На бумаге получившаяся ватага смотрелась, наверно, неплохо: сплочённый, спаянный отряд юных, но очень уже боевитых магов под предводительством сильнейшего командира. К ним, под защиту и для баланса — пару талантливых одиночек и несколько таких себе, очень условных волшебников. Хорошо же, да? Вполне рабочая схема.

Только вот это гладкое построение не учитывало, что лицеисты Белова и Пламенный друг с другом с некоторых пор не общаются. В принципе. Мы даже взглядами старались не пересекаться, чтобы не доводить до греха. Доверить свою спину Светозаровой своре во время опасной по-настоящему ситуации означало прям-таки откровенно напрашиваться на несчастный случай. Меня не только от предвкушения встречи с всамделишней нечистью так трясло. Дорогие соученики были, по всем прикидкам, как бы и не опасней.

Помимо наставников, пасти нашу группу должны были ещё и двое учеников старших классов. Мощный парень, в котором я без всякого удивления узнала ещё одного ближника Пламенных. И Сенья из Шалгу, гибкая и неожиданно выглядевшая реально опасной в охотничьем строгом костюме. Когда взгляд упал на неё, я чуть-чуть успокоилась.

— Ладно, — сказала со вздохом встревоженной Сонечке, — чего уж теперь. Будем взбивать лапками масло.

— Ква, — тихонько поддержала инициативу подружка.

Мы закинули на плечи походные сумки и вышли из раздевалки. За спиной, бесстрастным конвоем, шагала Евгения, отсекая идею побега. Движением брови отправила нас с Соней в центр собираемого в просторном зале строя.

— Ослов и учёных — на середину! — пробормотала я себе под нос. Сообразила, что говорю на французском, и сжала сердито зубы.

Через пару минут все были в сборе. Мастер Лесьяр окинул получившийся строй скептическим взглядом. Сегодня он облачён был в длинный кафтан, обшитый пластинами из панциря какого-то зверя. А вот оружия на виду не держал.

— Вы справитесь, — не столько выразил уверенность, сколько приказал мастер боя.

Развернулся и повёл за собой. Ну а мы, точно стайка безмозглых гусят, двинулись следом. Из расположенного под чердаком огромного зала — на центральную лестницу. По ней вниз, до главного вестибюля. И далее… тоже вниз. В полуподвальный этаж. В подвал. И дальше, всё ниже и ниже, пока утончённая лепнина на потолке и сияющий мрамор под ногами не сменились старинной кирпичной кладкой и грубо обработанным камнем. И вот этот вот тёмный, неприветливый спуск жил в памяти моей. И в кошмарах.

— Постойте-ка, — громко спросила я. — Практика что, будет проводиться прямо здесь, в подземельях Лицея?

— Вам же чётко сказали: младшие классы в этом году за щиты крепости Гнева решено было не выпускать, — в раздражении откликнулась Евгения из Талых Глубин. — Разумеется, будем набивать руку на том, что найдём в собственных подземельях. Разве есть другой выход?

Я понимала, что это означает. Я, ику их всех побери, отлично представляла, что спрятано в глубоких подвалах Лицея и какую там можно устроить чудесную «стажировку»! И знаете что? В бездну его, этот ценный боевой опыт!

Встала, как вкопанная на ступенях. Ровно сказала:

— Нет.

— Да что вы себе… — начала было Евгения. И осеклась.

По высеченным в камне стенам затанцевали золотые блики: брошь, что стягивала под горлом мой плащ, начала мягко светиться. Пряди волос мелькали перед глазами, тронутые неощутимым и невозможным здесь ветром. Где-то внутри сладко запела река и дрогнули в ответ холодные морские глубины.

Вокруг меня образовалось пустое пространство: идущие рядом ученики вдруг резво растеклись по ступеням, прижались к стенам, окутались дымкой щитов. Сзади пискнула возмущённо Соня: её закинул на плечо и тащил вверх многоопытный медик Хеду. Мне было плевать. Напряжение последних дней — нет, месяцев — выплеснулось злыми словами:

— Я туда не пойду.

— Госпожа Белова!..

— Я. Не. Пойду.

За своё право не сойти с этой ступени я готова была стоять насмерть. Нет уж, никаких более ритуальных залов! Никаких зеркал, никаких древних асов, никаких испытаний. Они хотели увидеть в моём исполнении настоящий удар? Прямо сейчас и увидят! По реальным, живым противникам — всё, как требовали. Посмотрим, разлетятся ли почтенные наставники в щепки, как тот манекен!

Плечи мои, прямо поверх одежды стали окутываться чешуйчатым белым доспехом. Ноги сдвинулись, принимая начальную стойку, врастая в камни. Где-то в кармане обжигающей силой горел клубок домотканых ниток, рука же вдруг ощутила тяжесть рогатины — наконечник её, заточенный лепестком, сиял почти нестерпимо.

— Княжна Ольга, возьмите себя немедленно в руки! — начала было Евгения, одеваясь боевыми щитами, но возникший за её спиною Лесьяр резким тычком отодвинул мастерицу иллюзий в сторону. Оказался вдруг прямо передо мной, заслонил собой всё, взял властно за плечи.

Руки его, чтоб коснуться взбунтовавшейся ученицы, стали лапами какого-то ископаемого, древнего ящера. Задымились, погружаясь в окутавший меня покров белой силы, зашипели, воняя палёным. Крепко сжали худые девичьи плечи.

— Оля! — меня властно встряхнули. — Оля, очнись!

Я зло, по-змеиному зашипела.

— Мы не в ритуальный зал сегодня идём! — раздался откуда-то сверху голос лейб-медика Хеду. — Слышите? Никто не собирается вас загонять в зеркала! Скрытые пути запечатаны, их без директора отворить теперь вообще невозможно. Мы просто пройдёмся по ближайшим тоннелям, осмотрим канализацию, почистим от мелких тварей, что там регулярно заводятся. Не будет всё, как в прошлый раз! Княжна, пожалуйста, успокойтесь!

— Оля, — тихо повторил Лесьяр, и лицо его зарастало роговыми пластинами, но светло-голубые глаза сохраняли прежнюю форму и человечность. Учитель настойчиво ловил мой плещущий бешенством взгляд, — Оля, всё будет в порядке. Это просто урок. Никто не оставит вас там одних. Я не оставлю тебя одну. Обещаю.

Я загнанно, часто дышала. Взгляд цвета горного льда казался почти осязаемо твёрдым. Поймал, придавил, сковал тяжестью, заставляя вновь вернуться в разум и тело, вспомнить где я и кто я. Хватка когтистых лап на плечах отдавалась почти что болью.

— Я был в том десанте, что вёл твой отец, видел, как наши жизни он выкупил собственной силой. Даже если там, внизу, что-то пойдёт не так, Оля, я тебя вытащу. Ну же. Отзови силу. Дыши. Дыши со мной. Всё хорошо. Просто ещё одна тренировка. Всё в порядке. Всё в полном порядке.

Я дышала. Понемногу приходила в себя. Обострённый слух улавливал заполошный стук двух дюжин сердец, но если отвлечься от этого, тишина кругом стояла почти оглушающая. Я повела плечами, освобождаясь из хватки. Отвернулась.

Где-то шаркнула по камню подошва. Кто-то слегка кашлянул.

— Ну очуметь вообще, — раздался восторженный мальчишеский шёпот. — А что там в прошлый раз случилось-то? Чего теперь точно не будет?

Звук смачного подзатыльника. Я почувствовала, что невольно краснею. Ну, молодец, Оленька, что уж там! Отличилась так отличилась!

Учителя, будто ничего особенного не случилось, восстановили рассыпавшееся построение. Возле меня образовалось пустое пространство, в которое юркой рыбкой просочилась взъерошенная, недовольная Соня. Димка косился недоумённо, но когда попытался открыть рот, получил от Лиды острым локтем под рёбра. Пробежал по ступеням массивный старшеклассник, пересчитывая по головам:

— Восемь, девять… так, а ты что тут делаешь, мелкопузый? А ну, марш в тыл, в пару к Ребо! Одиннадцать, двенадцать… — настороженный взгляд его я почувствовала, точно кипятком плеснули по коже, — … девятнадцать, двадцать! Все на месте! Готовы продолжить движение.

— За мной, — тихо скомандовал вновь оказавшийся на острие колонны мастер боя, — идём ровно, соседа держим в поле зрения. Под ноги, по сторонам и вверх тоже не забываем поглядывать. Спускаемся вместе — и обратно поднимемся тоже вместе, никого не забыв. Шагом.

И мы продолжили спуск. Минус третий этаж, минус пятый. В стороны уходили ответвления и галереи, но врат, украшенных барельефом с изображением Ику-Турсо, всё не было, как не было и ничего, напоминающего зеркала. С каждым шагом, с каждым новым пролётом, я чувствовала, что напряжение отступает.