— Князь Борис, — спросила у меня Ребекка, — а можно узнать, ещё какие песни или музыку Вы написали? Может, и для нас там вдруг что-нибудь найдётся?
Ну, да, у девушки, конечно, имелся и личный интерес. Всё-таки я как бы подарил ей неплохую песню, так ещё и на французском языке. Да, «Ah, dites, dites» прелестная песня. И Бурлаку сильно нравился и голос певицы, её исполнявшей. Хотя, как ни странно, и у Ребекки он был почти схожим. Наверное, можно предложить ей ещё одну её песню, ну, да, «Viens, viens» или, если перевести на русский, «Вернись, вернись»? Да, ей как раз подойдёт, и она хорошо знает французский. У неё и акцента нет. И я решился.
— Да, Ребекка, мне на память вдруг пришла, как ни жаль, одна история, и немного грустная. Мужчина ушёл к другой женщине, если честно, бросил больную жену и сына с дочкой. И дочка-подросток решила попросить папу вернуться домой. — Да, тут мне пришло в голову, что как бы сам император Александр Второй не истолковал превратно слова песни! Ведь императрица Мария Александровна сейчас была глубоко больной! А он спокойно жил с княжной Марией Долгоруковой и даже имел от неё детей. Ладно, пусть хоть что будет! Вообще-то, цесаревич Александр не в особом восторге от связи отца с другой женщиной, как говорила моя память, оказавшуюся не самой лучшей, вообще-то, показавшей и дурные нравы. — Но это, Ребекка, было не у нас, а во Франции! Это же там свободные отношения! Случайно прочёл, и давно, но сейчас уже и не помню, где.
Тут я, не обращая внимания на остальных, полностью занятых общением друг с другом, ненадолго уединился в свою комнату и буквально за полчаса написал и гитарные аккорды, и сам текст. Да, ноты не успел записать. Ну, их допишу в нотный лист попозже. Не всё так сразу, так и времени больше надо. А нетерпеливая и ничего не подозревавшая Ребекка тут же, сходу, подобрала на гитаре музыку, а потом и трогательно спела всю песню:
— Viens, viens, c’est une prière,
Viens, viens, pas pour moi mon père,
Viens, viens, reviens pour ma mère,
Viens, viens, elle meurt de toi.
(франц. — Вернись, вернись, умоляю,
Вернись, вернись, не ради меня, отец,
Вернись, вернись, вернись ради матери,
Вернись, вернись, она умирает без тебя).
Да, молодец девушка! Она исполнила «Viens, viens» практически на одном дыхании. Ей богу, придётся как-нибудь записать для неё хотя бы ещё несколько песен, и именно на французском языке!
— Э, Ребекка, — просто сказал я, — ты превзошла саму себя!
Тут и остальные не выдержали и дружно захлопали в ладоши.
— Да, Ребекка, — и тётя Юлия решила сказать пару слов, — ты молодец! Хотя, эта песня однозначно для тебя!
А далее уже наши гости продолжили музицирование. Многие члены кружка, оказывается, успели успешно освоить по нотным листам, оставленным им в прошлую вечеринку тётей Юлией, новые песни, вот они и решили порадовать меня и всех нас ими. Руфина красиво исполнила «Белла Чао», а Самуил спел «Тёмную ночь». Да, ещё и Ольга вдруг порадовала меня «Красным конём»!
Нет, я и сам, уже привычно под аккомпонемент тёти Юли, спел именно для гостей «Я тебя никогда не забуду», да ещё частично и на испанском языке. Сообщил им, что ещё в Болгарии успел набросать часть сказки «Алые паруса» и показал им список. Хотя, предъявил и список «Орла Седьмого легиона», да, набросок сюжета, но довольно подробный. И уже тётя Юлия красиво исполнила сами «Алые паруса» или «Ребята, надо верить в чудеса». Да, она может!
И под конец, уже перед уходом гостей, мы все хором и дружно спели «Орёл Седьмого легиона», и прямо на русском. Да, как бы и в знак уважения к бойцам Седьмого легиона. Тем более, уже и бойцы легиона неплохо освоили слова песни. Так-то, нам было и весело, и интересно. Мы выжили и постепенно отходили от напряжения, что сопровождало нас в Болгарии и всё последнее время, и теперь просто радовались жизни. Ведь, за редким исключением, сейчас у нас в основном одна молодёжь собралась…
* * *
А на другой день вместе с Аркадием явились уже и два десятка молодых парней. И ещё вместе с ними пришли и четыре девушки. Да, Аннета Деборова и Юлиана Симонова оказались болгарками, Ирина Костакис — гречанкой, а вот Анфиса Воронова — вполне русской. И они собирались направиться в Болгарию вместе со старшими братьями. Пока они все, в сопровождении ещё и Демьяна, Амины и Бьянки, уже вполне ходячей, отправились на стрельбище. А так, тётя Юлия, прошедшая курсы сестёр милосердия, собиралась собрать отдельный санитарный декурион и включить туда всех женщин, само собой, уже не годившихся в стрелки. И она понимала, что всё же следует сделать упор на хорошую стрелковую подготовку. Если и ходить в атаку, то обязательно стрелковым строем, рассыпавшись в цепь и применяя короткие перебежки и ползки по-пластунски. Само собой, и под прикрытием как раз массированного артиллерийского и снайперского огня. И кавалерию надо использовать массированно, а не только для разведки и организации ближней связи! Тупо бросать стрелковые колонны под вражеский огонь — это не в моих правилах. Так что, день я посвятил не сочинению музыки и своих сказок, а больше написанию «Боевых наставлений по действию Седьмого легиона во время атак и обороны», где и изложил свои мысли, точнее, записал, как воевали в будущем. Разве что ноты «Viens, viens» записал, и полностью. Конечно, меня и лечили, и выводили на прогулки, но почти весь день у меня ушёл именно на составление «Боевых наставлений…». Да, без уставов в армии никак!
— М-да, Борис, — грустно сказала мне тётя Юлия, придирчиво пролистав мной написанное, — я и сама дочь генерала, тем более, вдова, но и ты, хоть и юн, тоже, до мозга костей, военный. Да, эти «Боевые наставления…» будут нужны легиону. Тем более, как я понимаю, пока никто так не воюет. Их желательно и утвердить, хотя бы в здесь, в Одессе, у Владимира Васильевича Левашова. Я сама к нему на приём пойду! Так что, завтра же напиши побольше списков. Но, знаешь, я и сама буду просить у Арины Васильевны, чтобы она больше тебя никуда не отпускала. Тем более, на военную службу. У тебя хорошо получаются разные изобретения, так что, иди в инженеры. Сейчас они будут намного нужнее!
Да, тётя Юлия умная женщина, и она и без меня понимала, что надо усиленно двигать вперёд научно-технический прогресс. А у нас, в Российской империи, тут наметилось большое отставание.
— Конечно, тётя Юлия! — почти вскричал я. — Как она скажет, так и будет. Но мне и самому не хочется надолго покидать маму Арину и Александру. Потом, придётся позаботиться и о помощницах.
— Вот, вот, Борис, как вернёмся в Санкт-Петербург, как раз их судьбой и займёмся. А тебе пора вернуться и в гимназию!
А так, тётю Юлию взволновали и свежие петербургские газеты. Ну, вообще-то, трёхдневной давности. Да, в «Правительственном Въстнике» была напечатана большая статья поручика Крестовского о Божене Драгомировой и Денице Младеновой, о других бойцах и, вообще, самом Седьмом легионе. Немного рассказывалось и обо мне, сообщалось, что я тоже воевал и пока легко ранен и нахожусь на лечении. Хотя, где, не указывалось. Ну, слава богу, а то мне тут лишних гостей не надо. А так, мои враги наверняка уже разведали, что им нужно. Но, главное, в статье прямо называлось, что создал легион и командовал им я! О Седьмом легионе и обо мне писалось и в других газетах, хотя, уже не так много. Но восторгов и хвалебных отзывов хватало. Получается, что я и наш Седьмой легион нехило прославились на всю Российскую империю. Скорее всего, и на весь мир. Уж события под Плевной наверняка не прошли мимо внимания мировых средств, да, массовой информации.
А так, хоть моё вмешательство и помогло удержать Плевну, но такого сильного изменения истории не произошло. На Кавказском фронте как бы до сих пор никаких изменений не наблюдалось. А вот под Ловчей и южнее самой Плевны, у Богота, так и на другой стороне Вита, под Горным Дубняком, оказалось, шли жестокие бои. Правда, сейчас всё было не так плохо — русские войска с трудом, но уверенно окружали османские войска. А туркам не так-то просто было удержать русских и на широком фронте, и на неподготовленных позициях, так и при недостатке снабжения. И ещё шли ожесточённые бои на горных перевалах. Жаль, но и сейчас русским войскам пришлось оборонять Шипку. Но, вроде, дела там оказались лучше, так как не все резервы были брошены под Плевну. Да, в газете указывалось, что в боях в Болгарии принимают участие и болгарские дружины, пока как бы шесть. Но где сейчас находится Седьмой легион, в газетах не указывалось. Хотя, наш полицейский унтер Василий Семёнович уже намекнул нам всем, что он по-прежнему под Систово, и с делами у легиона всё хорошо. Он и пополнен, и со снабжением как бы терпимо, так его пока и не трогали, потому что требовалось обучить личный состав. Ну, если в ближайшее время не тронут, то успеют немного и обучиться, и пополнение будет, даже отсюда, из Одессы. Жаль, что пока Димитрий ничего нам не написал.
