Монополия на темный рынок Нижнего Города — это, конечно, прекрасно. Но монополия на этого сумасшедшего, древнего, восхитительного монстра была лучшей сделкой в моей жизни. И я собиралась насладиться каждой секундой этой сделки, пока столешница из черного камня не затрещит по швам.

Симптомы начались еще утром, но к вечеру они превратились в настоящую катастрофу.

Я стояла у алхимического стола, пытаясь сфокусироваться на плетении элементарной защитной руны, но мои руки дрожали так, словно я выпила галлон гномьего эспрессо. Внутри меня, под ребрами, разливался тяжелый, пульсирующий жар. Он не был похож на обычную простудную лихорадку. Этот жар имел привкус озона, мускуса и чего-то невероятно древнего.

Я бросила взгляд на свои ладони.

Обычно моя магия артефактора проявлялась в виде золотисто-белых искр — чистых, упорядоченных, послушных. Сейчас же между моими пальцами проскакивали густые, фиолетово-черные разряды. Они извивались, как маленькие змеи, кусая воздух, пропитанные агрессией и хаосом.

Я тяжело оперлась о край стола, тяжело дыша. Ворот моей блузки промок от пота. Метка истинной пары — аккуратный шрам в виде полумесяца на моей ключице — горела так, словно к ней приложили раскаленное клеймо.

— Да что же это... — прошептала я, пытаясь отогнать наваждение.

Я закрыла глаза, но перед внутренним взором мгновенно вспыхнули картины, от которых кровь бросилась в лицо. Идеальный, покрытый мерцающими рунами торс Раэлара. Его тяжелый, потемневший от похоти взгляд. Ощущение его огромного тела, вжимающего меня в матрас.

Внизу живота спазмом скрутилась такая острая, болезненная вспышка животного голода, что я невольно застонала, сжимая бедра. Это было не просто возбуждение, это была одержимость. Свирепая, всепоглощающая жажда обладать, разорвать, подчинить...

Мои зубы скрипнули. Я поймала свое отражение в отполированном медном котле. Зрачки были расширены до такой степени, что радужки почти не было видно. Я выглядела как хищник, почуявший кровь.

Сзади раздались тихие, почти неслышные шаги.

— Ева?

Голос Раэлара, глубокий и бархатный, ударил по моим обнаженным нервам, как смычок по туго натянутой струне виолончели.

Он вошел в мастерскую, облаченный в темные брюки и расстегнутую на груди рубашку. Его волосы были собраны в небрежный хвост. Он остановился в нескольких шагах от меня, и его ноздри едва заметно дрогнули. Он втягивал воздух, «читая» мое состояние.

— Твоя аура... она полыхает, — нахмурился принц. В его глазах мелькнула тревога. Он сделал шаг ко мне, протягивая руку. — Что с тобой происходит? Ты заболела? Я чувствую вкус твоей магии на языке, она стала...

— Не подходи, — хрипло выдохнула я, выставляя руку вперед.

Но было поздно. Раэлар не привык подчиняться. Он сократил расстояние между нами в одно мгновение, и его прохладные, длинные пальцы легли на мое разгоряченное плечо.

В ту же секунду искра, тлевшая внутри меня, взорвалась сверхновой.

Физический контакт с его кожей, с его древней темной магией, стал детонатором. Острая, невыносимая волна животной похоти снесла все человеческие барьеры в моем разуме.

Я поняла, что это. В старых эльфийских трактатах, которые я переводила в зазеркалье, упоминался этот феномен. «Откат истинной связи». Когда хрупкий человеческий сосуд соединяется с высшим эльфом на ментальном уровне, аура смертного начинает мутировать, адаптируясь под колоссальную силу партнера.

Мой внутренний зверь, пропитанный его тьмой, проснулся... Он был в бешенстве от того, что ему не дают желаемого.

Я не стала отступать.

С гортанным, почти звериным рыком я резко развернулась. Мои руки взметнулись вверх, я схватила Раэлара за отвороты его распахнутой рубашки и, вложив в это движение всю свою неконтролируемую, усиленную тьмой силу, с размаху впечатала его спиной в тяжелый дубовый стеллаж.

Книги и пустые колбы со звоном посыпались на пол.

Раэлар даже не попытался сопротивляться. Он позволил мне швырнуть его на дерево, хотя его масса и мощь превосходили мои в десятки раз.

Он замер, прижатый к стеллажу. Его глаза, обычно спокойные и властные, распахнулись в чистейшем, неподдельном шоке. Он посмотрел на мои руки, сжимающие его одежду, затем на мое искаженное яростью и диким возбуждением лицо.

Я тяжело дышала, прижимаясь всем телом к его бедрам. Мои глаза метали черные искры. Я скалилась, чувствуя, как внутри меня бушует ураган абсолютного превосходства.

— Ева... — медленно произнес он. Его фиалковые глаза начали стремительно темнеть. — Что ты делаешь?

— Я беру то, что принадлежит мне, — прорычала я голосом, который сама едва узнала. Он был низким, вибрирующим, пропитанным темной эльфийской магией.

Осознание того,чтоименно сейчас со мной происходит, наконец-то достигло древнего разума принца. Его взгляд скользнул по моей горящей метке, по расширенным зрачкам.

Губы Раэлара медленно, неумолимо растянулись в дьявольской, предвкушающей усмешке. Шока больше не было, на его место пришел абсолютный, извращенный, первобытный восторг.

Его истинная пара, его человеческая ведьма. Она не просто выдержала его тьму — она впитала ее, и теперь эта тьма требовала выхода, превращая ее в хищницу.

— Откат, — прошептал он, и его голос сорвался на хрип от мгновенно вспыхнувшего возбуждения. Его вертикальные зрачки хищно сузились. — Твоя человеческая природа отзеркаливает мою тьму. Великая бездна...

Он подался вперед, намереваясь перехватить инициативу, намереваясь обхватить меня за талию и забрать контроль, как он делал это всегда.

— Стоять! — рявкнула я, с силой вдавливая его обратно в стеллаж.

Раэлар застыл. Его брови взлетели вверх. Альфа внутри него зарычал от возмущения, но... мужчина был ошеломлен и заинтригован до потери пульса.

— Я не давала тебе разрешения двигаться, ваше высочество, — прошипела я, поднимаясь на носочки и оказываясь лицом к лицу с ним. — В этой лавке правила устанавливаю я. Сегодня ты будешь делать только то, что я скажу.

Дыхание принца стало прерывистым. Его грудная клетка тяжело вздымалась. Я видела, как в его черных глазах борется тысячелетний инстинкт доминантного самца и невыносимое, сводящее с ума желание отдаться своей владычице.

Желание победило. С разгромным счетом.

Раэлар медленно, демонстративно поднял обе руки, сдаваясь. Его дьявольская усмешка стала еще шире.

— Как пожелаешь, моя королева, — бархатисто промурлыкал он, и в этом звуке было столько покорности, смешанной с пороком, что у меня снесло крышу окончательно. — Я весь в твоей власти. Что ты собираешься со мной сделать?

Я не стала отвечать словами.

Одной рукой удерживая его за рубашку, второй я не глядя смахнула с алхимического стола чертежи и инструменты. Схватив Раэлара за ремень, я развернула его и с силой толкнула на очищенную поверхность.

Он сел на край стола, слегка откинувшись назад, опираясь руками о дубовую столешницу. Его длинные ноги были расставлены. Он наблюдал за мной из-под полуприкрытых век, как огромный, сытый кот, которому предложили поиграть с мышью, причем мышь вдруг оказалась вооружена бензопилой.

Я метнулась к сейфу в углу мастерской. Мои пальцы, искрящиеся черной магией, вскрыли сложный замок за долю секунды.

Я достала оттуда «Оковы Абсолюта» — свой новейший артефакт, выкованный из черного метеоритного железа. Два тяжелых, матовых браслета, соединенных короткой, неразрывной цепью из чистой магии. Они предназначались для нейтрализации высших демонов, блокируя физическую и магическую силу носителя.

Я подошла к Раэлару, звеня металлом.

Его взгляд упал на оковы. Он вопросительно поднял бровь.

— Ты же знаешь, что это метеоритное железо оставит ожоги на моей коже, если попытается заблокировать мою тьму? — мягко спросил он. В его голосе не было страха, только легкое любопытство.

— Знаю, — я подошла вплотную, вставая между его разведенных бедер. Мои глаза горели фанатичным, диким огнем. — Значит, тебе придется не сопротивляться, принц. Тебе придется добровольно отключить свою магию для меня. Сделаешь это?