Но слёзы тоже больше мне не подчинялись, и уже подступили так близко, что предательски заблестели на глазах. Хотя, на что я рассчитывала? Мы и знакомы-то два с половиной дня или даже меньше, а мне уже вынь и положи, или как там это говориться. Но себя попробуй, успокой!

В этот раз я запрыгнула во внутренний портал без всякого страха, полагая, что хуже уже не будет, и представила выход из Академии. Тот послушно перенёс меня вниз, и я поспешила на улицу, чтобы освежиться прохладным осенним воздухом и немного проветрить голову, заполненную всякими глупостями. Однако мысли не желали покидать мою голову, и, о боги, кроме страдашек по поводу неразделённой любви с Арктуром я внезапно обнаружила в них ещё и воспоминания о поцелуе с Донолом! Совсем некстати мне вклинилось в голову это странное жаркое соприкосновение губами, почему-то волновавшее не менее холодного отношения ректора…

Свежий воздух и впрямь бодрил, охладив моё лицо, но этот поцелуй… Он до сих пор горел на моих губах, словно ожог, словно пламя, не желая угасать даже на холодном ветру, и меня это немножко волновало. «Наверное, во всём были виноваты нервы» — решила я не заморачиваться на этом моменте.

И попыталась забыть об обоих — и о ректоре, и о Рыжуле.

Закутавшись поплотнее в развевающуюся на ветру накидку, я даже не заметила, как прошла половину пути до общежития. И хотя на улице ещё был даже не вечер, но почему-то резко стемнело, словно надвигалась гроза, а попасть под дождь мне совсем не хотелось. Прибавив шагу, я поняла, что словно стою на месте — я старалась изо все сил, но вокруг ничего не менялось, я будто крутила педали на велотренажёре, думая, что еду на велике.

И вот тут мне сделалось по-настоящему жутко. Тучи сгущались, а я не могла ничего с этим поделать и даже укрыться нигде точно не сумела бы. Позвать на помощь? Но, как оказалось, на улице кроме меня никого не было. Хотя я помнила, что, когда я только вышла из Академии, прохожих было много, и позади, и впереди меня.

Жуть-то какая!

Устав бороться, я просто замерла, и тут появилось оно — жуткое создание в чёрном развевающимся капюшоне, нахлобученном на лицо так, что его совсем было не разглядеть! Это нечто приближалось ко мне, сквозь застывшее пространство и время, и замерло лишь в полуметре от меня.

А потом я услышал голос:

— Вот мы и познакомились, Оля… Новый лекарь Академии драконов. Моя новая жертва…

Я завизжала так, что услышала, как с полки попадали книги и что-то яростно зазвенело, разбиваясь.

— Нет! Нет! — кричала я, пока кто-то не схватил меня за плечи и не закрыл рот ладонью.

Эйра…

В её серьёзном взгляде читалась тревога. Она подождала, пока я замолчу, и лишь потом отняла ладонь, давая возможность мне полноценно дышать.

— Ректор Бейлис предупреждал, что с тобой такое случается, — пояснила она, протягивая мне стакан воды.

— Где я?! — чувствуя, как капли пота сползают по лбу, я пыталась силой мысли успокоить растревоженное сердце и самой прийти в себя.

— В нашей комнате, в общаге, конечно же, — пожала плечами барби. — Где же тебе ещё быть?

— Но… как я здесь очутилась?

Это казалось просто невероятным — всего секунду назад, я стояла на улице, околдованная неведомой силой, источающей зло, и вот — на тебе! Уже лежу в собственной постели в общаге, совершенно не понимая, что произошло.

Эйра пожала плечами.

— Как и все — через дверь. Прибежала вся в слезах и улеглась спать прямо в одежде. Ещё днём. А сейчас уже вечер… Можно сказать, что ночь. Скажи, это Донол тебя так… напугал?

— Донол?.. — удивилась я.

А ей, оказывается, наши фальшивые поцелуи и впрямь больно надавали на самолюбие. Местной принцессочке не понравилось, что кто-то предпочёл ей иномирянку, едва появившуюся из ниоткуда. А, значит, план работал.

— Да, такой рыжий, никчёмный замухрышка, с которым ты сегодня днём целовалась.

— Нет, конечно! — поспешила расстроить её я. — Рыжуль и мышки не обидит, а уж такого слона, как я, тем более.

Мои слова вновь не понравились Эйре, но вида она старалась не подавать, дабы окончательно не потерять лицо этакой аристократки.

— Ясно. — коротко произнесла она. — Тогда кто тебя обидел? Из-за кого ты была в таком нелепом состоянии?

Интересный вопрос! Мне и самой было невероятно интересно, что за чертовщина тут твориться. Вот только своими умозаключениями и подозрениями с сомнительной подругой делиться отчего-то совсем не хотелось. Ей было любопытно, но, кто знает, что она будет делать с этой информацией — вдруг начнёт слухи распускать на фоне ревности к парню, который ей, как барби сама утверждала, не нужен. А вот с Донолом бы я сейчас переговорила, отчётливо осознавая, что доверяю ему гораздо больше этой воздушной «феи».

— Наверное, я просто устала, — ответила я, отводя взгляд. Даже сумбурная и весёлая жизнь так и не научили меня врать и фальшивить. — Первый учебный день и всё такое.

— Первая любовь и всё такое, — язвительно парировала та, но вновь постаралась быстро взять себя в руки. — Кстати, и как?..

— Что именно? — я ещё была не в том состоянии, чтобы быстро соображать. И намёков Эйры откровенно не понимала.

— Как он целуется?..

— Кто?!

— Оля, не тупи! — красотка возвела свой взгляд к потолку. — Конечно же, Рыжуль! Или ты ещё с кем-то успела тут замутить?..

Я изобразила звук фырканья лошади.

— Нет, конечно! За кого ты меня принимаешь?

— Не обижайся! — воскликнула она. — Я не имела ввиду ничего дурного. Лучше вернёмся к Донолу. Ваш поцелуй… Ведь это было противно?

Вот язва двенадцатиперстная!

— Ничуть! — я мило улыбнулась, не собираясь нисколечко ей угождать. — Это было очень даже приятно!

— Неужели?.. — Эйра сощурила глаза.

— Не веришь? Так проверь сама!

— Вот ещё! — хмыкнула она. — Больно надо!

— Дело хозяйское, — развеяла я руками, поднимаясь с постели и расправляя изрядно измятое платье.

— Ты что-то собираешься делать? — удивилась барби.

— Да, нужно кое-что подучить к урокам на завтра. Я, знаешь ли, единственная студентка на всём факультете! Меня по любому спросят.

Эйра кивнула, признавая мою правоту. К тому же, душой я не кривила, а краснеть на второй день занятий перед профессором Люти и вовсе не хотелось. Мало ли, какие ужастики происходят у кого в жизни, материал нужно было знать на пять. Иначе какой из меня лекарь Драконьей Академии? Отыскав свои записи на листочках и отобрав нужные учебники, я уселась по-турецки и запыхтела как настоящий паровоз. Никогда, никогда в жизни я не думала, что стану учиться по доброй воле! Хорошо, что сейчас меня не видели мои бывшие одноклассники и одногруппники. Они бы умерли — все до одного — со смеху, а мне этого совсем не хотелось.

Но получать знания в волшебной академии было куда круче, чем в обычном немагическом ВУЗе, это я вам лично могу подтвердить! Однако, чуяло моё сердце, и там, и там нужно было уметь учиться — и никакая магия не поможет запихнуть эти знания в голову! Кроме усердия и трудолюбия. А ведь они в какой-то мере тоже являлись компонентами понятия магии как таковой.

Погрязнув в учении и в философских размышлениях, я не заметила, как уплыла из реальности куда-то глубоко в свои мысли. Оттуда, как рыбку из пруда, меня вытащил тихий, но настойчивый стук в окно. И всё бы ничего удивительного, вот только я ещё помнила, что мы находимся на третьем этаже, и чтобы забраться на него нужны были, по крайней мере, крылья…

Эйра опередила меня, распахнув окно и вперив кулаки в бока.

— Что тебе, Донол?! Общежитием ошибся или как? — грозно высказалась она, опасно сузив свои большие голубые глазища.

— Рыжуль, что-то случилось?! — я уже была рядом, протягивая ему руку помощи — тот висел на подоконнике на вытянутых руках, и мог сорваться в любую секунду.

Но вот барби это, кажется, совсем не волновало.

Кое-как сумев помочь ему забраться, я подождала, когда тот придёт в себя, а после повторила свой вопрос.