Наконец он остановился напротив меня.

— Допустить смертную к таинствам нашего народа — это преступление, — медленно произнес он. — За меньшее совет старейшин лишал магов разума.

— Твой совет старейшин запер тебя в зеркале и выкинул на свалку, — парировала я. — Мне кажется, вы уже не в тех отношениях, чтобы ты беспокоился об их правилах. К тому же, кто им расскажет?

Его взгляд потемнел. Упоминание совета явно задело какую-то очень больную струну в его душе.

— Я не беру учеников, — жестко отрезал Раэлар.

— Да брось, — я накрутила прядь волос на палец, хлопая ресницами с преувеличенной невинностью. — Я буду очень послушной девочкой. Обещаю выполнять все твои приказы. А если я буду плохо учиться, ты всегда сможешь меня строго наказать. Я даже могу принести розги. Тебе же нравится доминировать, ваше высочество? Я прямо чувствую в тебе этот потенциал строгого господина.

Раэлар издал сдавленный звук, словно ему в горло попала кость. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул, явно борясь с желанием то ли разбить стекло изнутри, то ли пробить его головой.

— Хорошо, — выдохнул он наконец, открывая глаза. В них полыхало синее пламя ярости пополам с чем-то еще, темным и горячим. — Мы заключим договор. Но запомни, человечка, я не буду терпеть твоего неповиновения в вопросах магии. Если ты согласилась стать моей ученицей, ты будешь беспрекословно выполнять то, что я скажу. Мои уроки будут жестокими. Я выжму из тебя все соки. Ты будешь умолять меня о пощаде.

У меня по спине пробежал восхитительный, обжигающий холодок. То, как он это сказал, интонации, с которыми он произнес слова «выжму все соки» и «умолять о пощаде»… О, боги. Он даже не понимал, насколько двусмысленно и сексуально это звучало в моем испорченном мозгу.

— Ловлю на слове, принц, — я облизнула пересохшие губы. — Я вся в нетерпении. Начинай выжимать.

Раэлар сжал зубы так, что на скулах отчетливо проступили желваки.

— Для начала мы должны закрепить пакт, — его голос стал сухим и деловым, хотя глаза продолжали метать молнии. — Подойди к стеклу и положи ладонь в центр.

Я обошла стол и встала вплотную к зеркалу. Прохладная амальгама едва заметно мерцала.

Принц шагнул навстречу. Теперь нас снова разделяли жалкие миллиметры. Я видела каждую идеальную черту его лица, длинные черные ресницы, обрамляющие фиалковые глаза, легкую пульсацию венки на его грациозной шее. От него пахло морозным лесом и грозой — запах пробивался даже сквозь магический барьер.

Он поднял свою правую руку — длинные, сильные пальцы с аккуратными ногтями — и прижал ее к стеклу ровно напротив моей.

В ту же секунду я почувствовала удар.

По стеклу в месте нашего соприкосновения пробежали голубоватые искры. Мою ладонь обожгло фантомным теплом. Это было невероятное ощущение — я не касалась его кожи, но моя магия и его магия сейчас переплетались сквозь преграду, узнавая друг друга, пробуя на вкус. Его энергия была мощной, подавляющей, ледяной, но внутри нее скрывалось ревущее пламя.

Мое дыхание сбилось. Я подняла глаза и поняла, что Раэлар тоже замер. Его зрачки снова расширились. Он смотрел на наши соединенные через стекло ладони с таким выражением, словно впервые видел нечто подобное.

— Повторяй за мной, — его голос упал до хриплого шепота. — Я, Ева Гроули…

— Я, Ева Гроули… — эхом отозвалась я, чувствуя, как внезапно пересохло горло.

— Клянусь своей магией и жизнью…

— Клянусь своей магией и жизнью…

— Изучать искусство под руководством Раэлара из Дома Ночных Звезд, дабы разрушить его оковы.

— Изучать искусство… под руководством Раэлара… дабы разрушить его оковы, — я с трудом проталкивала слова, потому что фантомное тепло от его ладони начало распространяться вверх по моей руке, проникая в кровь, вызывая легкое головокружение и тяжесть внизу живота.

— Клянусь обучать эту смертную, пока не падет печать, — закончил Раэлар.

Стекло между нами вспыхнуло ярким синим светом. Магический контракт был заключен. Нить, невидимая для обычного глаза, теперь связывала наши ауры.

Он не убирал руку. Я тоже. Мы стояли, тяжело дыша, глядя друг на друга. В этот момент не было ни сарказма, ни шуток. Было только густое, осязаемое сексуальное напряжение, которое искрило между нами так сильно, что в мастерской начали звенеть стеклянные колбы.

— Урок первый, — медленно, не сводя с меня горящего взгляда, произнес Раэлар. Он начал медленно скользить пальцами по стеклу вниз. Инстинктивно я повторила его движение, моя ладонь следовала за его ладонью с моей стороны. Это было похоже на танец, на извращенную, магическую ласку. — Эльфийская магия требует абсолютной концентрации. Ты должна уметь направлять поток не через палочки или кристаллы, а через собственное тело. Твое тело должно стать идеальным проводником.

Его пальцы опустились до уровня моей талии, я последовала за ним, чувствуя, как по спине стекает капелька пота.

— Знаешь, — мой голос предательски дрогнул, став хриплым, — я очень хорошо умею управлять своим телом. Тебе придется показать мне, как глубоко может зайти твоя магия. Покажи мне свою… технику.

Он резко остановил руку. Его глаза сузились. Он понял двойной смысл. Понял, как сильно это заводит меня. И, к моему ужасу и восторгу, я видела, что это заводит и его. Эта запретная игра, эта грязная человеческая девчонка, которая смеет провоцировать его, древнего лорда.

Раэлар резко отдернул руку от стекла, словно обжегшись. Наваждение спало.

Он отступил на шаг, поправляя идеальные манжеты своего камзола, и нацепил на лицо привычную маску ледяного презрения, хотя его грудная клетка все еще вздымалась слишком часто.

— Возьми мел или уголь, — бросил он, отворачиваясь. — Мы начнем с базового круга руны «Аэтис». руны восприятия. И если ты хоть раз пошутишь про то, что она похожа на какие-либо части тела, я заставлю тебя переписывать ее тысячу раз, пока твои пальцы не сотрутся в кровь.

Я отступила от зеркала, чувствуя, как дрожат колени. Взяла со стола кусок алхимического мела, пытаясь унять стук сердца.

— Тысяча раз? — я криво усмехнулась, поворачиваясь к нему. — Обещаешь? А то мне всегда не хватало мужской настойчивости в отношениях.

Раэлар бросил на меня взгляд через плечо. В этом взгляде было обещание. Обещание того, что если он когда-нибудь выберется из этой стеклянной тюрьмы, он не оставит от меня и мокрого места. И, судя по тому, как сладко заныло мое тело, я собиралась приложить все усилия, чтобы этот день настал как можно скорее.

Уроки эльфийской магии обещали быть исключительно горячими. Торг был не только уместен, торг оказался чертовски возбуждающим.

Если бы кто-нибудь неделю назад сказал мне, что я буду добровольно вставать в шесть утра, чтобы выслушивать унизительные лекции от куска зеркала, я бы рассмеялась этому сумасшедшему в лицо. Но реальность, как известно, та еще стерва.

Прошло три дня с момента заключения нашего магического пакта. Три дня сущего, невыносимого, выматывающего ада.

Раэлар из Дома Ночных Звезд оказался не просто строгим учителем. Он был настоящим деспотом, садистом с сапфировым взглядом и маньяком-перфекционистом. Для него не существовало понятий «устала», «не получается» или «давай сделаем перерыв на кофе».

Моя уютная мастерская превратилась в тренировочный лагерь. Я притащила огромную грифельную доску, на которой теперь оттачивала начертание базовых эльфийских рун. Мои руки были по локоть в мелу, пальцы сводило судорогой, а в голове гудело от переизбытка информации.

— Твоя линия «Тэсс», смертная, похожа на то, как если бы слепой тролль пытался нарисовать змею в приступе эпилепсии, — раздался за моей спиной ледяной, вибрирующий голос.

Я со стоном прижалась лбом к прохладной доске, оставляя на ней белый след.