— А что там за история с миссис Манни и вашим родством? Ты обещал рассказать!

— Ах, это…

Донол заулыбался, пусть ненадолго, но забыв про несносную Барби-Эйру и свою безответную любовь к ней.

— На самом деле бабушка меня любит. А гоняет лишь потому, что когда-то давно, даже очень давно, её бросил мой дед, которого я никогда не видел. Говорят, я очень похож на него внешне. Он был такой же рыжий, и все пять детей бабули тоже родились рыжими. И все внуки, включая меня, тоже.

— Вот это рассадник рыжины! — не сдержалась я, выдав всё это с набитым ртом.

— Да, этот негодяй оставил её с пятью детьми на руках! И, как я уже сказал, все они были рыжие — хочешь или нет, но, глядя на своих чад, забыть об измене благоверного у бабушки не получалось. Однако, дети выросли и теперь уже её внуки стали рождаться рыжими, а это для баб Манни вообще оказалось нонсенсом. И теперь у неё появилась навязчивая идея, что все её рыжие внуки только и делают, что хотят совращать невинных девушек, а потом бросать их! Представляешь?! Вот такая у меня семейка!

— Забавно! — произнесла я, налегая уже на супчик. — Зато это обеспечивает тебе отличную физическую подготовку — я видела, как ты уворачиваешься от её ударов и выпадов! Если честно, это потрясающе!

Донол аж подобрался, распираемый гордостью от похвалы, но тут на горизонте появилась та, о ком мы совсем недавно говорили.

— Хм, обедаете? — мне показалось или в голосе Эйры прорезались нотки ревности? — Приятного аппетита!

Однако ни подружек, никого другого, рядом с ней сейчас не наблюдалось.

— Присядешь с нами? — поинтересовалась я, так, на всякий случай.

Та, не ответив, осторожно опустилась на стул, стоящий рядом со мной, и критично осмотрела содержимое моих тарелок.

— Оля, если ты хочешь оставаться такой же стройной, как и сейчас… — начала она было свою нравоучительную речь, но я остановила её жестом.

— Я всё знаю! Но не надо портить мне аппетит своими душными речами и кислой миной!

Эйра вскинула на меня взгляд пронзительно-голубых глаз, не ожидая такого отпора и сразу же перевела его на Рыжуля, словно ожидая поддержки.

Но тот лишь усмехнулся, не желая этого делать. И тогда щёки Барби вспыхнули алым огнём.

— Что? И ты вот так просто промолчишь?! — завелась она, обращаясь к Донолу.

— Да. Почему я должен что-то говорить? — Рыжуль, кажется, в этот раз не собирался пресмыкаться перед воздушной красоткой, что взбесило её не на шутку.

Она вскочила, сжав руки в кулаки, но не зная, чего она ещё может нам предъявить. И, развернувшись на каблуках, удалилась из столовой, но Донол тут же вскочил, намереваясь следовать за ней.

— Не вздумай! — предупредила я его. — Она никогда не ответит на твои чувства, если ты не перестанешь бегать за ней!

— Думаешь? — Рыжуль нахмурился. А после его хитрый взгляд метнулся в мою сторону. — Кажется, у меня появился план, как завоевать её сердце. Оля, будешь моей девушкой?!

Я поперхнулась, и молочный коктейль, который до этой самой секунды я с таким наслаждением пила, пошёл носом. Нет, ну нельзя же вот так сразу, за обедом! Тут кто угодно поперхнётся!

Рыжуль тут же засуетился, протянув мне салфетку и виновато сморщив нос. Я же, чихая и истекая слюнями и другими секреторными выделениями из носа, пыталась воспользоваться паузой и осмыслить то, что он мне только что сказал.

— Девушкой?! С чего бы вдруг?! — пошла я в наступление, решив, что сейчас это наиболее верная тактика ведения разговора.

— Ну, не на самом же деле, — сразу же пошёл на попятную Рыжуль. — Фиктивно. Чтобы Эйра ревновала и, в конце концов, стала смотреть на меня не как на пустое место.

— А это мысль! — похвалила я Донола, усмехаясь. — Фиктивной девушкой мне ещё никто быть не предлагал. Звучит заманчиво, но тогда я выдвину тебе встречное предложение.

— Какое? — Рыжуль тут же стал очень серьёзным — такой деловой подход к проблеме меня весьма устраивал.

— Я постараюсь на людях, особенно при Эйре, изображать из себя твою подружку. Но и ты тогда постарайся при ректоре Бейлисе выглядеть, как мой парень.

Какое-то время Донол обдумывал это предложение, а после на его лице засияла улыбка.

— Серьёзно? Арктур Бейлис? Не слишком ли ты замахнулась, Оля?!

Я пожала плечами, не желая ни оправдываться, ни объяснять тому свои чувства.

— Ну так что? По рукам? - По рукам! — озорная улыбка Рыжуля стала ещё шире.

И когда я протянула руку, он сделал вид, что собирается её пожать, но сам при этом резко вскочил и поцеловал меня в щёку.

— Эй! — воскликнула я, но он уже устремился к выходу.

— С этого дня ты моя девушка! — весело сообщил он. — Привыкай!

Я раздражённо потёрла щёку, однако, поймав себя на мысли, что противно мне не было. Скорее была задета моя гордость, а не всё остальное. Всё-таки Донол был приятным молодым человеком, хоть и рыжим, а не каким-нибудь девяностолетним сморчком. И это не могло не радовать.

Поднявшись из-за стола, я поняла, что последняя порция картошки фри была лишней. Меня даже подташнивать начало, и слова Эйры, брошенные накануне, не казались уж такими глупыми и завистливыми. Возможно, она и в самом деле беспокоилась обо мне, но меня всегда раздражали такие слишком правильные барышни, которые боялись съесть лишнюю калорию и набрать парочку лишних кило. Да ладно бы они издевались так только над собой, так нет! Они несли свою философию в массы. Пытались нести. И в результате периодически оказывались в таких ситуациях…

— Ик! — это получилось так громко, что я даже привлекла к себе внимание посторонних личностей, питающихся за соседними столиками.

Ну, обжора! Хотя корить себя было бесполезно, я всё же делала это, скорее по привычке. Нельзя же было так объедаться! До добра теперь это точно не доведёт.

Хотелось вернуться в общежитие и прикорнуть часок-другой, но я помнила, что учебный день был ещё в самом разгаре. «Нельзя, Оля! Нельзя!» — говорила я себе неуверенным внутренним голосом. И всё же спать хотелось неимоверно. Но и начинать учебный год в этом мире с прогулов, как и в том, моём родном, было как-то не очень. Это могло значить лишь одно: я наступила бы на те же самые грабли, что и тогда. А с учётом того, что я была здесь единственной студенткой на курсе…

Тяжко вздохнув, я поплелась в уже знакомую мне аудиторию, чувствуя себя то ли беременной уткой, то ли рождественским гусем, которого вот-вот должны зажарить. Живот слегка выпирал от обжорства, и я пообещала себе впредь быть более скромной в вопросах пищи. А то мало того сонливость себе наела, так ещё и весь интерес к учёбе этим отбила. А мне никак нельзя было этого делать, ведь я была не просто единственной студенткой, но и единственным, пусть и не до конца обученным, лекарем на всю Академию!

Кое-как добравшись до нужной мне аудитории, я услышала тоненький храп — кажется, не я одна сейчас нуждалась во сне и отдыхе. Профессор Люти, хоть и была изготовлена из бумаги, но, видимо, тоже любила полежать в дневные часы. И я не стала её беспокоить, усевшись за ближайшую парту и склонив голову на руки. И задремала в считанные секунды!

Ох, не зря говорят, что нельзя спать на сытый желудок! Кошмар вам будет обеспечен. Хотя, о чём это я? Кажется, я и так жила во сне, вот только, тогда как объяснить то, что сон мне всё-таки приснился?

Огромные глаза, цепкие руки и удушающие объятия, что сдавили меня подобно питону. Я пыталась закричать, вырваться из этих рук, но чувствовала лишь слабость, и понимала, что вот-вот отключусь, хотя моё сознание продолжало яростно сопротивляться этому. А ещё злой шёпот, что, словно змея, произносил одно и тоже заклинание, одно и то же слово…

Я вскочила, хватая ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег. Пот выступил на лбу, а я всё никак не могла надышаться, напуганная кошмаром, что казался мне таким реалистичным.

— Привет! — томный голос вывел меня из оцепенения, но и напугал ещё больше.