Мой мозг артефактора, подогретый адреналином и тьмой в крови, работал на сверхскоростях. Я выхватила с пояса две «Слезы Бездны» — те самые стеклянные шарики с вакуумом, — и метнула их прямо в грудь двум центральным големам.

Шарики разбились.

Раздался глухой хлопок. Пространство в радиусе пяти метров от попадания схлопнулось. Абсолютный мрак сожрал часть слепящего света, а звуки исчезли в вакуумной воронке. Големы пошатнулись, их крылья замигали, на секунду потеряв ориентацию.

— Моя королева, — оскалился Раэлар, не оборачиваясь. — Ты великолепна.

А затем владыка зазеркалья шагнул навстречу врагам.

Иллюзия «цивилизованного эльфа» спала окончательно. Раэлар высвободил своего внутреннего монстра на полную катушку. Черный камзол разорвался на его спине, когда оттуда вырвались огромные, плотные, извивающиеся щупальца из чистой тьмы. Его ногти удлинились, превратившись в бритвенно-острые когти, сотканные из пустоты. Глаза стали двумя провалами в бездну.

Он двигался со скоростью, недоступной человеческому глазу.

Раэлар взмыл в воздух и обрушился на ближайшего голема. Его теневые когти вспороли мраморную броню светлого создания с тошнотворным скрежетом. Из раны брызнула густая, сияющая золотом жидкость — магический ихор.

Голем взмахнул своим пылающим мечом, пытаясь разрубить принца пополам, но Раэлар просто растворился в воздухе, перетекая в тень самого голема, и вынырнул у него за спиной. Теневые щупальца обвили шею машины и с тошнотворным хрустом оторвали ей голову.

Золотой фонтан ударил в потолок. Тело Голема рухнуло на землю, рассыпаясь в светящуюся пыль.

Один готов. Пять осталось.

Бездушные машины не знали страха. Оставшиеся пятеро синхронно повернулись. Трое ринулись на Раэлара, а двое отделились и бросились прямо ко мне.

— Ко мне! — рев Раэлара сотряс остатки стен.

Он попытался прорваться ко мне, но три голема обрушили на него слаженный град ударов светящимися мечами, блокируя путь. Тьма принца столкнулась со светом. Взрывная волна от их ударов разнесла в щепки мой алхимический стол.

Я осталась один на один с двумя трехметровыми машинами смерти.

Один из големов занес меч. Жар от лезвия опалил мне лицо, подпалив выбившуюся из косы прядь волос.

Моя мутировавшая аура взвыла. Инстинкт самосохранения смешался с первобытной агрессией. Я не была беспомощной девой, которую нужно было спасать.

Я активировала кольцо «Теневого шага». Мир на секунду смазался, и я проскользнула под опускающимся лезвием меча. Меч с грохотом врубился в каменный пол, проплавляя в нем дыру.

Вынырнув из тени сбоку от машины, я вскинула свой модифицированный арбалет. Мои болты были выкованы из лунного серебра и покрыты ядом теневого василиска.

Я всадила два болта прямо в светящиеся сочленения коленей Голема.

Машина заскрежетала. Яд начал разъедать золотой ихор. Голем тяжело осел на одно колено, но второй, оказавшийся сзади, уже размахнулся для удара наотмашь.

У меня не было времени перезарядить арбалет. Я выставила вперед левую руку, активируя генератор кинетического щита.

Пылающий меч голема врезался в мой щит. Сила удара была такой, что силовое поле треснуло, как яичная скорлупа. Меня отбросило назад. Я пролетела через половину мастерской и с хрустом впечаталась спиной в уцелевший дубовый стеллаж. Сверху на меня посыпались пыльные фолианты и осколки стекла.

Воздух выбило из легких, в глазах потемнело. Корсет смягчил удар, но ребра отозвались острой болью. Я сплюнула кровь на пол, пытаясь сфокусировать зрение.

Второй голем уже шагал ко мне, поднимая свой меч для добивающего удара.

А затем произошло то, от чего воздух в лавке стал настолько плотным, что его можно было жевать.

Раэлар, дерущийся с тремя машинами в другой стороне зала, почувствовал мою боль. Он увидел, как я отлетела к стене, как моя кровь упала на доски.

Монстр внутри него сорвался с цепи окончательно.

—ТРОНЕШЬ ЕЕ — И Я ВЫЖГУ ТВОЕ СВЕТЛОЕ СЕРДЦЕ!— голос Раэлара больше не походил на эльфийский. Это был рев самой бездны, раздавшийся из-под земли и с небес одновременно.

Тьма взорвалась.

Раэлар перестал использовать когти. Его магия выплеснулась наружу, как черное цунами. Теневые щупальца, обвивавшие его, превратились в гигантские, когтистые лапы.

Одним взмахом такой лапы он буквально разорвал пополам стоявшего перед ним голема. Белый мрамор треснул, как печенье. Второго он проткнул насквозь пикой из уплотненного мрака, пригвождая машину смерти к потолку. Третьего он схватил за ту гладкую маску, которая заменяла ему лицо — и сжал пальцы. Раздался тошнотворный хруст сминаемого металла и камня, и голова машины лопнула, разлетевшись на куски.

Раэлар исчез и вынырнул из тени, отбрасываемой големом, который занес меч над моей головой.

Принц оказался за спиной машины. Его огромные, покрытые черной чешуей магии руки сомкнулись на плечах голема. Раэлар издал дикий, гортанный рев, его мышцы вздулись.

С оглушительным, лязгающим звуком онразорвалтрехметрового голема на две половины голыми руками, разводя их в стороны.

Две части уничтоженной машины с грохотом рухнули по обе стороны от меня.

Остался один. Тот самый, которому я повредила колени.

Это был командор. Он был крупнее остальных, и в центре его груди пульсировало ядро — сгусток концентрированной, нестабильной магии света.

Поняв, что отряд уничтожен, командор принял единственное логичное для бездушной машины решение. Он начал перегружать свое ядро. Его грудная клетка раскалилась добела. Свет стал невыносимо ярким. Он собирался сдетонировать, забрав с собой нас и половину квартала Нижнего Города.

— Раэлар! Ядро! — закричала я, с трудом поднимаясь на ноги. Моя грудь болела, но адреналин заглушал боль. — Он взорвется! Твоя тьма не удержит такой выброс, он расщепит материю!

Раэлар оказался рядом со мной. Он тяжело дышал, золотой ихор врагов стекал по его черным когтям и обнаженному торсу. Он притянул меня к себе, вставая между мной и готовящимся к взрыву големом.

— Я закрою тебя, — рыкнул он, готовясь развернуть максимальный щит.

— К черту щит! — я вырвалась из его хватки и метнулась к своему разбитому верстаку. Мои пальцы лихорадочно раскидали обломки.

Камень Эгиды всё еще лежал там, целехонький, мерцая фиолетовым светом.

Я схватила холодный кристалл. Моя рука, покрытая ссадинами, сомкнулась на нем.

— Ева! Назад! — закричал Раэлар.

— Мы владыки этого города! Мы не прячемся! — я обернулась к нему. Мои глаза безумно блестели. — Я вскрою его броню, а ты вгонишь камень прямо в ядро! Сделаем это вместе!

Раэлар понял мой план за долю секунды. На его окровавленном лице расплылась хищная, гордая улыбка. Он не стал спорить. Мое безумие идеально резонировало с его яростью.

Голем издал высокий, звенящий звук — предвестник детонации. Свет из его груди ударил слепящим лучом.

Мы бросились вперед одновременно.

Я скользнула по полу, уворачиваясь от жара, и активировала свой последний артефакт — «Коготь Распада», перчатку на правой руке, генерирующую высокочастотные колебания.

Я с размаху вогнала Коготь прямо в светящуюся трещину на груди голема. Металл заскрежетал, вибрируя и расходясь в стороны. Броня, защищающая ядро, разлетелась с громким хлопком, обжигая мне руки золотыми брызгами.

Сердце машины — ослепительно белая сфера, готовая взорваться — оказалось открытым.

— Раэлар! Сейчас! — завопила я, отпрыгивая в сторону.

Раэлар, летящий по воздуху, подхватил брошенный мной Камень Эгиды. Его тьма окутала кристалл, превращая его в абсолютный, пожирающий свет снаряд.

С первобытным ревом он вбил камень прямо в открытое ядро голема.

Столкновение абсолютного света и абсолютной тьмы, усиленной артефактом, создало не звук, а физическую волну.

Вакуумный хлопок вышиб остатки воздуха из моих легких.

Камень Эгиды сработал безупречно. Вместо того чтобы взорваться наружу, свет начал втягиваться внутрь кристалла. Ядро голема издало жалобный, предсмертный писк, скукоживаясь и гася свет.