Эльф выдернул лезвие, отступая назад, срывая с лица дымящуюся маску.

Мои колени подогнулись, из раны хлынула горячая, липкая кровь. Я пошатнулась, отступая на шаг назад, и тяжело, всем телом осела на стекло зеркала.

Моя правая рука, перепачканная в собственной крови, скользнула по амальгаме, оставляя на ней страшный, багровый след. Я медленно сползла на пол, прижимаясь щекой к холодному стеклу. В ушах нарастал гул. Дышать стало тяжело, каждый вдох отдавался агонией.

— Ева...

Голос Раэлара прозвучал в моем затухающем сознинии. Я повернула лицо.

Он стоял на коленях по ту сторону стекла, прямо напротив меня. Его лицо было бледным, искаженным от такого первобытного ужаса и горя, что это пугало больше самой смерти. Его ладонь была прижата к стеклу точно в том месте, где с моей стороны остался кровавый след.

Моя кровь пролитая за него.

Она заполнила зубчатую трещину в артефакте.

Ритуал. «Кровь и эмоции», — вспомнила я свои же слова. Я отдала ему всё. Даже свою жизнь.

В зазеркалье произошло нечто страшное.

Маска идеального эльфийского принца слетела окончательно. Раэлар запрокинул голову и издал крик. Это не был крик отчаяния. Это был рев проснувшегося, хтонического чудовища. Тьма, за которую его изгнали из Дома Ночных Звезд, запретная магия, которую он сдерживал веками, вырвалась на свободу.

Его глаза стали абсолютно черными, без белков, без радужки. От его тела во все стороны брызнули густые, осязаемые тени. Черный мраморный зал за его спиной начал рушиться.

Ассасин, отбросил расплавленную маску и сделал шаг ко мне, чтобы добить. Его изуродованное кислотой лицо скривилось.

Он не успел.

Моя кровь в трещине вспыхнула ослепительным, багровым светом. Проклятие, завязанное на крови, распознало жертву. Печать дрогнула.

С оглушительным звоном, похожим на взрыв бомбы, трещина разошлась. Стекло не разлетелось осколками — оно взорвалось наружу, но ни один осколок не задел меня.

Барьер рухнул.

Из образовавшейся черной дыры, ведущей в пустоту зазеркалья, вырвались огромные, когтистые лапы, сотканные из чистой тьмы и ярости. Они ударили по ассасину с такой силой, что хруст его костей перекрыл звон разбитого стекла.

Теневые щупальца обвили эльфа, подняли его в воздух. Ассасин закричал — пронзительно, жалко. Раэлар, не выходя из зеркала, просто сжал кулак.

Тени сжались вместе с ним. Тело эльфийского наемника было буквально разорвано пополам, раздавлено всмятку темной, беспощадной силой. Кровь брызнула на стены моей лавки. Оставшиеся двое ассасинов, освободившись от паралича, в ужасе попятились и, бросив оружие, растворились в ночи. Для них Раэлар больше не был целью. Он стал смертью.

В мастерской воцарилась тишина, нарушаемая только моим прерывистым, булькающим дыханием. Я лежала на полу, зажимая рану рукой. Кровь текла сквозь пальцы. Холод подбирался к сердцу. Зрение затуманилось.

— Раэлар... — прохрипела я понимая что умираю. Какая нелепая смерть для ведьмы.

Огромная, горячая тень накрыла меня.

Принц шагнул через разломанную раму в реальный мир. Его камзол был в крови, волосы разметались, вокруг него все еще клубился черный дым.

Он рухнул на колени рядом со мной. Его большие, сильные руки — те самые руки, которые доводили меня до безумия — теперь дрожали. Он подхватил меня под спину, прижимая к своей широкой груди. От него пахло магией, яростью и отчаянием.

— Нет. Нет, нет, нет, моя Ева. Смотри на меня! — он прижал свою горячую ладонь к моей ране, пытаясь остановить кровотечение, но магия яда уже расползалась по венам, окрашивая их в черный цвет.

— Ваше... высочество... — я попыталась улыбнуться, но губы не слушались. — Кажется... твои девы... останутся без тебя...

— Замолчи! — рыкнул он, и на мое лицо упала горячая капля. Эльфийский принц плакал. Его черные глаза смотрели на меня с такой всепоглощающей любовью и ужасом, что мне захотелось жить только ради этого взгляда. — Я не отпущу тебя, слышишь? Я не позволю тебе сдохнуть из-за меня!

— Яд... слишком сильный... — прошептала я, чувствуя, как веки тяжелеют. — В лавке... противоядия нет...

Раэлар поднял голову и посмотрел на зияющую дыру зеркала. Разлом был нестабильным. Края амальгамы мерцали, магия двух миров сталкивалась, грозя захлопнуться навсегда.

— В твоем мире — нет, но в моем я — бог, — жестко, с абсолютной решимостью произнес он.

Он подхватил меня на руки. Боль пронзила бок, я тихо вскрикнула, утыкаясь лицом в его плечо.

— Что... что ты делаешь? — пробормотала я, чувствуя, как он встает.

— Я забираю свое, — прошептал он мне в волосы. — Держись за меня, маленькая ведьма. Будет больно.

Не медля ни секунды, Раэлар шагнул прямо в зияющую черную дыру зеркала.

Переход не был похож на шаг через дверной проем. Это было похоже на погружение в жидкий, ледяной металл. Пространство вокруг нас вывернулось наизнанку. Меня сдавило со всех сторон, легкие сжались, в ушах взвыла буря. Я чувствовала, как магия артефакта пытается отторгнуть меня, разорвать на части, как чужеродный элемент.

Но руки Раэлара держали меня мертвой хваткой. Его аура, мощная и темная, укутала меня непроницаемым коконом, защищая от разрушительного давления перехода.

— Моя... Моя... Моя... — повторял он, как мантру, прорываясь сквозь грань миров.

Спустя вечность, которая длилась секунду, давление исчезло.

Нас выбросило на холодный, идеально гладкий пол. Раэлар упал на колени, но удержал меня на руках, не дав удариться.

Я с трудом открыла глаза.

Мы больше не были в моей пыльной лавке.

Мы находились в гигантском, бесконечном дворце, высеченном из черного мрамора и тысяч зеркал. С потолка свисали хрустальные люстры, испускающие призрачный, серебристый свет. Воздух здесь был другим — густым, звенящим от концентрированной древней магии.

Зеркальное измерение. Его персональный ад и его королевство.

— Добро пожаловать домой, владычица, — хрипло произнес Раэлар, нежно касаясь губами моего окровавленного лба.

Я хотела ответить что-то саркастичное про отсутствие горничных, но яд сделал свое дело. Темнота милосердно накрыла меня, и я провалилась в небытие, зная только одно — меня держит монстр, который готов сжечь вселенные, чтобы я продолжала дышать.

Смерть пахла не ладаном и не сырой землей. Она пахла озоном, грозой и терпким мужским парфюмом с нотками морозной мяты. И почему-то она была невероятно твердой на ощупь.

Я с трудом разлепила тяжелые, свинцовые веки. Первое, что ударило по глазам — ослепительный, призрачно-серебристый свет, льющийся ниоткуда и отовсюду одновременно. Я попыталась вдохнуть, ожидая почувствовать булькающую агонию в пробитом легком и жгучий яд эльфийского клинка, но вместо этого мои легкие наполнились чистым, звенящим от магического напряжения воздухом.

Боли не было. Был только пульсирующий жар в правом боку и странное, тягучее чувство, словно по моим венам вместо крови пустили жидкий, расплавленный шелк.

— Лежи тихо. Я еще не закончил вытягивать некроз, — раздался глубокий, рокочущий голос, от которого у меня мгновенно завибрировало всё внутри.

Голос звучал иначе. В нем больше не было глухого искажения стеклянной преграды. Он был объемным, властным и заполнял собой всё пространство, отдаваясь эхом от невидимых стен.

Я скосила глаза вниз.

Я лежала на гладком, холодном постаменте, высеченном из черного стекла. А надо мной, нависая темной, подавляющей горой, стоял Раэлар.

Он был здесь. Настоящий. Осязаемый.

Его камзол был отброшен куда-то в сторону, тонкая черная рубашка распахнута на груди, обнажая напряженные, покрытые испариной мышцы. Рукава закатаны. Обе его ладони зависли в паре дюймов над моей ужасной раной. От его длинных, аристократичных пальцев исходило густое, фиолетово-черное сияние. Тьма — та самая запретная магия, за которую его изгнали — сейчас тончайшими, хирургически точными нитями проникала прямо в мое разорванное тело.