Рыжуль, взяв меня за руку, помог выйти наружу, где нас, трусливо переминаясь с ноги на ногу, дожидался Мишлен.

— Ну что? Выяснили что-нибудь? — торопливо спросил он, явно намереваясь убраться отсюда как можно скорее.

— Да, — ответил ему Донол понуро. — Оля в самом деле единственный лекарь драконьей Академии. Теперь уже точно.

Мы стояли перед ректором, понуро опустив носы, прижав уши и хвосты. Про уши и хвосты я, конечно, преувеличила, но было такое чувство, что под разъярённым взглядом Арктура Бейлиса мы трое — я, Рыжуль и Мишлен, сжались до размеров атома. И лучше бы сейчас нам было не разжиматься.

Да, ректор Бейлис был просто в ярости, и, надо признать, не безосновательно. Мы не просто совершили самовольство, бросившись на помощь Миншерлу и тем самым поставили под угрозу свои жизни. По ходу мы нарушили ещё с десяток внутренних правил устава Академии, разворотили определённый её участок и, к тому же, совершенно не признавали свою вину, чем ещё больше раздражали руководящий состав Академии.

Да-да, ректор нас отчитывал не в полном одиночестве, все его деканы были рядом. Не обошлось и без вездесущей Венди-Бренди, что бесила меня уже только одним своим присутствием, чего уж говорить о её язвительных словах и взглядах в сторону меня и моих приятелей. Но если ей просто хотелось покрасоваться и самоутвердиться за наш счёт, то Арктуру Бейлису действительно было горько и обидно. И сейчас я даже немного жалела его, хотя понимала, что вороти я время обратно, то поступила точно так же, не отходя от пройденного сценария ни на шаг.

Сдалась мне эта знахарка… Но почему-то мне даже сейчас казалось, что она могла бы сыграть важную роль в моей судьбе. Однако неведомый похититель лекарей опередил нас всего лишь на миг, похитив и её, уничтожив последнюю ниточку связи между мной и настоящим лекарством, в котором я пока, увы, была не слишком хороша.

— Я признаю! — после долгой паузы, наполненной недовольным молчанием, продолжил Арктур, сверкнув в мою сторону красивыми зелёными глазищами, — вы совершили благородный поступок, не бросив друга в беде. — Глупый, но благородный. Да-да, Оля, кажется, я не раз повторял тебе, что ты — наш единственный лекарь на всю драконью Академию, и неплохо было бы себя лишний раз поберечь. Во всех смыслах.

— Это я виноват! — тут же встрял Донол, скосив на меня взгляд. — Я попросил Олю помочь мне вылечить Миншерла, а она…

— Не отказала! — ехидно перебила его белобрысая Венди. — Надо же, какая безотказная студентка!

— На самом деле виноват во всём я, — тихо шмыгнул сопливым носом тот, из-за кого случилась вся эта история. — Если бы не моя глупость и халатность…

— Помолчите оба! — рявкнул на обоих моих «кавалеров» ректор Бейлис, отчего они живо втянули головы в плечи. — Каждый из вас получит своё наказание, и даже не одно. Это я вам со всей серьёзностью обещаю!

— Сослать их на рудники и дело к стороне, — разглядывая свои ногти, мечтательно произнесла профессор Бренди. — Самое место для нарушителей, таких, как они.

Я не знала, что значит ссылка на рудники в местном понимании, но оба парня при этом подозрительно побледнели. И пока я хлопала в недоумении своими длинными тёмными ресницами, Арктур, глубоко вздохнув, произнёс.

— Профессор Дайон, давайте без крайних мер. Они же всего лишь дети…

Венди недовольно поджала губы, но перечить ректору не стала. Я пригляделась к ней получше и поняла: этой дамочке очень уж хотелось влиять на мнение ректора, чтобы ещё разок подчеркнуть свою значимость, но тот, какие бы отношения их не связывали, на поводу блондинки идти не собирался. И это не могла не радовать, ведь как бы я не ревновала его к этой безмозглой курице, я всё не могла не признать — Арктур был здравомыслящим человеком. Или драконом — кому уж как нравилось.

— Ректор, — внезапно заговорил Донол, высоко задрав голову. — Мы с Миншерлом на всё согласны. Это целиком полностью наша вина. Но Оля… Пожалуйста, она не заслужила наказания! Она повела себя как настоящий лекарь и в результате спасла жизнь этому, кхм, не очень умному созданию (они указал подбородком в сторону раскрасневшегося Маршмеллоу, что явно был не согласен с этим определением, но умно предпочёл промолчать).

— Перед уставом Академии все ученики равны! — чуть ли не взвизгнула от злости профессор Бренди. — В следующий раз пусть думает мозгами, а не…

Она вовремя остановилась, чтобы не перегнуть палку, и всё же она показала себя не с самой хорошей стороны.

— Конечно, Венди, ты в чём-то права, — задумчиво ответил Арктур. — Но, знаешь, Оля всё-таки особый случай и, пожалуй, я подумаю, что можно сделать, чтобы обезопасить её от дальнейших необдуманных действий.

Всё то время, что он это говорил, ректор Бейлис неотрывно смотрел на меня. И мне, честно говоря, было не по себе — то ли от его пристального внимания, то ли от содержимого, скрытого в этих словах.

— А сейчас можете все идти, — взглянув на часы, хмуро сообщил он, и мы радостно подобрались к выходу из кабинета нашего главного. — Кроме тебя, Оля.

Кто из нас больше занервничал, я или Бренди, сказать не могу. Только белобрысая замешкалась в дверях, намеренно ища повод остаться. Однако Арктур неоднозначно дал ей понять, что она тут явно лишняя.

— Профессор Дайон, я приглашу Вас, чуть позже.

И улыбнулся так, что я на её месте умерла бы от злости. Но эта стерва нашла в себе силы улыбнуться в ответ и, громко хлопнув дверью, скрылась за ней.

Ректор, выждав немного, поднялся из-за стола и подошёл ко мне. «Дышать, дышать, Оля, не забывай дышать!» — напоминала я себе, понимая, что следовать себе же данным инструкциям становится всё сложнее по мере его приближения.

И вот близко, уже даже слишком, я оказалась лицом к лицу к первому красавцу драконьей Академии. Он, явно понимая, какие чувства во мне вызывает, не торопился, собираясь закрепить эффект. А после тихо произнёс.

— Оля, у меня к тебе особое предложение…

Ой, мама родная!

Самое время было хвататься за голову, но я сдержалась, не ударив в грязь лицом. Главное, чтобы в этот самый миг ректор не услышал, как дрожат мои коленки и не понял, как меня волнует его столь близкое расположение. Это надо было так реагировать на почти незнакомого дядьку!

Дура ты, Оля! Дура!

Но сколько бы себя я не ругала, мой организм считал, что всё чики-пики и продолжал пускать невидимые слюни на зеленоглазого красавчика, по совместительству являющегося ректором этой дурацкой драконьей Академии.

— И какое же? — глуповато улыбнувшись, спросила я. — Надеюсь ничего неприличного?

Ох, зря это ляпнула! Но не бить же теперь себя по губам?

Арктур нахмурился, а потом очень серьёзно ответил.

— Мы должны жить вместе…

Ой, ой, ой…

Что-то мне совсем худо стало при последних его словах. Я щипнула себя до синяка — и если это был сон, то самое время было проснуться. Я зажмурилась до рези в глазах, но когда их открыла, то ничего не изменилось. Мы всё так же стояли посреди кабинета ректора и сам он смотрел на меня и терпеливо ждал ответа. И сейчас всё внутри меня разрывалось от мучительной двойственности — согласиться, дать ему и себе второй шанс или возмутиться, показать, насколько нелепо его предложение. Хоть бы время дал подумать, гад чешуястый!

Но, так и не дождавшись от меня ни слова, ни даже звука, он продолжил.

— Оля, я понимаю твои сомнения. Но только находясь в непосредственной близости со мной, ты будешь в полной безопасности. И я не буду переживать каждую минуту о том, что с тобой может случиться…

— А Вы переживаете? — зачем-то спросила я.

— Конечно! — воскликнул Арктур с неожиданным нажимом. — Я уже говорил, ты — наша последняя надежда. И твоя безопасность для всех нас и для меня лично — превыше всего.

Кажется, романтикой тут совсем не пахло. Хотя… Слова ректора были наполнены одним смыслом, а в глазах я неуловимо читала другой. Он смотрел на меня с такой нежностью, с такой тоской и печалью, будто уговаривал стать его женой. А не приживалкой в его доме, ради спасения всей Академии.