Прямо сейчас Мальфас радостно щелкал костяшками огромных счет, сводя дебет с кредитом. Перед ним на столе, прямо поверх священной Книги Душ, стояла пузатая трехлитровая стеклянная банка, до краев наполненная мутным рассолом, чесноком, укропными зонтиками и хрустящими солеными огурцами.

Банка была доставлена десять минут назад Высшей Межпространственной Почтой (со страховкой и трек-номером) прямиком от гражданки Нины Захаровны.

— Так-с, так-с, так-с... — сладострастно бормотал Мальфас, макая перо в чернильницу из черепа. — Три литра солений экстра-класса. Проведем по статье «Представительские расходы князя тьмы на дипломатические отношения с Землей». А доставку спишем как «амортизацию магических порталов». Гениально! Как же я скучал по неучтенке! Тео со своей прозрачной бухгалтерией чуть не довел меня до депрессии.

Мальфас выудил из банки огурец, с хрустом откусил его и записал в графу расходов еще пару тысяч неучтенных душ, просто из любви к искусству финансового хаоса.

Вернувшись взглядом к Асмодею, Марго улыбнулась. Ветер трепал ее волосы, а внизу кипела, шумела и строилась огромная, бесконечная, полная парадоксов жизнь.

— Знаешь, — сказала она, прижимаясь лбом к его подбородку. — Мне кажется, у нас получился неплохой чертеж.

— Лучший из всех возможных, — согласился владыка ада, наклоняясь и накрывая ее губы долгим, страстным поцелуем, в котором не было ни капли идеальности, но была бездна любви.

И пока они стояли на террасе над обновленным миром, Шрёдингер тихонько стянул со стола второй круассан, потому что идеальная вселенная — это миф, а хороший аппетит — реальность, неподвластная даже богам.