишним, точно криво сидящая шляпа.

— Дима, — кивнул в ответ пионер. Прищурился подозрительно, осмотрел с ног до головы с явным сомнением. Взгляд задержался на длинном, в пол, платье, украшенном тонкой серебряной вышивкой, а по манжетам и воротнику — ещё и кружевами, белоснежными и дорогущими. Остановился, несколько озадаченно, на ультра-модной причёске-каре: искусно уложенные воздушные локоны. Первое явно принадлежало вселенной дворцов и принцесс, второе — миру иному, с модными подиумами и ядерной физикой.

Понять обо мне что-то лишь по внешнему облику было непросто.

— Ты — местная? — в лоб спросил внезапный пионер Дима, и уже по тому, что он обратился к незнакомой знатной девице на «ты» было ясно: сам парень в Озёрном пределе абсолютно чужой. — Из дворян и всяких этих князей?

— Нет, я из другого мира, — подарила улыбку, дипломатично обходя вниманием вопрос моих титулов. — Там энергетика куда «тяжелее», потоки силы залегают глубже и магию открыто не практикуют. Судя по твоему галстуку — росли мы где-то неподалёку.