Зря, конечно. Ничему-то меня жизнь в этом мире не учит!

— Бей! — надсадно орал из-под щита опрокинутый противником Димка.

С визгом, который сам по себе мог быть оружием, я ткнула рогатиной, выплеском силы отбрасывая пытающуюся добраться до его горла мерзость. Помесь креветки и крысы отшвырнуло прочь и вмазало в стену, но на её место тут же встала другая: зубастая, когтистая, размером — с хорошую такую овчарку.

— «Мелкие твари»? — шипела я, прикрывая Диму, пока тот не поднимется на ноги. — Это — «мелкие твари», что регулярно заводятся в канализации? Серьёзно?

— Видно, они хорошо здесь питаются, — блеснул знанием биологии наш пионер, нашаривая выроненную в схватке рогатину.

— Чем?

— Вот и я хотел бы знать: чем?

— Не отвлекайтесь, — прервала бессмысленную болтовню прикрывающая наши спины Лидия. — Донные крысы умеют и любят сражаться стаей. Если эти две так нагло отвлекают внимание, значит, другие сейчас заходят с флангов.

Димка принялся напряжённо оглядываться. Я же, прищурившись, чуть сдвинулась, расслабила плечи. Нашла внутренний центр. Резкий удар, свист рогатины, треск лопнувшего панциря твари. Визг второй крысы, что бешеной росомахой метнулась мне прямо под ноги, и в этот же миг, крик Сони Унтовой:

— Сверху!

Из-под потолка падали стремительные, гибкие тени. И я должна была стоять к ним спиной, должна была верить, что напарники справятся, смогут прикрыть меня, пока разбираюсь со своей собственной тварью. Лезвиями льда и воды успела ударить крысу в бок, сбивая её бросок, пришпилила рогатиной, и, всем телом навалившись на древко, всё же добила. С трудом вытянув оружие, обернулась к остальным, но они справились и без меня: Соня с Военегом уже добивали последних противников. Красиво, чётко, точно пьесу играли в четыре руки.

Да уж. Это не наша с Димкой бестолковая суета: разница между местными ребятами и пришельцами из чужого благополучного мира никогда ещё не казалась настолько наглядной.

Особенно яркой была трансформация ближников Пламенного. Любопытных и задиристых школьников как подменили. Стоило нам оказаться в условно боевой ситуации, дети просто исчезли, а на место их встали юные воины. Были они спокойны, умелы и сосредоточены, а самое главное — действовали, точно единое целое. Совершенно запредельная какая-то слаженность. Соня, когда свершилось чудесное превращение, заинтересованно встрепенулась. Время от времени кидала в ту сторону заворожённые взгляды. Мне шепнула, что, кажется, в числе Светозаровой свиты есть менталист, способный держать «дружинную сеть». Но кто именно у них такой одарённый, определить не сумела.

Где-то за поворотом плеснуло знакомым жаром Пламенной силы и потянуло гарью. Раненым буйволом взвыл старшеклассник:

— Ничего в подземельях не жечь! Мы ж тут все задохнёмся!

— Да я изнутри его плавлю, — огрызнулся с явным вызовом в голосе Светозар.

— И что, если изнутри — от этого меньше воняет⁈

Хмыкнула наставница Евгения, что стояла тут же, прислонившись к стене, демонстративно скрестив руки под грудью. За всё время зачистки ни она, ни другие учителя ни разу не пришли к нам на помощь. Хэду разве что лечил вывихи и царапины разной степени тяжести — чтобы тут же безжалостно погнать всех своих пациентов в бой. Изверг!

Как бы это ни бесило меня, приходилось признать: тактика, выбранная мастерами, оказалось весьма эффективной. Казавшийся непреодолимым внутренний барьер, что не давал на спаррингах бить в полную силу, был сломан через полчаса после начала «зачистки» злосчастного акведука. Вот как Соне чуть руку не оторвали, пока она прикрывала оказавшуюся абсолютно бесполезной в бою подружку, так я от своей неспособности чудеснейшим образом исцелилось. Уж вмазала тому фиолетовому таракану со щупальцами, так вмазала! Лесьяр от удовольствия только крякнул.

С этого момента практика пошла веселей. Мы шли вдоль заполненного водой подземного канала. Над головой изгибался полукругом свод, сложенный из очень старой, кое-где подкопчённой давним пожаром кладки. С потолка падали через равные промежутки лучи, тусклые и будто размытые: уж не знаю, как световые окна связаны были с поверхностью, всё же на глубине мы находились изрядной, но как-то сюда дневной свет проникал.

Военег прочёсывал водяной сетью течение, периодически выгоняя на поверхность всякое-разное. Остальные с разной степенью ловкости находки его добивали. Туши собирали в выданный учителями безразмерный мешок — ну, не оставлять же их здесь гнить? На воду по очереди накладывали заклятия очищения. Можно было даже польстить себе и подумать, что работа наша здесь исполнена смысла и в целом не бесполезна.

Вновь полыхнуло жаром, послышалась ругань раздражённого Светозара. Наследник Пламенный смысла в выполняемом нами заданье не видел. Считал, что очистка канализации ниже его достоинства, а встреченные здесь противники — не соответствуют уровню боевых навыков. Насчёт последнего, может, и прав был, не знаю. Но когда несколько мальков под его командованием чуть не получили довольно серьёзные раны, сын Сияна под тяжёлым взглядом учителей всё же заткнулся. Сосредоточился на том, чтоб следить за разбрёдшимся по тоннелю отрядом и прикрывать остальных в случае неожиданных нападений.

Соня, которая как-то непринуждённо, в силу то ли врождённой чуткости, то ли просто внимательности к деталям, стала выполнять в нашей могучей кучке роль разведчика, вдруг замерла. Прикрыла глаза, словно к чему-то прислушиваясь.

— Впереди ещё одна техническая камера, — сказала она, и Димка раздосадовано застонал. Эти небольшие ответвления, расположенные вдоль основного тоннеля, уже доставили нам немало проблем. — И там что-то странное. Может, растения? Но не совсем.

— Хищные, — с устало, не надеясь уже на иной ответ, предположила я.

— Голодные, — недообученный эмпат зябко передёрнула хилыми плечиками. — Определённо голодные. Но сказать, годимся ли им в пищу конкретно мы с вами, не берусь. Может, там каких-то микроэлементов в воздухе не хватает, и бедные лютики чахнут.

— Ха-ха-ха, — ровным тоном, без намёка на веселье произнёс Военег. Перехватил поудобней рогатину, вновь разворачивая поперёк течения воды поисковую сеть. Медленно побрёл вдоль канала.

Соня передала Светозаровой группе сообщение, что мы выдвигаемся дальше, и пристроилась слева и чуть позади Военега, чтоб прикрыть со стороны невооружённой руки. Мы с Димкой встали на флангах, Лида взяла на себя контроль тыла. Шли осторожно, обшаривали взглядом и магией каждую щель. Торопиться нам, в общем-то, было некуда. Задание, выданное мастерами, звучало, как в том анекдоте: «чистим отсюда — и до обеда».

Надо сказать, что, встреченная в реальной жизни, шутка эта смешной совсем не казалась. Я неощутимыми крыльями распустила вокруг туман водной взвеси, окутала группу многослойными вуалями в надежде подарить если не защиту, то хоть пару секунд предупреждения. Военег бросил искоса взгляд, но кивнул.

Неспешно добрались от темнеющего в стене арочного проёма. Остановились шагов за десять, внимательно изучая странный, похожий на тонкую паутину мох, что покрывал тут и пол, и своды.

Лида тревожно принюхивалась.

— У этой гадости точно нет спор? Она не цветёт, пыльцу не рассеивает?

Через рассеянную вокруг влагу я никаких посторонних примесей в воздухе вроде не чувствовала, но на всякий случай подняла воротник плаща, пряча нос за вышитой на изнанке защитой.

— М-да, — Военег пару раз ковырнул насмерть зачарованным сапогом белесые прожилки. К чему-то прислушался. Вдруг резко ударил острогой в казавшуюся абсолютно пустой стену — и пришпилил к потрескавшейся кладке узел шустрых, изломанно дёргающихся лиан, полупрозрачных и тонких.

— Ой! — Соня, под впечатлением, отшатнулась подальше от стены и ближе к краю канала.

И вот тут-то из-под воды выметнулся тонкий жгут. Хлестнул, зацепил её арканом, сдёрнул вниз! Волны от падения ещё не успели плеснуть, а Военег уже стремительным броском нырнул следом. Вскипела вода, забурлила, окатила нам ноги. А мы даже смотреть в их сторону не могли, потому что отчаянно отбивались от ринувшихся из тёмного провала ветвей. Тонких, быстрых, белесых, и очень хватких. Они вымазаны были в каком-то клейком, гнилостно-светящемся соке, о котором сразу было понятно: это не должно попасть на обнажённую кожу.