Я видела, как эти темные жгуты цепляют отвратительную зеленую слизь эльфийского яда, вытягивают её из моей плоти и сжигают в воздухе с тихим шипением.

— Ваше высочество... — прохрипела я, чувствуя, как пересохло в горле. — Я надеюсь... у тебя есть лицензия... целителя, а то я буду жаловаться... в гильдию.

Раэлар резко вскинул голову. Его глаза были абсолютно, непроглядно черными. Никаких фиалковых радужек. Только бездна, в которой бушевал первобытный шторм. Лицо было искажено напряжением и яростью, но, когда он услышал мою дурацкую шутку, его плечи едва заметно расслабились.

— Твой язык, Ева. Твой невыносимый, ядовитый язык, — прорычал он, возвращая взгляд к моей ране. — Ты едва не сдохла на грязном полу своей лавки. Ты бросилась под клинок теневой гончей с куском битого стекла и склянкой кислоты! Человеческая глупость поистине не имеет границ!

— Вообще-то... я спасала твою... высокомерную эльфийскую задницу, — я попыталась улыбнуться, но губы дрогнули. Процесс исцеления вдруг обернулся острой, простреливающей вспышкой удовольствия. Магия Раэлара, пульсирующая в моем теле, работала как мощнейший афродизиак. Я выгнулась на холодном алтаре, тихо и непристойно застонав.

Его руки дрогнули. Он сжал челюсти так, что раздался скрип.

— Не двигайся, — хрипло приказал он, и от его тона по моему телу побежали мурашки. — Моя магия заполняет пустоты в твоей ауре. Ты будешь чувствовать... побочные эффекты. Терпи.

— Терпеть? — я прерывисто выдохнула, когда очередная волна темного, горячего шелка скользнула по моим нервным окончаниям, концентрируясь где-то внизу живота. — Это похоже на то... словно ты ласкаешь меня изнутри. Прямо по венам.

— Ева! — громыхнул он, и его глаза вспыхнули. — Если ты сейчас не замолчишь, я сорвусь и перестану себя контролировать. Я должен зашить твои ткани.

Я прикусила губу, послушно замолкая, но не сводила с него глаз.

В своем измерении он был совершенно другим. В нем больше не было сдерживающих рамок. Он излучал такую мощь, что воздух вокруг него искрил. Он был богом этого места. Владыкой зазеркалья.

Спустя несколько мучительных, пропитанных сексуальным напряжением минут, Раэлар сделал резкий пасс руками. Фиолетовое свечение втянулось в его ладони.

Я опустила взгляд, раны больше не было. На бледной коже, прямо под ребрами, остался лишь тонкий, мерцающий серебром шрам в виде изящной эльфийской руны.

— Это руна «Защиты», — произнес Раэлар, проследив за моим взглядом. Он тяжело оперся руками о край алтаря, нависая надо мной. — Я вплел ее в твою плоть. Теперь ни один яд и ни один клинок не убьют тебя так легко. Каждый маг в этом мире, взглянув на твою ауру, поймет, чьей защитой ты отмечена.

Он протянул руку и прикоснулся к моей коже.

Его пальцы, обжигающе горячие после выброса магии, скользнули по моему животу, очерчивая контур свежего шрама. Я вздрогнула. В этом прикосновении не было гипноза или иллюзий. Это была плотная, твердая мужская рука. Моя кожа мгновенно покрылась мурашками.

— Настоящий... — прошептала я, поднимая свою перепачканную в засохшей крови ладонь и касаясь его щеки.

Раэлар зажмурился. Он подался навстречу моей руке, прижимаясь лицом к моей ладони, словно изголодавшийся зверь к источнику воды. Его дыхание было прерывистым и горячим.

— Я чуть не потерял тебя, — выдохнул он, и в его голосе прозвучала такая уязвимость, что у меня перехватило дыхание. Но уже в следующую секунду уязвимость сменилась жесткой, собственнической властью. Он резко открыл глаза. — Но теперь ты здесь, в моем мире. По эту сторону амальгамы. И здесь, моя непокорная заноза, правила устанавливаю я.

Он выпрямился.

Его взгляд скользнул по моей одежде. Точнее, по тому, что от нее осталось. Мой боевой кожаный корсет был пробит насквозь, залит моей же кровью и кислотой, которая прожгла в нем дыры. Штаны были изодраны на коленях. Я выглядела как жертва кораблекрушения, выброшенная на берег.

Лицо принца брезгливо скривилось.

— В моем дворце нет места для человеческой грязи и гнилых тряпок, — холодно констатировал он.

Раэлар даже не прикоснулся ко мне. Он просто повел длинными пальцами в воздухе, словно дирижер невидимого оркестра.

Тени, скопившиеся в углах черного мраморного зала, внезапно ожили. Они метнулись ко мне, превращаясь в тонкие, извивающиеся щупальца, сотканные из полумрака.

— Эй! Что ты делаешь?! — возмутилась я, пытаясь сесть, но щупальца мягко, но непреклонно прижали мои плечи к постаменту.

— Избавляю тебя от мусора, — невозмутимо ответил эльф.

Теневые жгуты скользнули по моему телу. Они действовали как острые лезвия и нежный шелк одновременно. Один щелчок — и толстая кожа корсета разлетелась на куски, растворяясь в воздухе. Еще одно движение его пальцев — и тени вспороли ткань моих штанов, стаскивая их с моих ног и уничтожая без следа.

За считанные секунды я осталась на черном, холодном алтаре абсолютно, кристально обнаженной.

Я инстинктивно попыталась прикрыться руками, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Одно дело — дразнить его сквозь стекло, зная, что он не может дотянуться. И совершенно другое — лежать голой перед всемогущим древним высшим на его собственной территории.

— Убери руки, Ева, — его бархатный голос окутал меня, парализуя волю похлеще любого гипноза. — Я видел каждый дюйм твоего тела. Я выучил его наизусть, пока сходил с ума в своей тюрьме. Но сейчас... сейчас я могу дотронуться до него.

Я медленно опустила руки вдоль тела, сдаваясь. Мое сердце колотилось где-то в горле.

Только сейчас, оставшись без одежды, я поняла, где именно мы находимся.

Я приподнялась на локтях, оглядываясь по сторонам, и у меня перехватило дыхание.

Это был не просто зал, это был Лабиринт. Бесконечное, уходящее в невообразимую даль пространство, состоящее из тысяч, миллионов гигантских зеркал. Они образовывали коридоры, арки, купола, и в каждом из этих зеркал, под каждым немыслимым углом, отражались мы.

Я видела свое бледное, обнаженное тело, лежащее на черном кристалле, с сотни разных ракурсов. Сверху, снизу, сбоку. Бесконечная анфилада отражений, в которой моя уязвимость была многократно усилена. Я видела изгиб своей спины, растрепанные волосы, вздымающуюся грудь.

И я видела его. Раэлар возвышался надо мной в каждом зеркале, доминирующий, темный, пожирающий меня взглядом. Это был вуайеризм и эксгибиционизм, возведенные в абсолют, помноженные на бесконечность.

— Это... безумие, — прошептала я, чувствуя, как у меня кружится голова от сенсорного перегруза. — Где мы?

— Это зазеркалье. Карманное измерение, созданное советом для моей вечной изоляции, — Раэлар сделал шаг ко мне, его сапоги беззвучно ступали по черному стеклу пола. — Они думали, что запрут меня в пустоте, но магия высших адаптивна. Пространство здесь пластично, оно подстраивается под того, кто им владеет. Оно отражает разум.

Он подошел вплотную к алтарю и посмотрел на меня сверху вниз.

— И знаешь, что отражает этот лабиринт, Ева? — его голос понизился до хриплого шепота. — Он отражает то, о чем я думал последние недели. Тебя, твою обнаженную кожу, твои стоны.

Словно повинуясь его словам, зеркальный зал вокруг нас начал неуловимо меняться. Жесткий, холодный свет стал приглушенным, интимным. Черный постамент подо мной дрогнул и начал менять форму. Твердое стекло трансформировалось, расширяясь, покрываясь слоями густого, мягкого бархата цвета ночного неба. Холод исчез, сменившись обволакивающим теплом.

За пару секунд алтарь превратился в гигантское, роскошное ложе, достойное императорского дворца, утопающее в подушках и шелковых простынях.

Я ахнула, проваливаясь в мягкость постели.

— Твои мысли... весьма однозначны, принц, — я попыталась усмехнуться, хотя голос дрожал от возбуждения. — Решил устроить мне экскурсию по своим грязным фантазиям?

Раэлар оперся коленом о край кровати. Его глаза, снова ставшие темными, бездонными омутами, поглощали меня.