Раэлар стоял рядом, небрежно опираясь о мраморную колонну. Иллюзия скрыла его лунное серебро волос, заменив их на вороново крыло. Фиалковые глаза стали карими, но даже в образе темноволосого наемника-полукровки он излучал такую хищную, подавляющую угрозу, что толпа инстинктивно огибала нас по широкой дуге.

На нем был строгий, идеально скроенный черный костюм, а вот на мне...

Чтобы сойти за высокооплачиваемую куртизанку элитного эскорта (идеальное прикрытие для спутницы темного дельца), я надела платье, которое Раэлар едва не сжег еще в мастерской.

Это был шедевр эльфийского ткачества, сотканный из алого шелка и магии иллюзий. Платье не имело спины — ткань заканчивалась где-то в районе копчика. Глубокий V-образный вырез спереди едва прикрывал грудь, а разрез на юбке открывал правую ногу до самого бедра. Оно держалось на мне буквально на честном слове и парочке заклинаний натяжения. Мою истинную метку скрывал широкий бархатный чокер с рубином, а лицо наполовину пряталась за изящной черной полумаской.

Я чувствовала себя невероятно сексуальной и опасной.

Раэлар же чувствовал непреодолимое желание кого-нибудь убить.

— Тот ублюдок в маске ворона смотрит на твою спину уже три минуты, — его голос, искаженный заклинанием изменения тембра, прозвучал у меня в голове по нашей ментальной связи. Он был пропитан такой густой, ядовитой ревностью, что я физически ощутила, как по моей коже пробежали мурашки. — Если он опустит взгляд еще на дюйм ниже, я вырву его позвоночник и сделаю из него ожерелье.

— Спокойно, владыка, — я мысленно усмехнулась, изящно поводя обнаженным плечом. — Мы здесь ради Камня Эгиды. Я наживка, чтобы отвлечь внимание охраны, пока ты сканируешь ауры продавцов. Работаем по плану.

— План был дерьмом с самого начала, — глухо рыкнул Раэлар, делая шаг ближе ко мне. Его рука по-хозяйски, жестко легла на мою обнаженную поясницу.

Его пальцы были обжигающе горячими. Я тихонько выдохнула, чувствуя, как от этого прикосновения низ живота мгновенно наливается тяжестью. Наша связь сделала нас гиперчувствительными друг к другу. Его ревность работала на меня как мощнейший афродизиак.

В этот момент к нам приблизился высокий эльф в маске золотого льва. От него разило дорогим вином и вседозволенностью. Это был один из тех изгнанников, кто сохранил свое состояние и считал, что может купить всё в этом мире.

Он полностью проигнорировал Раэлара и уставился прямо на мой вырез.

— Какая... изысканная жемчужина, — эльф облизнул губы, склоняясь ближе ко мне. Его бледная рука потянулась к моей шее. — Твой хозяин продает тебя на эту ночь, сладкая? Я готов предложить тройную цену. Твоя кожа так и светится.

Воздух вокруг нас мгновенно заледенел.

Музыка в зале продолжала играть, пары кружились в вальсе, но в нашем радиусе пространство сжалось в тугую пружину.

Рука Раэлара, лежащая на моей пояснице, сжалась так, что я чуть не пискнула.

Принц не стал доставать оружие. Он сделал один плавный шаг вперед, закрывая меня собой. Его рука молниеносно взметнулась вверх, перехватывая запястье эльфа в золотой маске.

Раздался тихий, влажный хруст.

Эльф открыл рот в немом крике. Раэлар сломал ему запястье в трех местах одним неуловимым движением, не привлекая внимания толпы. Тьма принца, невидимая для окружающих, тонким жгутом обвила горло наглеца, парализуя его связки.

— Она не продается, падаль, — прошептал Раэлар в самое лицо побледневшего аристократа. В его карих глазах под иллюзией на секунду вспыхнула первобытная, фиолетовая бездна. — Еще раз посмотришь в ее сторону, и я заставлю тебя сожрать собственные глаза. Пшел вон.

Он разжал пальцы. Эльф, скуля от боли и ужаса, схватился за сломанную руку и, спотыкаясь, растворился в толпе.

Я тяжело сглотнула. Аура Раэлара после этой короткой вспышки агрессии искрила так, что мне стало трудно дышать. Откат истинной связи прошел, но моя зависимость от его доминирования никуда не делась. Я посмотрела на его сжатые челюсти, на пульсирующую вену на шее, и поняла, что план летит ко всем чертям.

— Раэлар, — прошептала я, касаясь его груди. — Камень...

— К бездне чертов камень, — прохрипел он.

Он перехватил мою руку, его пальцы стальной хваткой сомкнулись на моем запястье. Одним резким рывком он дернул меня на себя и потащил сквозь толпу танцующих.

Мы юркнули в боковой коридор, освещенный лишь тусклыми магическими светильниками. Миновав пару дверей, Раэлар нашел то, что искал — глубокую, глухую нишу за тяжелыми бархатными портьерами, скрывавшую древнюю статую.

Он втолкнул меня в полумрак ниши. Задернул портьеры, отрезая нас от основного коридора. Звуки струнного оркестра и смех толпы стали приглушенными, но они все еще были здесь, всего в паре метров от нас.

Раэлар мгновенно активировал полог тишины, но он был слабым — сильная магия привлекла бы внимание стражи аукциона. Нас могли услышать. Нас могли найти в любую секунду.

И это осознание ударило мне в голову сильнее лучшего эльфийского вина.

— Ты с ума сошел? — горячо зашептала я, вжимаясь спиной в холодный камень стены. — Аукцион начнется с минуты на минуту!

— Я не могу там находиться, — Раэлар навис надо мной. Его иллюзия дрогнула, и на секунду я увидела его настоящие, серебряные волосы и пылающие черные глаза. Он тяжело, прерывисто дышал. — Я смотрю на то, как эти выродки пялятся на твое тело, и мой зверь сходит с ума. Я хочу убить каждого в этом зале.

Его руки легли на стену по обе стороны от моей головы. Он наклонился так близко, что наши губы почти соприкоснулись.

— Это платье, Ева, — прорычал он, и его голос вибрировал от невыносимого, собственнического голода. — Ты надела его специально, чтобы свести меня с ума. Чтобы я смотрел, как другие истекают слюной, зная, что трогать тебя могу только я.

Я вызывающе вздернула подбородок, глядя прямо в его темные глаза. Моя кровь кипела.

— А может, и так, владыка, — прошептала я, облизнув пересохшие губы. — И что ты собираешься с этим делать? Прочитаешь мне лекцию о морали?

Его ответным рыком можно было забивать гвозди.

Остатки самоконтроля древнего эльфа рухнули. Он обрушился на мои губы поцелуем такой дикой, первобытной ярости, что я едва не задохнулась. Его язык властно проник в мой рот, сминая любое сопротивление, подчиняя, забирая мое дыхание.

Его рука мгновенно скользнула по моей обнаженной спине, зарываясь в волосы на затылке и жестко фиксируя мою голову, не давая отстраниться.

Я ответила с не меньшей страстью, впиваясь ногтями в плечи его безупречного пиджака. Темнота ниши, близость врагов за портьерой, риск быть пойманными — всё это смешалось в коктейль чистейшего, бьющего по нервам адреналина.

Раэлар оторвался от моих губ, тяжело дыша.

— Я покажу тебе мораль, моя грязная ведьма, — прошипел он мне в шею, прокладывая дорожку влажных, кусачих поцелуев к ключице.

Его правая рука скользнула вниз, по моему бедру. Разрез на алом шелковом платье позволил ему мгновенно добраться до цели. Ткань взлетела вверх. Его пальцы жестко и безошибочно скользнули под кружевную кромку белья.

Я вздрогнула, с силой закусив губу, чтобы не вскрикнуть.

Он не стал тратить время на прелюдии — мы оба были взведены до предела. Одно резкое движение, звук рвущегося тонкого кружева, и я оказалась полностью открыта для него.

Раэлар подхватил меня под правое бедро, заставляя закинуть ногу ему на пояс. Моя спина вжалась в холодный мрамор статуи.

Он расстегнул брюки с такой скоростью, словно от этого зависела его жизнь.

Музыка в зале заиграла громче. Струнный аккорд взмыл к потолку.

И в этот самый момент Раэлар вошел в меня. Одним мощным, сокрушительным толчком до самого основания.

Из моего горла вырвался сдавленный, почти животный стон. Я уткнулась лицом в его плечо, кусая ткань его пиджака, чтобы заглушить звук. Разница между холодным камнем у меня за спиной и его обжигающе горячей, огромной плотью внутри меня была сводящей с ума.