А на следующий день мы получили от Абрама Самуиловича каски, и сотню штук, правда, половина всё же оказалась учебной. Ну, ничего страшного. Да, ещё два десятка защитных жилетов. Они оказались трудоёмкими. Да, полсотни боевых и два десятка учебных касок и десяток жилетов были отправлены Даниилу Милославовичу. Что делать, договор надо соблюдать. Зато разгрузок, и улучшенного типа, привезли нам всю сотню. Но это пока. Получим и ещё. Так что, мы попробовали и пробный проход полусотни легионеров в полной парадной форме, конечно, по нашей улочке, и туда и обратно. Кстати, нашлись и разные зеваки. Прямо к себе их наш караул не пустил, но они стояли не так далеко и с изумлением наблюдали за маршем. Да, получилось грозно и, несомненно, красиво. И даже винтовки за спинами легионеров колыхались ровно. Не хватало только оркестра. Но тут тётя Юлия пообещала, что завтра музыканты будут.

Так что, часть времени после полудня мы отвели проверке того, чего мы добились, и получилось, что дела у нас шли неплохо. А далее мы занялись учёбой — опять изучали свои наставления. Большая часть — боевую, разведчики — единоборства, и лекари — лечебные. И мы чувствовали, что не хватает времени.

В среду Абрам Самуилович опять нас удивил и порадовал — в наше расположение притащили полевую кухню, хотя, как бы и того типа, что пытались испытать для русской армии, но как бы слегка и улучшенную. Что же, на безрыбье и рак рыба. Но легиону она всё же подходила. Само собой, ещё привезли, на отдельных повозках, и два котла переносного, вьючного варианта. Вот они были похожи на те, из моей памяти. Так-то, печка с дымоходной трубой и в середине котёл, и даже с крышкой. Можно было сварить что-то одно для взвода, ну, декурии, или просто вскипятить чай или воду. Тем более, дров и в Болгарии хватало. Коста выделил на них по повару и двух помощников. Да, придётся завести и лошадей! И повара сразу же занялись изучением своей материальной части. Да, решили сварить, как положено, кулеш. И сварили. Получилось вкусно. И мы все были рады! Полевые кухни — это вещь!

Часть дня у нас оказалась не совсем рабочим. Мы решили, что часть легионеров, три десятка, надо свести на открытие временного стадиона, расположенного не так далеко от «Большого» вокзала. Тем более, там намечалась игра между «Привозом» и «Аркадией». А Демьян с Николаем как бы являлись игроками первой команды. Ну, я тоже, но пока и тётя Юлия, и Василий Семёнович прямо запретили мне выходить из расположения.

— Борис, там многие будут приставать к тебе и просто замучают заявлениями любезностей. Тебе будет не до просмотра игры. И пока неясны результаты расследования, тебе надо меньше показываться вне расположения. К тому же, — прямо сказала тётя и с грустью вздохнула, — вообще неясно отношение ни Великого князя Николая Николаевича, ни в целом командования нашей армии, ни самого Его Величества к нападению англичан на тебя. Владимир Васильевич письмо уже отправил, так и по телеграфной связи сделаны запросы, но пока тишина. Так что, пока ждём.

Вообще-то, я и без тёти понимал, что Императорский Двор на конфронтацию с англичанами из-за меня никак не пойдёт. Вообще никогда не пойдёт, так как Российская империя имеет всесторонние отношения и обширную торговлю с Британской империей. И знать в этом сильно заинтересована, и императорская семья в родственных и прочих, и тесных, отношениях. Хотя, это нисколько не помешает им лаяться друг с другом, но не из-за меня. И немцы, пусть только так лаются с англичанами, не будут лезть в конфронтацию с ними. Хотя, пока у них просто сил не хватало для этого.

Так что, мне надо было рассчитывать лишь на свои силы. Никто не даст мне тут спасенья — ни бог, ни царь и ни герой, и от врагов я избавленье добьюсь своей лишь собственной рукой! Я был намерен побарахтаться и никак не давать поблажки и прощать своих врагов. Ну, вот, и во мне начало расти самомнение, что и я теперь тут что-то стою. Правда, хоть и стоил, но могли в любое время запросто прихлопнуть как муху. И так англичане меня чуть не убили!

— Э, тётя, я и не собирался идти. Хоть со здоровьем уже всё в порядке, но у меня левая рука не работает. Сейчас я просто не смогу постоять за себя. Мне и неохота нарываться на неприятности.

В общем, успокоил я тётю и унтера. Им лишние хлопоты тоже были ни к чему. И мне не стоит их подводить. Нам пока ничего не угрожает, так и дёргаться, срываться куда-то смысла не имелось. Но и тётя Юлия чувствовала сейчас намного увереннее. Потому что знала, что за её спиной уже стояли я, мои помощники и легион.

Тут и тётя как раз вспомнила про легион:

— И, да, Борис, так уж не беспокойся ни насчёт Николая и Ивана Фёдоровичей, хотя, и легиона. Владимир Васильевич сообщил, что отряд Николая Фёдоровича выведен из Плевны и сейчас как раз должен прибыть в Систово. Он будет стоять там и ждать решения командования. Хоть это и военная тайна, ожидается прибытие новой партии твоего оружия, но она пока отчего-то запаздывает. В данное время бригада Ивана Фёдоровича направлена под Ловчу. Он вообще назначен там командиром отдельного отряда, направленного для освобождения города. С ним всё хорошо. Вот что не совсем хорошо, то, что скоро и Седьмой легион может быть направлен туда. Но пока решение об этом не принято.

Что же, примерно такое и ожидалось. Вряд ли легион будет постоянно стоять в Систово? Лишь бы дали ещё немного времени подготовиться! Чтобы и подкрепление из Одессы подоспела. Я был рад и за легион, и Николая и Ивана Фёдоровичей. И тётя Арина будет рада. У нашей семьи пока всё было хорошо.

— И ещё, Борис, нашёлся и корнет Шереметев, уже сотник! — Тут я откровенно обрадовался. Владимир и мне самому нравился, и мы с ним немало всего хлебнули в Плевне, так и не дело было оставлять Александру без возможного жениха. Раз она испытывала к нему некоторые симпатии. — Он находится на лечении в Киеве, уже, наверное, и поправился. Возможно, Борис, что это как раз его вернут в легион и назначат его куратором. Скоро ты полностью станешь гражданским. И я уйду из госпиталя. Уже направила туда прошение, хотя, просто уведомление, что ухожу и забираю своих помощниц. Но Владимир Васильевич написал приказ о переводе Анфисы и Даши в распоряжение Седьмого легиона. Так что, они даже не добровольцы, а направлены туда служить. И перед отправкой и твоих помощниц, на всякий случай, всех выпишем из легиона. Жаль, что ты, Борис, так и не записал Демьяна и Николая в легион. И теперь они наверняка останутся без наград? А ведь таких умелых и бесстрашный бойцов, как они, ещё надо поискать. Заслужили!

Ну, парни не только умелые и бесстрашные, ещё и толковые, сообразительные. У них и характеры отвердели. Так-то, и они, как мои официальные помощники, и приказ такой имелся, представлены Николаем Фёдоровичем к наградам. За защиту Плевны, включая и шестнадцатое июля. И легион достойно показал себя и при защите санитарного обоза восемнадцатого. Другой вопрос, дадут ли их нам — и мне самому, и им, и бойцам легиона? Тем более, после моего «интервью» барону Николаи. Пока было глухо, как в танке — даже никаких слухов о нашем награждении не долетело к нам. Лично меня это не пугало. Мне награды ни к чему. Я даже за Демьяна с Николаем не переживал. Они при мне, и наградами за достойную службу я их не обделю. Если пожелают, то могут пойти в любое время и на вольные хлеба. Даже и тогда я буду им помогать. Вот за бойцов легиона было слегка как бы обидно. Хотя, и они же не воины русской армии. И им как бы не было положено.

Так что, и легионеры, и Демьян с Николаем, и десяток девушек, во главе с тётей Юлией, отправились смотреть футбол. А я, как обычно, занялся рисованием, ещё и дополнением «Наставлений по самбо». Там тоже много нарисовать надо. Жаль, но компанию тёти не дождался — подустал и лёг спать. Да, ещё не совсем поправился.

Утро опять началось с приёма гостей. На этот раз явился Пётр Петрович со своими музыкантами, конечно, на целый день. От центра Одессы до нас было, наверное, и вёрст пятнадцать, так что, не наездишься. Оркестр большой частью состоял из любителей, членов Общества любителей музыки. Их там оказалось два десятка мужчин и десяток женщин. Если честно, не такие уж мастера в оркестре собрались, но для нас он вполне годился. И композитор уже знал намеченную к исполнению музыку.