— Или нам всё же обратиться к ректору Бейлису?..

Упоминание зеленоглазого красавчика неприятно царапнуло мне душу. А вот на бывшего динозавра подействовало отрезвляюще.

— Да встаю я, встаю!

Он и впрямь поднялся, громко чихая и пытаясь очистить от грязи и пыли лицо и одежду. Конечно же, это было не так просто, все мы здесь находящиеся сейчас были покрыты слоем этой пыли, и без душа и хорошей стирки было просто не обойтись.

Парень виновато взглянул на нас, переводя взгляд от одного к другому, а после, надув по-детски пухлые губы, нудно произнёс: - Простите меня! Я не хотел.

— Да? Неужели?!

Тот не спорил, втянув голову в свои щуплые плечи и лишь часто моргал при каждом громком слове старосты факультета.

— Я просто хотел научиться оборачиваться в дракона. А та старуха, что продала мне это зелье, обещала стопроцентный результат…

— Какая ещё старуха? — насторожилась я.

Парень мялся, ища поддержки взглядом у Рыжуля. Но тот сейчас целиком и полностью был на моей стороне. И Мишлену пришлось сдаться.

— Колдунья из Гномьего леса. Она…

— Какого гнома ты забыл в Гномьем лесу?! — явно выругался Донол на местном диалекте.

— Я… хотел как ты… ну, подвиги там…

По мере того, как краснела моська моего рыжего друга, я начинала понимать, что грозы было не избежать.

— Какие подвиги, Миншерл?! — брови Донола опасно приблизились к переносице и он, сжимая кулаки, сделал шаг в сторону неудачливого приятеля. — ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ?!!!

— Так, парни! — вклинилась я между ними, чтобы никого не лечить ещё раз.

Честно говоря, я и в первый раз не поняла, как это сделала. А во второй, чисто технически, могло и не получится.

— Лучше скажи, Мишлен, где ты откопал эту «добрую» бабушку, что впихнула тебе это зелье? Сам к ней подошёл или пал жертвой хитрых махинаций старушки?..

— Я Миншерл! — робко поправил тот меня.

— Это неважно! — отмахнулась я. — Отвечай по существу.

— Ну, это… Она сама! Да, я просто бродил по лесу в поисках приключений…

— А они нашли тебя раньше. Это я поняла. Старушка представилась? Как она вообще смогла впарит тебе эту просрочку, превращающую дракона в динозавра?!

— Нет, имя своё она мне не назвала… Но она сказала, что помогать людям или драконам — её призвание. Она сказала, что может вылечить мой недуг…

Я долго смотрела в напуганные глаза Мишлена, а потом громким требовательным голосом возопила:

— Донол!

— Я! — тут же отозвался Рыжуль.

— Ты понимаешь, что значат слова этого недодинозавра в принципе?

— Не совсем, — признался рыжий. — А что они значат?

— Что я не единственный лекарь на этой территории!

— Аааа, точно! — воскликнул тот. — И что делать с этой информацией?!

— Идём, навестим старушку, пока её не навестил кто-то до нас! Мишлен, ты с нами! Показывай дорогу!

— Я… — тот аж заикаться начал. — Ночь же уже.

Но Рыжуль резво схватил его за ворот и потащил к выходу. Ночь продолжала быть весёлой и насыщенной!

«Гномий лес» встретил нас характерной для этого времени суток темнотой и подозрительными светящимися огнями, парящими в воздухе среди чёрных стволов и тонких, подрагивающих на ветру, веток. Жутко не было, сегодня я уже натерпелась страха, а потому у меня выработался временный иммунитет ко всякого рода страшилкам. А заодно обозначилась чёткая цель — во что бы то ни стало отыскать ту лекарку, что продала Маршмеллоу палёное зелье. Не поправляйте меня! Я знаю, что звали его немного иначе, но имя это было настолько вычурным, что никак не хотело укладываться в моей голове.

Кстати, парень очень хорошо знал дорогу к тому самому лесу, и я подозревала, что забрёл сюда он вовсе не случайно. И не в первый раз, слишком уж хорошо ориентируясь на местности даже в полнейшей темноте. Он шёл уверенным шагом, показывая нам дорогу, Донол же, напротив, ступал очень осторожно и постоянно осматривался, будто ожидая подвоха. Мне же просто не терпелось поскорее взглянуть в глаза той, кто могла бы мне с кое чем помочь.

Благодаря вышеупомянутым огням, мы хоть немного видели, куда идём, и сейчас я чувствовала себя героиней фэнтезийной книги по типу «Сильмариллиона» или «Властелина колец» Толкина, чужеземкой, ступившей на эльфийские земли и вот-вот готовой попасться в ловушки тех самых эльфов, хитрых и коварных, а ещё очень красивых. Но нападать на нас, по крайней мере сейчас, пока никто не собирался, и я продолжала свой путь по волшебному лесу с двумя хоббитами, то есть, драконами, имеющими человеческий облик.

Однако, сколь бы волнительной не была идея поскорее встретиться с себе подобной, тяжёлый день и не менее нервная ночь усталостью постепенно опускались на плечи. Ноги отяжелели, и уже хотелось посидеть, а ещё лучше полежать.

— Долго ещё? — сама не заметила, как начала ныть, прихрамывая то на одну, то на другую ногу.

Рыжуль тут же остановился, чтобы подойти ко мне ближе, состроив обеспокоенную моську.

— Прости, я всё время забываю, что ты просто человек! И силёнок у тебя ни как у дракона…

— Да я в порядке! — заверяла я его, не желая казаться слабой. — Просто… устала.

— Давай я тебя понесу! — бодренько предложил Рыжуль. — Залазь на спину!

— Эммм…

И хоть идея эта была заманчивой, но, представив нас со стороны, я уже мысленно начала смеяться. Нет уж, я лучше буду ковылять потихонечку, чем полезу на спину своего рыжего приятеля! Это было слишком даже для меня.

Но тут мне на выручку подоспел Мишлен со спасительным лозунгом:

— Мы пришли! — весело сообщил он. — Вот только…

Но мы его уже не слушали, ринувшись с Донолом к этой избушке на курьих ножках едва ли не на перегонки. Однако, как и наш неудачливый спутник, почуяли неладное уже на входе. Что-то было не так. Только вот что?

Деревянный домик лесной ведьмы и впрямь походил на избушку Бабы Яги из моих детских сказок, правда, ни ножек, ни рожек у него не наблюдалось. Обычный деревенский дом — если можно было так выразиться, бревенчатый, крытый бурой соломой и еловыми ветками, украшенный по периметру пучками трав, символическими игрушками, изображающими различных лесных животных, а также драконов — куда же тут было без них? Помимо этого, домик окружал забор из сухих кольев, но двери не было, вместо неё был небольшой, ничем не прикрытый проём — проход на территорию, прилегающую к дому.

Мы осторожно вошли туда, слегка подавленные гнетущей тишиной, что царила здесь повсюду. И исходила, кажется, от того самого домика, что стоял в центре это лесной конструкции. Дверь в него была настежь открыта, и следы борьбы виднелись уже с улицы — слабый, догорающий факел приоткрывал завесу непроглядной тьмы, и жуткие тени дорисовывали картинку происходящего самым непригляднейшим образом.

— Что здесь произошло? — озвучила я вопрос, мучавший сейчас всех здесь находящихся.

Но, само собой, никто не мог дать на него мне никакого ответа.

Что-то хрустнуло там, внутри избушки, и Мишлен, подорвавшись, бросился прочь, за наши спины. Рыжуль же, наоборот, резво обогнув меня, чтобы я оказалась за его спиной, первым вбежал в дом, но замер на пороге. Я, следовавшая за ним следом, не рассчитала, и врезалась прямо в него, но всё это было мелочью, о которой мы тут же забыли, взглядом изучая то, что предстало перед нами прямо сейчас.

Здесь всё было поломано и побито — мебель, посуда, какие-то склянки, разноцветные лужицы расплылись разноцветными кляксами по деревянному полу. Сорванные гардины и занавески валялись тут же, впитывая в себя всю эту жижу. Сухие травы, ложки и вилки, тарелки — всё это будто смешалось во едином хаосе общей картины.

Мы осторожно вошли внутрь, глазами выискивая самое главное — ту самую лекарку, о которой нам сообщил Миншерл. Но её нигде не было, ни живой, ни мёртвой. Придя в себя, мы обследовали дом, и это только подтвердило нашу догадку — здесь произошла борьба и лекарку просто-напросто похитили. Как и всех её предшественниц. И от одной мысли об этом мне на самом деле стало жутко.