— Вы вломились в мои личные покои, жалкие бюрократы! — прошипел Асмодей, и в его руках начали формироваться сгустки черного пламени. — Я сожгу ваши крылья и заставлю вас пересчитывать песчинки в Лимбе до конца времен!

— Это нарушение субординации, владыка Асмодей, — невозмутимо ответил Гавриил-Севен, делая пометку стилусом. — Мы здесь не по вопросам идеологии. Мы здесь из-за угрозы структурного коллапса Измерения-4. И, насколько я понимаю, виновница находится прямо за вашей спиной.

Марго, которая до этого момента пыталась осознать, что только что целовалась с парнем с крыльями из пепла, осторожно выглянула из-за плеча Асмодея. Слово «архитектор» и «коллапс» подействовали на нее как триггер. Включился режим генерального подрядчика.

Она поправила растрепавшиеся волосы и вышла вперед, отодвинув рукой угрожающе раскинутое крыло Владыки Ада.

— Я Маргарита Викторовна, генеральный архитектор реновации преисподней. Что за претензии к моему объекту?

Многомерный куб, названный Изомером, резко остановил свое вращение. Одна из его граней мигнула синим светом, и в голове Марго раздался механический, скрежещущий голос:

«Ваш "Протокол Шрёдингера" в пятом круге. Использование квантовой неопределенности кота привело к несанкционированному резонансу. Грешники одновременно и страдают, и не страдают. Эта бинарная флуктуация создала вибрацию, которая прямо сейчас разрушает несущую мембрану мироздания между адом и чистилищем!»

— Несущую мембрану? — ахнула Марго, ее глаза расширились от ужаса. Любой строитель знает: если рушится несущая стена — зданию конец. — Но я все рассчитывала! Энерговыделение отчаяния было в пределах норм!

— Вы не учли коэффициент непредсказуемости семейства кошачьих, — холодно парировал Гавриил-Севен. — Мембрана дала трещину в секторе Лимба. Станция ожидания транзитных душ прямо сейчас проваливается в ваш круг гнева. Если мы не остановим процесс, рай, ад и чистилище сольются в одну коммунальную квартиру. А на это никто не выделял бюджета.

— Я убью вас обоих, а потом сам заделаю эту дыру трупом Бельфегора, — буднично предложил Асмодей.

— Подожди, — Марго схватила его за предплечье. Черное пламя в его руках слегка потускнело от ее прикосновения. — Если мембрана рухнет, вся наша работа в пятом круге пойдет насмарку. Мои сметы! Мой идеальный офис уныния!

Она решительно повернулась к архангелу-инспектору.

— Где конкретно пробой? Дайте мне чертежи метафизического каркаса! У нас есть время?

«Семьдесят три земные минуты до полного обрушения,» — прогудел в ее голове Изомер, проецируя прямо в воздух перед ней светящуюся 3D-модель стыка измерений. На ней огромная красная трещина расползалась по тонкой энергетической пленке.

— Значит так, — скомандовала Марго, в ее голосе зазвучала сталь. Романтика подождет, когда на кону стоит целостность вселенной. — Асмодей, мне нужны твои самые сильные демоны, будем ставить подпорки. Господин инспектор, вы с нами, будете обеспечивать допуск и освещение. Изомер — на тебе геометрия разлома. И мне нужен... мне нужен мой кот.

Шрёдингер, который до этого момента мирно дремал на кресле, приоткрыл один зеленый глаз, всем своим видом показывая, что спасать мироздание в нерабочее время он не подписывался.

В этот момент в комнату неспешно вошла баба Нина, неся в руках небольшое пластиковое ведерко с какой-то серой массой и мастерок.

— Чего расшумелись? — ворчливо спросила она, оглядывая сияющих визитеров. — Светят тут, как прожекторы на стройке. Я там раствор для скорб-травы замешала, на отваре полыни и слезах грешников. Отличная штука, схватывается намертво.

— Бабушка! Ты вовремя! — Марго схватила кота под мышку. — Берем раствор, идем спасать вселенную. Асмодей, открывай портал на границу!

Через мгновение разношерстная компания вывалилась из портала на самом краю ада.

Зрелище было апокалиптическим. Небо над ними раскололось надвое. С одной стороны был багровый, дымный свод ада, с другой — жемчужно-серый, бесконечно унылый купол чистилища. А между ними зияла рваная, пульсирующая синим светом дыра размером с футбольное поле. Из дыры вниз, прямо в раскаленные пески, с воплями сыпались души — люди в серых костюмах, с портфелями и папками. Зал ожидания чистилища буквально проваливался в преисподнюю вместе с мебелью и автоматами с кофе.

Вибрация была такой сильной, что у Марго стучали зубы. Воздух гудел, как перегруженная струна.

— Вот ваша трещина! — прокричал Гавриил-Севен, перекрывая грохот рушащихся миров. — Мы можем попытаться стянуть края святым светом, но давление квантового парадокса разорвет швы!

«Структура не выдержит жесткой фиксации!» — запаниковал многомерный куб Изомер, бешено вращаясь. «Напряжение сдвига превышает допустимые значения!»

Марго, щурясь от синего сияния и ветра, быстро оценивала обстановку.

— Жесткая фиксация здесь не поможет! Здание дает усадку! — крикнула она. — Нам нужен деформационный шов! Амортизатор, который будет гасить колебания между адом и чистилищем!

— Из чего мы сделаем амортизатор космических масштабов?! — прорычал Асмодей, отбивая крылом падающий сверху офисный кулер.

Марго посмотрела на ведро в руках бабы Нины, затем на кота, которого она все еще прижимала к себе. В ее голове сложился безумный, гениальный пазл.

— Изомер! Сформируй из своих граней опалубку! Прямо по контуру трещины! Растянись!

Куб послушно загудел, его грани отделились друг от друга, увеличились в тысячи раз и встроились в разлом, образуя гигантский сияющий каркас.

— Асмодей! Гавриил! — Марго повернулась к владыке ада и архангелу. — Мне нужны темная материя и святой свет! Одновременно! Направьте свои силы в каркас Изомера!

— Ты просишь смешать абсолютное добро и абсолютное зло? — ужаснулся Архангел. — Это приведет к аннигиляции!

— Это приведет к созданию нейтрального наполнителя! Делайте, что говорю, я здесь прораб! — рявкнула она так, что ангел инстинктивно вытянулся по струнке.

Асмодей, ухмыльнувшись, вскинул руки. Из его ладоней ударил поток ревущего черного пламени. Гавриил, с явным отвращением, направил навстречу столб ослепительного белого света. Две энергии столкнулись внутри латунного каркаса, зашипев и начав превращаться во что-то похожее на густую, серую, мерцающую резину.

Но она бурлила и пенилась, отказываясь застывать. Парадокс все еще рвал ее изнутри.

— Бабуля! Твой выход! — крикнула Марго.

Баба Нина, не моргнув оком, шагнула к самому краю бездны. Она зачерпнула мастерком свою адскую смесь из полыни и слез, широко размахнулась и швырнула ее прямо в центр бурлящей серой массы.

— А ну, схватывайся, окаянная! — прикрикнула старушка.

Магия бытового проклятия, усиленная алхимией грядок, сработала. Серая масса начала стремительно густеть, заполняя трещину.