– Мы не можем её вернуть, – добавил один из близнецов. – Но мы можем спасти ту, кто носит её лицо.Глаза защипало. Странно: в этом мире, полном предательства и опасности, нашлись люди, готовые рисковать жизнью ради памяти подруги. Ради чужой, по сути, девушки, которая заняла тело другой девушки.

– Спасибо, – прошептала я. – Я… я не знаю, что сказать.– Ничего не говори, – Бренда хлопнула меня по плечу. – Лучше отдохни. Калеб вернётся с твоим драконом, и нам, возможно, придётся снова бежать.

– А если не вернётся? – спросила я, боясь ответа.– Вернётся, – отрезала Бренда. – Он у нас ещё тот упрямец.Близнецы кивнули.

Мы сидели в тишине, прислушиваясь к ночи. Где-то далеко всё ещё слышались глухие взрывы. Я смотрела на вход, молясь всем богам, в которых не верила, чтобы Калеб успел. Чтобы Амель был жив. Чтобы этот кошмар кончился.А близнецы рядом тихо переругивались, кто кого толкнул, когда запрыгивали на лошадь. Их обыденность, их дурацкие споры возвращали чувство реальности. Всё будет хорошо. Должно быть.

Время в убежище тянулось резиной. Близнецы успели переругаться ещё дважды, сначала из-за того, кто будет дежурить у входа, потом из-за того, чья очередь спать на единственном относительно мягком спальнике. Бренда сидела у стола, чистила арбалет и периодически поглядывала на выход с таким видом, будто могла заставить Калеба появиться силой мысли.

Я сидела на ящике, обхватив колени руками, и пялилась на каменную стену. Мысли метались, как угорелые. Амель. Амель в клетке. Амель, который смотрел на меня сквозь стекло с такой яростью и надеждой. Если с ним что-то случится…

– Перестань, – Бренда ткнула меня локтем. – Всё хорошо, накаркаешь.– Я ничего не говорила.– У тебя на лице всё написано. Прямо крупными буквами: «мой дракон в беде».

Я хмыкнула, но легче не стало. Тишина давила на уши. Даже близнецы притихли, прислушиваясь к ночи.А потом снаружи раздался шум. Топот копыт, приглушённые голоса. Бренда мгновенно вскочила, арбалет на изготовку. Близнецы синхронно подобрались, выхватывая кто нож, кто короткий меч.

– Свои! – донёсся приглушённый голос Калеба.Бренда метнулась ко входу, отодвинула камень. В проём ввалились двое.Калеб выглядел так, будто его пропустили через мясорубку и забыли слепить что-то. Камзол висел клочьями, на лице, копоть и кровь из рассечённой брови, левую руку он прижимал к боку. Но он стоял. И тащил на себе Амеля.

Амель был… почти без сознания. Он волочил ноги, опираясь на Калеба, и если бы не его рука, рухнул бы прямо у входа. На виске запёкшаяся кровь, на руках, синие разводы от магических оков, которые, видимо, только недавно сняли.

– Амель! – я сорвалась с места, едва не сбив с ног Бренду.Подлетела, подхватила его с другой стороны, вдохнула запах гари, пота и металла. Живой, дышит, хорошо.

– Я… в порядке, – прохрипел он, – Фрида…– Молчи, – рявкнула я, чувствуя, как глаза начинает щипать. – Ты… идиот! – Некогда миловаться, – Калеб, кряхтя, дотащил его до ящиков и аккуратно опустил Амеля на один из них. – Бренда, аптечку. Сид, воду. Сэд, закрой вход.

Близнецы заметались с неожиданной скоростью. Бренда уже рылась в ящиках, выкидывая оттуда какие-то тряпки, склянки, бинты.Я опустилась на колени рядом с Амелем, взяла его руку в свои. Ладонь была горячей, чуть подрагивала. Он прикрыл глаз, но когда я сжала его пальцы, тут же открыл.

– Жива… – выдохнул он. – Хорошо.– Дурак, – прошептала я. – Ты меня до инфаркта доведёшь.– Чего?– Неважно.

Бренда сунула мне в руки мокрую тряпку и какую-то баночку с вонючей мазью. Я принялась осторожно стирать кровь с его виска. Он морщился, но не жаловался.Калеб тем временем плюхнулся на соседний ящик и выдохнул так, что, кажется, содрогнулись стены.

– Бренда, дай и мне чего-нибудь, а? Я там, между прочим, тоже пострадал.– Сам справишься, – отрезала она, но банку с мазью швырнула ему.

Калеб ловко поймал, открыл зубами и принялся втирать в свои ссадины. Я мельком взглянула на него и поймала странный взгляд. И в этом взгляде было что-то такое… щемящее. Будто я была привидением.

Отвернулась, сосредоточившись на Амеле. Но краем глаза всё равно видела, как Калеб продолжает смотреть.Близнецы, закончив с делами, подошли и теперь стояли рядом, разглядывая нас с неподдельным интересом.

– Ну, вы даёте, – сказал один. – Мы думали, вы там на куски разлетитесь.– А вы вон как, почти целые, – добавил второй.– Почти, – буркнул Калеб. – Сэд, принеси воды. Пить хочется, сил нет.

Они вздохнули и потопали к флягам, видимо не получив интересной истории про бой, немного расстроились.

Амель пошевелился, пытаясь сесть прямее. Я придержала его за плечо.

– Лежи.– Я не могу лежать. – Его голос окреп, хотя всё ещё звучал хрипло. – Мы должны убираться отсюда. Вейлор…– Вейлор пока не знает, где мы, – перебил Калеб. – Мы замели следы. И взорвали там всё к дьяволу. Так что у нас есть несколько часов, может, ночь.

– Несколько часов, – Амель покачал головой. – Мало.– А ты предлагаешь сейчас бежать? – Калеб усмехнулся. – Ты на ногах еле стоишь. Я тоже не в лучшей форме. Нам нужен отдых.

– Я согласна с Калебом, – встряла я. – Ты никуда не побежишь, пока не придёшь в себя.Амель посмотрел на меня, и в его глазу мелькнуло что-то тёплое. Но тут же сменилось настороженностью, когда он перевёл взгляд на Калеба.

– Спасибо, – сказал он сухо. – Ты рисковал. Я ценю.– Не за что, – Калеб махнул рукой и поморщился, похоже, движение отдалось в рёбрах. – Фрида наша подруга. Мы за ней пришли. А ты… ну, ты был при ней.

– Подруга, – повторил Амель, и в его тоне проскользнуло что-то странное. – Вы давно знакомы?

Я замерла. Бренда, возившаяся с аптечкой, хмыкнула и отошла к столу, делая вид, что очень занята. Близнецы вернулись с водой и застыли с открытыми ртами, предвкушая зрелище.Калеб допил воду из фляги, вытер рот рукавом и посмотрел на меня. Снова этот взгляд. Тёплый, немного печальный, изучающий.

– Мы знакомы с той Фридой, что была раньше, – сказал он тихо. – До того, как…– До того, как я появилась в её теле, – закончила я за него. – Да, они мне рассказали.

Амель напрягся. Его пальцы, которые я всё ещё сжимала, чуть дрогнули.– И вы… – начал он, обращаясь к Калебу, – вы были с ней близки?

Калеб усмехнулся, но усмешка вышла кривой.– Можно и так сказать. Мы вместе прошли через пару переделок. Хорошая была девушка. Немного… рассеянная, но с ней было весело. – Он помолчал. – И да, я был… Кхм.. Она была прекрасной женщиной и хорошим стратегом.

Повисла тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом. Я смотрела на Калеба и видела, как в его глазах мелькает светлая грусть. Он говорил о ней в прошедшем времени. О той, чьё тело я теперь носила.

– Он её любил – усмехнулся Сид. – Да, но она ему не отвечала взаимностью!

Амель медленно перевёл взгляд с него на меня. В его глазах читалась сложная гамма эмоций: ревность, понимание, благодарность и собственническая настороженность.

– Понятно, – сказал он ровно. Близнецы переглянулись и дружно закашлялись, пытаясь скрыть смешки. Бренда демонстративно отвернулась к стене, но я видела, как трясутся её плечи.

– Амель, – начала я, но он перебил:– Всё в порядке. Я понимаю. Ты не она.

– Именно, – Калеб кивнул. – Я это тоже понимаю. Несмотря на лицо. – Он вдруг улыбнулся мне, открыто и тепло. – Ты совсем другая. Она бы никогда не стала так смотреть на дракона. Она боялась высоты, между прочим. И драконов тоже боялась. Забавно, да?

Я невольно улыбнулась в ответ.– Наверное, мы всё-таки разные. Как и должно быть.– Ага. Она, например, терпеть не могла, когда на неё кричали. Сразу в слёзы. А ты вон как на Тома накинулась, я слышал, когда мы следили за вами. – Он хмыкнул. – Молодец.

Амель слушал этот разговор, и с каждой секундой его челюсть сжималась всё сильнее. Когда Калеб снова посмотрел на меня с этой своей тёплой улыбкой, дракон не выдержал.– Может, нам стоит обсудить план действий? – ледяным тоном перебил он. – Вместо того чтобы… вспоминать былое.