— Тише, моя истинная, — хрипло прошептал он мне в ухо, хотя сам дрожал от напряжения. — Ни звука.

Он начал двигаться.

Это был жесткий, быстрый, бескомпромиссный секс. Секс хищников, зажатых в угол, ворующих удовольствие на вражеской территории. Каждый его толчок был коротким, но невероятно сильным. Он вбивал меня в стену, задавая рваный, агрессивный ритм.

Прямо за тяжелой портьерой, в полуметре от нас, раздались шаги.

— ...и я говорю ему, ставка в пятьдесят тысяч... — раздался пьяный голос какого-то аристократа, проходящего по коридору.

Я замерла, широко распахнув глаза. Ужас смешался с таким диким, простреливающим возбуждением, что внутри меня всё сжалось судорогой.

Раэлар почувствовал это. Его глаза в полумраке вспыхнули дьявольским огнем. Вместо того чтобы остановиться, он улыбнулся и резко, глубоко толкнулся вперед, идеально синхронизировав свое движение со спазмом моих мышц.

Я зажмурилась, слезы выступили на глазах. Мои пальцы вцепились в его волосы так сильно, что я, наверное, вырвала пару прядей. Я не могла кричать. Я не могла даже нормально дышать.

Шаги за портьерой остановились.

— Погоди, мне нужно прикурить, — сказал второй голос.

Чиркнуло огниво. Запахло дорогим табаком. Они стояли прямо перед нашей нишей. От них нас отделяла только полоса бордового бархата.

Мое сердце колотилось так, что, казалось, оно проломит ребра.

Раэлар прижал меня к себе вплотную. Его грудь тяжело вздымалась, но он не прекратил свои движения. Он начал двигаться с мучительной, садистской плавностью, задевая каждую нервную точку внутри меня. Он использовал нашу связь, посылая по ментальному каналу волны чистой, концентрированной похоти.

«Ты чувствуешь, как они близко?» — прозвучал его бархатный шепот в моей голове. — «Они даже не подозревают, что в метре от них владыка берет свою королеву. Ты моя, Ева. Только моя».

Я не выдержала. Искры моей хаотичной магии сорвались с пальцев. Мое тело выгнулось, натягиваясь, как струна. Экстаз ударил меня изнутри с такой силой, что мир перед глазами померк.

Я кончала молча, судорожно глотая воздух, содрогаясь в его руках, распятая между стеной и его раскаленным телом.

Раэлар зарычал — беззвучно, утробно. Его огромная фигура напряглась до предела. Он сделал три последних, сокрушительно мощных толчка и излился в меня, замирая, вжимая меня в холодный камень.

Аристократы за портьерой наконец докурили и двинулись дальше по коридору, смеясь над какой-то пошлой шуткой.

Мы остались одни.

Только звук нашего прерывистого, загонанного дыхания нарушал тишину ниши.

Раэлар медленно отстранился. Его иллюзия снова стала стабильной. Карие глаза с дьявольским прищуром смотрели на мое раскрасневшееся лицо, сбитую маску и тяжело вздымающуюся грудь в вырезе алого платья.

Он аккуратно поправил юбку, скрывая мои обнаженные бедра. Его длинные пальцы скользнули по моей щеке, поправляя полумаску.

— Выглядишь безупречно, моя леди, — хрипло произнес он, застегивая свои брюки с невозмутимой, истинно королевской грацией. Зверь внутри него был сыт. Ревность сменилась абсолютным, сытым самодовольством собственника, который только что поставил свою метку.

Я прислонилась лбом к его плечу, пытаясь восстановить пульс.

— Я тебя ненавижу, — слабо пробормотала я, поправляя подол шелкового платья. Мои ноги все еще дрожали. — Если бы они заглянули за портьеру...

— Если бы они заглянули, в зале стало бы на два трупа больше, — спокойно констатировал Раэлар, подавая мне руку. — А теперь, моя дорогая куртизанка, пойдем. Аукцион вот-вот начнется. Нам нужно купить этот проклятый Камень Эгиды, пока я не решил разнести это место просто ради удовольствия.

Я тихо рассмеялась, выпрямляя спину и принимая его руку.

Мы вышли из ниши, как ни в чем не бывало. Два идеальных, опасных хищника, возвращающихся на охоту. В моем теле все еще пульсировало его семя и его темная магия, а на губах блуждала сытая, порочная улыбка.

Синдикат Тьмы только начинал свою игру, и я собиралась насладиться каждым её мгновением.

Камень Эгиды, украденный нами прямо из-под носа у половины криминальной элиты на аукционе, лежал на моем верстаке и мягко пульсировал густым, фиолетовым светом.

Это был идеальный артефакт. Холодный, тяжелый кусок первозданной бездны. Я уже битый час пыталась вживить его в сложный медный каркас излучателя, чтобы потом Раэлар смог спуститься с ним в катакомбы и намертво заблокировать возможность совета отравлять наши лей-линии.

На часах было около трех ночи. Нижний Город за окном спал тревожным, беспокойным сном.

Я стерла тыльной стороной ладони пот со лба, оставляя на коже сажный след, и потянулась за паяльником. Раэлар сидел в кресле у камина, небрежно закинув длинные ноги в высоких сапогах на журнальный столик. Он чистил свой теневой клинок, но я спинным мозгом чувствовала, что его внимание на сто процентов сфокусировано на мне.

— Еще полчаса, и излучатель будет готов, — нарушила я тишину, затягивая винт на медном корпусе. — Завтра мы установим его в главном коллекторе, и пусть эти старые маразматики из совета подавятся своим светом.

Раэлар поднял на меня взгляд. Его фиалковые глаза блеснули в полумраке.

— Не расслабляйся, заноза. Совет не терпит поражений. Они потеряли камень, они знают, что я снял отравление...

Он не успел договорить.

Защитные контуры лавки — те самые, многослойные, сплетенные из моей хаотичной магии и его древней тьмы — не просто зазвенели. Онизавизжали.

Звук был таким, словно тысяча стеклянных игл одновременно вонзились в мои барабанные перепонки. Температура в мастерской мгновенно упала на десяток градусов, изо рта вырвалось облачко пара.

Раэлар вскочил с кресла так резко, что оно отлетело к стене. Клинок в его руке растворился, уступая место чистой, клубящейся тьме.

Ночь за окнами лавки внезапно исчезла.

Сквозь щели в бронированных ставнях ударил ослепительный, невыносимо чистый, стерильно-белый свет. Он был настолько ярким, что отбрасывал четкие, резкие тени внутри темного помещения. Это не был свет солнца или уличных фонарей. Это было концентрированное сияние правосудия совета.

— Что это? — крикнула я, перекрикивая визг рушимых щитов. Я схватила свой боевой пояс, унизанный метательными артефактами, и щелкнула застежкой на бедрах.

— Големы, — прорычал Раэлар. Его лицо исказилось от чистейшей, первобытной ярости. — Каратели совета старейшин. Они больше не прячутся. Они пришли стереть нас с лица земли. Назад, Ева!

Внешняя стена моей лавки, укрепленная гномьей сталью и зачарованным мореным дубом, просто перестала существовать.

Взрыв чистой магии света разнес ее в пыль, вышвыривая обломки внутрь. Раэлар мгновенно оказался передо мной. Его тьма развернулась широким, непробиваемым куполом, принимая на себя град камней, дерева и стекла. Пол содрогнулся, полки с зельями и мелкими артефактами с грохотом рухнули.

Когда пыль немного осела, я выглянула из-за широкой спины принца.

В проломе стены, на фоне залитой неестественным светом улицы Нижнего Города, стояли они. Шесть гигантских, трехметровых фигур.

Они были сотканы из чего-то, напоминающего белый мрамор и жидкое золото. У них не было лиц — только гладкие, светящиеся маски, лишенные глаз и ртов. За их спинами медленно взмахивали крылья, состоящие из затвердевшего, режущего света. В руках каждый голем сжимал двуручный меч, от лезвия которого расходились волны обжигающего жара.

Это были не живые существа. Это были абсолютные, бездушные машины для аннигиляции, запрограммированные только на одно — выжигать скверну.

Скверной для них в этом городе были мы.

— Цель захвачена. Аура хаоса и тьмы подтверждена. Приговор: Очищение, — раздался многоголосый, металлический, лишенный любых эмоций голос, исходящий сразу от всех големов.

— Я покажу вам очищение, куклы перекормленные! — крикнула я.