Но книга, будто живая, вырвалась из моих пальцев, и буквально запрыгнула на своё место не полке, повергнув меня в очередное изумление.

— Второе правило библиотеки: если книга не подходит, нужно поставить её на то же место, где вы её взяли, — прозвучал всё тот же цинично спокойный голос, начинавший раздражать меня всё больше и больше.

Кажется, я начала понимать, почему Донол не пожелал идти сюда со мной. Это ж вынос мозга в чистом виде!

— Если Вы сейчас же не появитесь, я тут всё порушу! — выкрикнула я свою угрозу в пустоту, для убедительности помахав сжатыми в кулак пальцами и уже потянулась за очередной книгой, чтобы привести свой план в исполнение.

Но сделала я это зря.

И без того тусклый свет, создаваемый светильниками, погас, погрузив библиотеку в полнейшую мглу. И вот тут мне по-настоящему стало страшно.

— Третье правило библиотеки, — голос, доносившийся фиг знает откуда, прозвучал уже вовсе не спокойно, и я знала, что причиной тому была я сама! — С книгами нужно обращаться бережно!

— Ладно-ладно! — закричала я. — Я сейчас уйду! Только выдайте мне, пожалуйста, учебники и что там ещё обычно выдают первокурсникам!

Свет включился так же внезапно, как и погас. И прямо на меня, невесть откуда, выплыла сухонькая старушка в огромных старинных очках и кожей, напоминающей пергамент так защищаемых ею книг. Губы её были напомажены ярко-красной помадой, а в глазах читалось такая непримиримость ко всем неучам, что мороз побежал по коже. А то, что она именно выплыла, я не преувеличила, старушка левитировала прямо в воздухе и делала это с таким видом, как будто всё было в порядке вещей!

— Так бы сразу и сказала, — пожурила она меня, пока я пыталась удержать всё время норовившую упасть вниз челюсть.

— Миссис Гроули? — поинтересовалась я на всякий случай. — Это же Вы?

— Кто же ещё? — ответила она вопросом на вопрос. — Имя, факультет?

— Ольга Громова, факультет целительства…

Старушка, замерев, одарила меня красноречивым взглядом. А после выругалась словами, которых столь приличной женщине, да ещё в таком почтенном возрасте, говорить категорически не полагалось.

— Что не так? — мне становилось не по себе уже всякий раз, наблюдая реакцию то ли на моё вовсе не эксклюзивное и весьма примитивное имя, то ли на название факультета.

— Ничего, — миссис Гроули быстренько поджала губы, и, взмахнув указательным пальцем как волшебной палочкой, призвала к себе на стол с десяток учебников по нужной мне специальности.

Я завороженно смотрела на то, как летят эти книги, складываясь в ровную стопочку прямо перед моим носом, и мне уже не терпелось покопаться в них, ибо названия привлекали — «Анатомия драконов», «Отвары и настои в целительстве», «Яды и способы их получения». Вот бы в моём бывшем ВУЗе такое изучали!

Но руки совать к ним раньше времени я не рискнула, помня о способностях, которые мне продемонстрировала престарелая библиотекарша.

Сделав какие-то записи магическим пером, как и в случае с ректором Бейлисом выхваченном привычным жестом из воздуха, миссис Гроули дала мне зелёный свет, пригласительным жестом указав на книги.

— Можно идти? — пискнула я, не веря, что вот уже прямо сейчас покину столь неприятное для меня заведение.

— Подожди.

Взмах руки — и вокруг моего тела обмоталась невнятная хламида, похожая на те, что были здесь на преподавателях и Доноле, мешковато осев на моей стройной суперской фигуре.

— А это обязательно? — кисло пропыхтела я, понимая, что красотой тела в таком мешке мне точно не блеснуть.

— Да, — безжалостно подтвердила миссис Гроули. — Форма одежды для всех студентов и преподавателей одинакова.

— Спасибо, — тяжко вздохнув, я взяла в руки увесистую охапку учебников и направилась к выходу.

И уже закрывая за собой дверь услышала вдогонку:

— Не забудь четвёртое правило библиотеки!

— Да знаю я, знаю… — совсем невежливо перебила я старушку. — Всю макулатуру, то есть учебники, верну вовремя, когда придёт время!

И поспешила поскорее убраться отсюда, дабы не испытывать терпение ни своё, ни сердобольной до учебников старушки.

Но вот куда идти теперь, я понятия не имела. И, нацепив улыбку, пошла куда глядят глаза!

Мой язык мог довести меня куда угодно. Ну не было во мне той привычной скромности, которой должна была, по сути, обладать каждая девушка. Ольга Громова шла напролом, чем несказанно гордилась и поныне!

Однако, коридоры Академии, в которую я попала, были безжизненны и пусты. Занятия ещё не начались, смекнула я, а потому ни студентов, ни преподавателей видно не было. А вот отыскать их было делом непростым — не у стен же мне спрашивать в самом деле!

И в библиотеку возвращаться совсем не хотелось. Мало того, что это место нагоняло на меня смертную тоску, так я ещё ужасно боялась, что у миссис Гроули память как у рыбки — три секунды, и она вновь заставит повторять меня правила своего книжного склепа и проходить испытания на магическую устойчивость. Или как там это называется…

Нет уж! Я решила идти до конца, периодически торкаясь в запетые двери и рассматривая мраморные пол и стены, где по прихоти моего больного воображения я должна буду проучиться здесь несколько лет.

Интересно, сколько курсов мучают драконов?

Интерьерчик здесь был, я вам скажу, так себе. Вернее, всё было стерильненько, гладенько и красивенько, и вот именно этот момент вызывал диссонанс в моей бестолковой головушке. Как мой мозг мог выдать такое? Хаос и анархия, разноцветные волосы и кроссовки на шпильках — я бы ещё поняла. Но представленный моему взору викторианский стиль не вписывался ни в какие ворота. Ну не моё это было, не моё!

И, как назло, ни одной живой души так и не повстречалось на моём пути. Тогда я остановилась в одном из просторных залов, периодически возникающих на моём пути, взглянула в огромное зеркало в старинной медной оправе, и торжественно произнесла строчки Пушкина, что помнила ещё со времён школы:

«Свет мой, зеркальце! скажи

Да всю правду доложи:

Я ль на свете всех милее,

Всех румяней и белее?»

— Нашлась тоже мне, беляночка румяная…

Этот голос прозвучал столь неожиданно, что я взвизгнула, озираясь по сторонам, готовясь в случае чего пуститься галопом. Мало ли, все правила выживания в этом учебном заведении были ещё не слишком хорошо мной изучены, и я должна быть готова к любой неожиданности!

— И орать так тоже незачем…

Я подняла свой светлый взор на зеркало, в котором, как и в известной сказке, появился лик неопределённого пола. Именно он и вещал, паскуда, взяв меня на испуг, как и миссис Гроули, неожиданностью. Но всё, хватит. Больше я пугаться не буду! Пора привыкать, что мир тут магический, и буквально всё здесь пропитанного магией. И работает, как на бензине, тоже на ней.

— Кто Вы? — я попыталась придать своему лицу важный вид, но получилось не очень. Во-первых, зеркало смотрело на меня как-то совсем без должного уважения. А во-вторых, сквозь его «лицо» я видела в отражении себя — испуганную растрёпанную девчонку, а уж никак не важную воительницу, которой и море по колено.

— Зеркало, — фыркнуло это говорящее стекло. — Не видишь, что ли?

— Вижу, — охотно согласилась я. — Вот только в моём мире зеркала, знаете ли, не разговаривают. И не пугают до чёртиков…

— Ах, ты из этих… иномирянок! — догадалась, наконец, стекляшка. — Тогда всё понятно. Но орать всё равно не следовало!

— Извините, уважаемое зеркало, — пошла и я на мировую. — Простоя слегка… потерялась. Никто мне толком ничего не объяснил, а мне очень надо найти одного человека…

— Зови меня Зеро, — теперь уже благодушно ответило зеркало на стене. — Кто именно тебе нужен?

— Донол Спейс. Но все зовут его…

— Рыжуль! — не дал договорить мне новый стеклянный друг. — Сейчас поищем…

Зеро закрыл глаза, будто погружаясь в сон, и я замерла в ожидании. Я не знала, как это работает, но видимо местное зеркало было чем-то вроде поисковика в браузере. Поэтому через пару минут «загрузки» оно вновь заговорило: