Под его лапой остался четкий, жирный, коричневый отпечаток грязи. Пахло навозом и перегноем.

Система отреагировала мгновенно. С потолка, словно металлические пауки, спустились три дрона-уборщика — плоские, сияющие диски, излучающие стерилизующие лучи. Они с тихим жужжанием кинулись к грязному следу.

Дроны направили лучи на отпечаток лапы. Свет должен был расщепить грязь на атомы. Но грязь не исчезла.

Потому что с точки зрения квантовой физики, которую применял Шрёдингер, этот кусок грязи одновременно существовал на полу и не существовал на нем.

Один из дронов завис над отпечатком. Его центральный глаз заморгал красным.

«Ошибка 404: Загрязнение не найдено. Ошибка 405: Загрязнение критическое. Парадокс. Требуется перекалибровка».

Шрёдингер, издевательски мяукнув, побежал вперед по коридору. Он не просто бежал — он выписывал кренделя, зигзаги и восьмерки. За ним оставалась длинная, извилистая цепочка восхитительно грязных, вонючих следов, ломающих строгую геометрию пространства.

Сотни дронов-уборщиков высыпали из скрытых ниш. Они роились вокруг следов, сталкивались друг с другом, мигали красными аварийными огнями и издавали жалобный писк. Центральный алгоритм начал перенаправлять вычислительные мощности на решение парадокса «неуничтожимой грязи».

Свет в коридоре впервые замигал. Температура скакнула на полградуса. Идеальная система дала микроскопическую, но фатальную трещину.

— Гениальное животное, — восхищенно выдохнул Асмодей.

— Идем! — Марго перехватила поудобнее рюкзак с бомбой. — У нас есть окно минут в пять, пока Тео не поймет, что грязь — это не системная ошибка, а саботаж.

Они побежали. Марго впереди, ориентируясь по карте, Асмодей за ней, превозвозмогая боль в смертном теле. Вокруг них царил нарастающий техногенный хаос. Демоны-клерки останавливались, не понимая, что делать без прямых команд зависшего сервера. Некоторые из них смотрели на грязные следы кота, и в их пустых глазах на мгновение вспыхивала искра воспоминаний о старом, грязном, но свободном мире.

До ядра оставался всего один сектор. И именно там их ждало то, чего Марго боялась больше всего. Им нужно было пересечь зал, где сам Тео сидел на троне из белого мрамора, дирижируя своей идеальной вселенной.

Стук сердца в груди Марго слился в единый ритм с пульсацией Бомбы Асимметрии за спиной. Пора было ломать геометрию.

Каналы вентиляции, по которым Марго и Асмодей пробирались к центральному ядру Лимба, были уже не просто стерильными, а гудели от перенапряжения. Грязные следы лап Шрёдингера, разбросанные по всему «Open-Space Искупления», заставили тысячи дронов-уборщиков и демонов-мониторов зависнуть в попытках классифицировать «нестандартное загрязнение». Сигнальные огни мигали по всему периметру, превращая идеальный мир Тео в дискотеку для шизофреников.

«Внимание! Обнаружена аномалия! Несанкционированная финансовая транзакция! Дельта расхождения с ожидаемым бюджетом: 0.0000000001 Единиц Справедливости!» — металлический голос системы оповещения эхом разнесся по коридорам, заглушая даже фоновый эмбиент.

Это был Мальфас. Он сработал точно в срок.

Пока Лилит в архиве устраивала показательную истерику, разрывая свою бежевую водолазку и вызывая короткое замыкание в системе «Дресс-код контроль» своим обнаженным декольте, Мальфас совершил свой маленький акт экономического терроризма. Он провёл по счетам «откат за услуги по поставке канцелярских скрепок от несуществующего поставщика „ООО Апокалипсис“». Сумма была ничтожной, но источник и цель ее были настолько абсурдными, что алгоритмы Тео, построенные на абсолютной логике и балансе, просто рухнули, пытаясь пересчитать вселенную, в которой может существовать «неучтенная копейка».

Стражи-демоны, до этого механически патрулировавшие секторы, замерли посреди движения, как заевшие роботы. Их бейджики с надписью «Эффективный защитник» начали мигать красным.

— Гений, — выдохнула Марго, протискиваясь через узкий люк. — Только Мальфас мог сломать мир логики «неучтенной копейкой».

Они вывалились в огромное, колоссальное пространство.

Это был тронный зал.

Он был вершиной архитектурной мысли Тео. Бесконечно высокие белые колонны, стремящиеся ввысь, где потолок растворялся в ослепительном сиянии. Пол был отполирован до зеркального блеска, отражая холодное, безжизненное совершенство. В центре зала, на возвышении из идеально гладкого белого мрамора, стоял трон — простой, элегантный, лишенный каких-либо украшений. Он не давил, он поглощал своей безупречностью.

На троне восседал Тео.

Он не выглядел разгневанным. Не выглядел даже обеспокоенным, несмотря на царящий вокруг хаос. На его безупречно красивом лице сияла мягкая, теплая, понимающая улыбка. Словно он ждал их, словно это был не захват власти, а долгожданная встреча.

— Марго, — его голос, казалось, исходил из самого воздуха, ласковый и обволаживающий. — Моя милая. Я знал, что ты придешь. Мои расчеты предсказывали это с вероятностью 99.78%. Как и то, что ты притащишь с собой этот... пережиток прошлого.

Он сделал легкий жест рукой в сторону Асмодея.

Асмодей, все еще в своих злополучных трениках, отчаянно пытался призвать хоть искорку своей прежней силы. Но его ладони лишь сжались в бессильные кулаки.

Из-под трона вырвался луч белоснежного, плотного света. Он ударил Асмодея прямо в грудь.

Бывший владыка ада вскрикнул, но крик мгновенно оборвался. Его тело остекленело, покрылось тонкой, прозрачной коркой. Он замер в середине движения, с искаженным болью лицом, словно барельеф из хрусталя.

— Он не будет мешать нам, — мягко произнес Тео, глядя на Марго. — И он не будет страдать. Я позаботился об этом. Все будет идеально.

Марго сделала шаг вперед. В ее руке, спрятанной за спиной, тяжело пульсировала бомба. Она чувствовала жар от нее сквозь ткань рюкзака.

— Тео, — голос Марго был ровным, но внутри нее бушевал ураган. — Зачем ты это сделал? Ради чего? Это же... не жизнь.

Улыбка Тео стала шире. Он поднялся с трона и медленно спустился по мраморным ступеням.

— Ради тебя, Марго. Всегда ради тебя. В том мире, который создал он, — Тео кивнул на замершего Асмодея, — ты была постоянно в опасности. Хаос, непредсказуемость, боль, страдания — все это угрожало тебе. Я не мог этого допустить. Я просчитал миллиарды вариантов будущего и увидел лишь один, где ты будешь в абсолютной безопасности и счастье. Этот.

Он раскинул руки, обводя тронный зал.

— Здесь нет боли, нет потерь, нет лжи, потому что нет выбора. Здесь нет страдания, потому что нет несовершенства. Все абсолютно гармонично. Я построил этот мир для нашей идеальной любви, Марго. Чистой, без примесей.

— Ты не понимаешь, — Марго покачала головой, чувствуя, как внутри нарастает холодное отчаяние. — Тео, это не любовь. Это тюрьма. Ты создал склеп, где нет права на ошибку. Нет возможности для роста. Ты вырвал из мира душу.

— Душа — это ошибка, — Тео подошел ближе. В его глазах не было злобы, лишь глубокое, почти религиозное убеждение. — Это источник всех страданий. Если устранить источник, останется лишь совершенство. Ты сможешь творить здесь любые конструкции, Марго. Я создам для тебя идеальные алгоритмы, которые воплотят в жизнь любую твою идею. Без грязи, без пыли, без несовершенства.