После проводов Абрама Самуиловича и его сына меня повели на прогулку. Тут я показал своим помощникам и помощницам, что от них требуется. Ну, да, они неплохо повоевали в Плевне, а теперь им надо показать более-менее терпимую шагистику.

— Вот, друзья, мы должны пройти таким строевым шагом хотя бы сотню шагов и выполнить некоторые упражнения.

И я прямо во время прогулки показал своему сопровождению и советский строевой шаг, и повороты «Направо», «Налево», «Кругом», ещё и повороты головы для разных команд. Ну, мои помощники ещё в Петербурге видели у улан, как те занимаются строевой, и все эти команды для них странными и сложными не были. Но и болгарки в Плевне немало насмотрелись на военные порядки и знали, что и как. Так что, все они отнеслись ко всему серьёзно, и чуть позже даже и мои милые помощницы терпимо исполняли строевые команды. Да, девушки оказались талантливыми и в этом!

Как раз в это время прибыл Аркадий и привёл с собой десяток добровольцев, решивших вступить в легион. Хотя, большинство из них оказалось футболистами из разных команд и, как я понял, почти все являлись одесскими болгарами и греками. Лишь белобрысый Яков Фишман принадлежал к одной нации, и темноватый Фёдор Леонтьев оказался русским, да, имел и ойкающий говор. Он сообщил, что его родители прибыли в Одессу из Владимирской губернии.

Хоть я и подустал, но прогулка у меня немного затянулась. Тем не менее, и добровольцы увидели, чем им надо срочно заняться.

— Да, княже, с тобой не соскучишься! — вздохнул Аркадий. — Но, что делать, раз воинское подразделение, то, ребята, мы должны уметь ходить и парадным строем. Поняли⁈

И его добровольцы тоже согласно закивали головами.

— Само собой, Аркадий Николович. — Тут и я решил толкнуть перед новым пополнением небольшую, но важную речь. — Кроме того, вы, друзья, должны уметь совершать длительные марши, и с полной выкладкой, научиться атаке стрелковым строем или нестись во весь дух вперёд короткими перебежками, ползать по-пластунски и, само собой, метко стрелять. А ещё придётся изучить и штыковй бой, и ножевой, и просто драться всем, что попадётся под руку. Конечно, надо всё время и копать, и знать, что именно. И ещё всем придётся научиться оказывать и себе, и другим первую помощь и обязательно надо постараться вытащить боевых товарищей или их тела из под огня и утащить, увезти в безопасное место. Да много чего, друзья, потребуется. Тогда вы останетесь живыми. Но, знайте, что может получиться и так, что никто не узнает, где вы останетесь лежать. Как в гимне легиона, ваша кровь достанется псам, а ваши тела съедят черви. Разве что память останется, что вы были, жили и погибли не зря. А может, и зря, и памяти не останется? Всё может быть. Тем не менее, мы все рады, что вы с нами! Спасибо!

И от лица добровольцев мне ответил Аркадий:

— Да, княже, всё может быть. Но мы решили посмотреть, что и как, и проверить, чего мы стоим. Так что, можете положиться и на нас. Мы легион не подведём!

— Хорошо, Аркадий Николович. Пока, друзья, готовимся, не буду скрывать, к небольшому параду. Это тоже важно!

Оставив остальных заниматься строевой, тётя Юлия забрала меня на обед, лечебные процедуры и отдых. Главное, показать, а уж легионеры постараются всё выполнить так, как попросил их юный князь. Они уже не раз убеждались, что он просит именно то, что надо. Пусть эта строевая не пригодится им в бою, но зато у них появился шанс произвести немалое впечатление на всю Одессу.

Ближе к вечеру к нам вдруг явился и Даниил Милославович, и он привёл с собой пятёрку крепких мужчин лет от двадцати пяти до тридцати, явно имеющих военную выправку, но в гражданской одежде. Все они косили под разных мастеровых, но было понятно, что это, скорее всего, мелкие полицейские чины. Ну, пусть! Положено. Хоть мы тут ничем антицарским не занимались, но являлись что ни есть вооружённым подразделением, да ещё имеющим и немалый боевой опыт. К тому же, имели, получается, прямое отношение и к разработке разной военной амуниции и устройств. Да, были причастны и к госудственным тайнам.

— Князь Борис, не подумайте ничего превратного, разрешите представить Вам старшего унтера-офицера Василия Семёновича Панкратова. Он и ещё четыре наших сотрудника вступают в Ваше введение по личному распоряжению Его Высокопревосходительства Владимира Васильевича Левашова, так сказать, для Вашей охраны. Мы так понимаем, что Вы тут придумали разные интересные вещи военного назначения, поэтому требуется соблюсти некоторые меры предосторожности. Так что, прошу любить и жаловать.

Ну, раз прислали, то пусть охраняют. Я спокойно пожал руки и унтеру, и другим полицейским. А потом показал майору на каски, все ещё лежавшие на большом прямоугольном столе в большой комнате, служившей нам и гостиной, и столовой.

— Вот, Даниил Милославович, каски нового образца. Пока лишь пробные, как учебные. Абрам Самуилович принёс. Да, мои выдумки. Срочный заказ. А так, скоро получим настоящие боевые каски.

Тут майор не удержался, снял свою фуражку и примерил каски. И они ему явно понравились. Понятно, что неплохая защита головы.

— Мы, Даниил Милославович, решили, что вот этот образец, — тут я указал на немецкую каску второго вида, — лучше подходит для защиты бойцов во время боя. Толщина рельсовой или иной прочной стали будет в половину линии, а вес — около трёх фунтов. Думаем, что с шагов триста выдержит и винтовочную пулю. Бойцы легиона, особенно стрелки, все оденут эти каски. Ещё они получат и защитные жилеты. Пока они неготовы, но через пару дней Абрам Самуилович принесёт и их. К сожалению, из-за ранения приходится полагаться на него. Но Мы уже имели дело с ним и доверяем ему.

Далее мы сели пить чай и трапезничать. Хотя, все вместе, в том числе и тётя Юлия. Как раз вернулась с моря, сопровождала группу раненных. И по ходу чаепия взволнованный Даниил Милославович начал рассказывать мне о давней Востойной или Крымской войне. Да, оказалось, что он на самом деле воевал там вместе с моим отцом. Полностью обрисовал его с полицейской дотошностью. Я сразу же стал делать короткие записи. Вообще-то, и так ничего не забуду. Потом напишу уже более полный рассказ. И рисунки приложу. Пусть и о моём отце останется достойная память. А то сейчас мало кто помнил о нём. Но у него остался я, его сын!

Тётя Юлия тоже внимательно слушала майора. Она же тоже из военной семьи, и даже дочь генерала лейтенанта и вдова, и тоже военного такого немалого чина. Да, мы тут не из простых людей!

Чуть позже мы ненадолго решили отдохнуть. Само собой, тётя Юлия решила немного блеснуть музыкальными талантами и спела нам, хотя, по просьбе Даниила Милославовича, опять же «Романс о гусарах». А потом «У беды глаза зелёные», ещё и «Я спросил у ясеня». Да, тётя Юлия умела петь!

— Да, Юлия Петровна, тронули Вы наши сердца! — восторженно проговорил майор. — Князь Борис, душевные песни!

Уже я, под аккомпонент тёти на гитаре, исполнил для гостя «Орёл Седьмого легиона» и «Мою гитару». Тоже неплохо спел. Заодно решил воспользоваться подходящим моментом.

— Да, Даниил Милославович, нам бы испытать каски, так и бойцам желательно восстановить навыки стрельбы. Где мы могли бы оборудовать временное стрельбище?

И тут майор ничего запрещать нам не стал:

— Да отъедете чуть подальше отсюда, князь Борис, и выбирайте любой подходящий овраг. На берегу моря их много, и никто там вас не побеспокоит. Василий обеспечит охрану, так и в его присутствии всё законно будет. Занимайтесь сколько угодно.

Что же, один вопрос, и один из нужных, решён.

А далее мы посидели ещё немного, так и послушали рассказ Даниила Милославовича. Я сам был довольным. Материала как раз собралось на приличный рассказ. Жаль, что у меня руки никак не доходят до «Алых парусов» и «Орла Седьмого легиона». Правда, я чувствую, что сочинять первую повесть мне могут и запретить. Вот вторая аполитична, и ничего такого в нём не будет. Тем более, и все основные события будут происходить на территории Сирии, так и в древнейшие времена. А в остальном сюжет особо не изменится. И музыки там почти не будет, так как прежняя мне нисколько не подходила. Хотя, у меня имелось на памяти несколько интересных композиций. Вот их вместе с повестью и запишу.