Понадобилось несколько аккуратных намёков от Сони, чтоб я сообразила: окружающие склонны считать выходцев из тяжёлых миров чем-то вроде моей необъявленной свиты. Может, не вассалами и не будущими ближниками, но определённо находящимися под защитой. Я заблуждения развеивать не спешила, но собрала ребят, и им чётко сказала: случись что, ни помочь по-настоящему, ни защитить не смогу. Поэтому — не задирайте носы, товарищи, и по сторонам смотрите внимательно. Если кого подходящего в покровители высмотрите, отпущу без проблем. Кузнецов возмутился, конечно, а вот Лида с Мишкой задумались.

Сейчас девочка с глазами из самого синего льда и памятью, в которой стыла выжженная ядерной зимой пустошь, внимательно слушала очередного красавца. Когда тот в третий раз помянул, что к дивным очам её пойдут серьги из драгоценной ляпис-лазури, Лида чуть сдвинула книгу в руках. Так, чтобы видно стало обложку: это оказался толстенный справочник по ядам животного происхождения. Ухажёр скользнул взглядом по названию сего весьма внушительного фолианта, поскучнел, и, корректно свернув разговор, поспешил восвояси.

Я мысленно поставила парню увесистый плюс. Лида, судя по задумчивому взгляду, которым провожала ретираду — тоже.

— Как считаешь, он и правда решил отступить? — рассеянно поинтересовалась я у сидевшей рядышком менталистки. Подразумевая под этим вопросом: «Стоит ли ждать от очередного поклонника Лидии очередных глупостей?»

— Многие, зная об отсутствии директора, чувствуют свою безнаказанность, — вроде как не ответила, но на самом деле ответила на вопрос Сонечка, не отрывая взгляда от собственной книжки.

— Это они зря, — философски заметила я. Полюбовалась на полосатый тигриный хвост, которого ещё вчера на затянутой светлыми обоями стене нарисовано не было. Ни толстой тигриной попы, ни самого саблезубого зверя за колоннами не разглядеть, но я почему-то совершенно не сомневалась: он там есть. Может, не конкретно за этой портьерой, но где-то в Лицее хищные полосатые кошки точно присутствуют. Оголодали, поди. Без хозяина.

— Зря, — согласилась правильного дяди племянница. И тоже бросила быстрый взгляд на ту самую, подозрительную портьеру.

Я со вздохом убрала в рукав вязание и в два глотка допила свой чай.

— Пойду, пожалуй, — поднялась я на ноги. — Евгения велела сегодня на первый урок пораньше прийти. Что-то по поводу нового большого практикума.

В родной аудитории, помимо ставших нам уж привычными наставников, обнаружился ещё и господин Волков. Это который Горан сын Гудислава из Старых волков: математик, завуч и куратор всех младших классов.

— Засада, — одними губами шепнул Мишка. Но я и сама уже догадалась.

— Итак, — заложив руки за спину, мягкой звериной поступью прохаживался по классу адъюнкт-профессор, — меня заверили, что все вы успешно прошли адаптацию. Успешность это, правда, довольно условная, но не вечно же детушек под подушками прятать, правда? Когда-то нужно начинать учиться по-настоящему.

А до этого что было: всё понарошку⁈ Мне определённо не нравилось происходящее.

— А посему, рассмотрим вопрос о включении вас в списки на ближайшую вылазку. Выходы для младших классов задуманы простенькие, даже за крепостные щиты высовываться не придётся. Самое то, чтоб крылья расправить да попробовать силы. Господа наставники, ваше мнение?

— Они готовы, — сразу и без малейших сомнений отрезала Евгения из Талых Глубин.

— У Михаила из Медного утёса — медицинский отвод, ему рано. У остальных противопоказаний для практики нет, — с куда меньшим энтузиазмом высказался лейб-медик Хеду.

А вот мастер Лесьяр что-то замешкался.

— Наставник боя? — повернулся к нему адъюнкт-профессор Волков.

— Ольга из Белой ветви пока не готова, — постановил, наконец, метаморф. — Нечего ей в настоящей схватке делать. Не справится.

Ура! Разум всё-таки победил! Наставник Лесьяр, я беру назад всё, что думала о вас во время тех долгих и бессмысленных тренировок!

Волков нахмурился, а вот Евгения вдруг резко встала из-за стола:

— Если не показывать ученикам настоящей жизни, то справляться с угрозой они не научатся! Белова знает и умеет всё, что требуется. Нужные навыки у неё поставлены. Мы вместе следили за отработкой ударов: те движения в учебник можно заносить, как образец совершенства.

— Тем не менее, поставь её перед реальным противником, и повторить их не сможет.

— Если будем и дальше с ней нянчиться, то это «не может» растянется в вечность!

«Эй, а моё мнение здесь собираются спрашивать?»

Судя по всему — нет.

И что подозрительно, случилось всё это именно когда ни Великого князя, ни директора Всеволода поблизости нет. Я тревожно зашарила взглядом по стенам. Почти под самым потолком увидела: спускается из-за балки нарисованная прямо по штукатурке пушистая лапа. Размером, наверно, с тарелку. Когти у внезапно появившейся фрески были кокетливо спрятаны, подушечки казались бархатными, трогательными, почти беззащитными. Ударом такой вот «мягкой лапки» голову человеку, пожалуй, можно запросто оторвать. Я, понимая, что не оставлена совсем без защиты, несколько успокоилась.

Евгений из Талых Глубин отбросила спор и резко повернулась к адъюнкт-профессору Волкову:

— Горан Гудимович! Под мою ответственность.

— Вы — куратор группы, — тот величаво и как-то очень окончательно склонил в её сторону голову. — Под вашу ответственность.

Мастер Лесьяр выдохнул что-то неразборчивое себе под нос. Затем повернулся ко мне и хмуро сказал:

— Попробуешь сунуться на боевой выход в корсете и юбках — выпорю. Лично.

Я рвано вздохнула и до боли прикусила изнутри щёку.

Кажется, влипла.

Обещанный «выход» случился в тот же день. Хоть бы подготовиться дали, ироды! С папой посоветоваться, артефакты подобрать… попросить в чертогах Золотой Илян политического убежища…

Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Ещё раз проверила снаряженье. Форменный плащ-епанча: прочный, тёплый, сшитый и заклятый выдающимся мастером нитей. Охотничий костюм, с накладками из усиленной рунами кожи. На материал пошла шкура неведомого зверя, а работала с ним, опять же, Каарина Татмировна из рода Шалгу. То, что получилось в итоге, защищало надёжней иных доспехов.

Лёгкие, но очень прочные сапожки. Сумка со снаряжением. Боевая рогатина. Скрытый кинжал в ножнах.

Без ставших привычными рукавов, в которых прятать можно было действительно полезные вещи, я чувствовала себя беззащитной. И голой. Нужно будет научиться срезать открывающую расширенное пространство вышивку, а затем аккуратно переносить её на другую одежду. Уж слишком полезная штука.

— Что-то у меня тоже предчувствие странное, — тихо призналась снаряжённая для охоты в лесу Соня, убирая светлую косу под ворот: чтоб не болталась. — Оль, ты как?

— Если я от страха в обморок грохнусь, как думаешь: это поможет?

Подружка бросила быстрый, оценивающий взгляд в сторону наставницы. Евгения из Талых Глубин в кои-то веки сменила мундирное платье на походный костюм и теперь туго шнуровала кожные наручи:

— На плечи мальчишек взвалит и прикажет тащить вместе со всеми, — вынесла Соня невесёлый вердикт. — Ваш куратор, похоже, закусила удила. Чем ты её так раздраконила?

— Понятия не имею. Может, отчётность порчу?

— Да не похоже…

К «выходу» готовилось около двадцати лицеистов. К счастью, учителя догадались не «испытывать огнём» весь младший курс скопом. Разделили на более-менее компактные партии, чтоб удобнее было приглядывать. Эта, похоже, изначально создавалась вокруг Светозара нашего Пламенного: его ближники, союзники, свита. К ним подкинули Военега из ветви Ворона, что от компаний вечно старался держаться подальше и ни к одной не пристал, а в довесок добавили ещё и трёх «дикарей» из тяжёлых миров. Ну и в последний момент в списки затесалась Сонечка Унтова. Опять, видно, Ростиху Родимову горячие пирожки таскала, сияя ямочками на щеках и упрашивая внести её имя в какой-нибудь практикум поинтересней.