Наступила тишина. Даже Лилит посмотрела на старуху с оттенком уважения.

— Бабушка, это… жестоко, — осторожно сказала Марго.

— А мы тут не в санатории, внученька, — отрезала бабка. — Это тебе любой здешний подтвердит.

«Предложение по оптимизации энергозатрат за счет использования биоресурсов, — бесстрастно записал Нафанаил. — Высокая экономическая эффективность. Этический аспект требует дополнительного рассмотрения».

— Хорошо, — Марго решила пока отложить вопрос принудительного труда. — Вернемся к инфраструктуре. Котлы, они устарели. Нам нужны новые. Не чугунные чаны, а современные, автоматизированные термокамеры с индивидуальной настройкой температуры и уровня влажности. Для каждого грешника — своя программа страданий, основанная на его психотипе.

— Персонализированный подход, — одобрительно кивнула Лилит. — Мне нравится. Это… элегантно.

— Для чревоугодников — вечный запах идеального стейка, который они никогда не смогут съесть. Для гордецов — бесконечное зеркало, отражающее их в самом неприглядном виде. Для лентяев… — Марго на секунду задумалась.

— Заставить вечно переписывать от руки «Войну и мир», — тут же подсказал Асмодей. — Мелким почерком.

— Без права на ошибку, — добавила баба Нина. — Ошибся — начинай сначала.

— Отлично! — Марго быстро зарисовала эскиз нового пыточного комплекса. — Это будет не просто цех, а многофункциональный комплекс с разделением на тематические зоны. Все будет соединено удобной системой монорельсов. Никаких больше шатких мостиков.

Она повернулась к Мальфасу, который съежился под ее взглядом.

— А теперь, Мальфас, самое интересное. Бюджет. Судя по тому, что я вижу, деньги здесь не вкладывались в модернизацию веками. Но при этом, — она многозначительно посмотрела на его костюм, — кто-то тут живет совсем неплохо. Я хочу видеть все финансовые отчеты за последнюю тысячу лет. Сметы на закупку серы, ведомости по зарплате чертей, контракты с поставщиками душ…

— Но, госпожа… это конфиденциальная информация! — взвизгнул казначей.

Асмодей медленно поднял руку, и между его пальцами заплясал маленький, но очень горячий огонек.

— Мальфас, — его голос был тихим и смертельно опасным. — Моя жена попросила тебя предоставить документы. Или ты хочешь лично протестировать ее новый проект термокамеры для лжецов? Говорят, там очень сухо и жарко.

Мальфас судорожно сглотнул и вытащил из-за пазухи толстую, пыльную книгу, переплетенную в чью-то кожу.

— Вот… главная бухгалтерская книга… — прохрипел он, положив ее на стол.

Марго открыла книгу. Страницы были испещрены столбцами цифр и странных символов. Но даже беглого взгляда хватило, чтобы понять — это была черная дыра, а не бухгалтерия. Раздутые сметы, несуществующие подрядчики, «представительские расходы», превышающие бюджет целого круга…

— Так-так-так, — пробормотала она. — Закупка «полироли для копыт» на три миллиона душ? Аренда «облака для ведения переговоров с небесами»? Мальфас, ты не просто казнокрад, ты — творческая личность.

Она захлопнула книгу.

— Проект заморожен до проведения полного финансового аудита. Мальфас, ты под следствием. Нафанаил, — она повернулась к ангелу, — думаю, вам будет интересно с этим ознакомиться.

Ангел кивнул, и книга сама собой взлетела в воздух и легла в его протянутые руки.

— Благодарю. Налицо признаки нецелевого расходования средств в особо крупном размере. Это может стать отягчающим обстоятельством на страшном суде.

Мальфас издал звук, похожий на предсмертный хрип, и сполз под стол.

Планерка подходила к концу. Марго стояла над столом, покрытым ее быстрыми, гениальными набросками нового ада — упорядоченного, эффективного, пугающе-логичного.

— Итак, итоги, — сказала она, снова принимая тон руководителя проекта. — Асмодей — ты мой главный консультант по метафизическим аспектам и ответственный за силовую поддержку. Лилит — ты представляешь интересы… хм… конечного пользователя. Согласовываешь со мной концепцию и дизайн. Бабушка… — она посмотрела на Нину Захаровну, — ты — глава ОТК, отдела технического контроля. Будешь проверять, достаточно ли страданий в готовом продукте.

Баба Нина одобрительно кивнула. Эта должность ей явно нравилась.

— Нафанаил — независимый аудит и надзор за соблюдением межгалактического законодательства. Мальфас… а Мальфас пока посидит под столом и подумает над своим поведением. Всем все ясно? Задачи поставлены. Приступаем к работе. Следующая планерка — завтра в это же время.

Она оглядела свою команду. Это был самый странный коллектив, с которым ей когда-либо приходилось работать. Но, глядя на почтительное молчание демонов, на растерянность ангела и на восхищение в глазах владыки ада, она поняла, что у них может получиться.

Прошла неделя. По земным меркам. В аду, где само время было вязкой, непостоянной субстанцией, прошло, вероятно, несколько мучительных вечностей для одних и пара скучных мгновений для других. Для Маргариты Викторовны эта неделя превратилась в один непрекращающийся мозговой штурм, приправленный запахом серы и бесконечными препирательствами.

Кабинет Асмодея, бывший оплот ленивого тиранического запустения, преобразился в штаб-квартиру архитектурного гения. Огромный обсидиановый стол был завален рулонами ватмана, исчерченными схемами, разрезами и 3D-моделями. На панорамном кристалле появились стикеры с пометками: «Зона чревоугодия – пересмотреть систему утилизации отходов», «Круг лжи – требуется акустическая изоляция», «Лимб – расширить парковку».

Марго, с пучком на голове, в заляпанной углем и пеплом блузке, стояла у стола, как полководец над картой боевых действий. В одной руке у нее был циркуль, в другой — чашка с чем-то дымящимся и обжигающе-крепким, что Асмодей называл «кофе из зерен чистого сомнения». Он утверждал, что напиток отлично бодрит и помогает увидеть слабые места в любой концепции.

Ее команда была в сборе. Асмодей, отбросив имидж скучающего владыки, с неподдельным интересом вникал в чертежи, выступая в роли главного консультанта по «психологии грешника». Лилит, скрестив руки на груди, играла роль самого придирчивого и язвительного заказчика в истории мироздания. Баба Нина принесла с собой складной стульчик, села в углу и вязала, периодически вставляя замечания, от которых у Лилит дергался глаз. Нафанаил, бесплотный и беспристрастный, парил у потолка, и его световое перо непрерывно скрипело, протоколируя происходящее.

— Нет, нет и нет! — заявила Лилит, ткнув изящным пальцем с идеальным маникюром в чертеж нового Круга гордыни. — Это не зал вечных страданий, это какой-то минималистичный конференц-зал! Где драма? Где пафос? Где эстетика падения?

— Здесь эргономика, бюджет и максимальная пропускная способность, — отрезала Марго, не отрываясь от расчетов. — Я предлагаю систему концентрических залов. В центре — «Зал идеального себя». Каждый грешник видит там свою идеализированную версию. А по периметру — бесконечный коридор из кривых зеркал, где он вынужден вечно созерцать свои истинные недостатки: малодушие, глупость, слабость. Психологическое давление — максимальное, затраты — минимальные.