В зале повисла тишина. Я смотрела на судей, и в голове билась одна мысль: он сделал это. Вейлор раскрыл мою тайну. – Это ложь, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Он пытается отвести внимание от своих преступлений.

– Он предоставил доказательства, – судья поднял бумагу. – Дневник, написанный вашей рукой, с описанием другого мира. А также показания вашего бывшего мужа, Тома.Том. Конечно. Этот ублюдок жив и теперь свидетельствует против меня.

– Том, пьяница и шантажист, – выплюнула я. – Ему нельзя верить.– Возможно. – Судья отложил бумагу. – Но мы также провели магическую экспертизу вашей ауры. Она не соответствует стандартному следу уроженцев этого мира. В ней есть… чужеродные вкрапления.

Я молчала. Что я могла сказать? Всё было против меня.– В соответствии с законом королевства, – продолжил судья, – лица, проникшие в наш мир из иных измерений, признаются угрозой безопасности и подлежат…

Он запнулся. Посмотрел на меня. В его глазах не было злобы, только усталое выполнение долга.– Казни, – закончил он. – Путём сожжения на площади. Для восстановления магического баланса и устрашения других, кто мог бы последовать вашему примеру.

В зале стало холодно. Я перестала чувствовать пальцы. Перестала чувствовать вообще что-либо, кроме оглушающего, ватного ужаса.

– Приговор будет приведён в исполнение завтра на рассвете, добавил судья. – Вместе с другими пойманными попаданцами. Их шестеро. Ваши сообщники будут судимы отдельно за пособничество.

Другие попаданцы. Те пятеро, что не успели убежать. И я. Седьмая.Стражники подхватили меня под руки и потащили обратно в камеру. Ноги не слушались, я волочилась по полу, как тряпичная кукла.

В камере меня бросили на солому. Дверь захлопнулась. Я сидела в темноте, глядя в никуда, и пыталась осознать: завтра меня сожгут. Завтра я умру.

Снова.Мысль была странной, отстранённой, будто не со мной. Я уже умирала однажды. В пробке, в другом мире, в другой жизни. И тогда я очнулась здесь. Но сейчас… сейчас второго шанса не будет.

Я вспомнила Амеля. Его глаза, горящие золотом. Его улыбку, которую я так редко видела, но так сильно любила. Его руки, обнимающие меня на крыше. Его голос, шепчущий: «Я люблю тебя».

– Прости, – прошептала я в темноту. – Прости, что не сказала тебе правду раньше. Прости, что втянула во всё это.Слёзы потекли по щекам. Я не вытирала их. Пусть.

Где-то в глубине камеры пискнула крыса. Единственный живой звук в этой каменной могиле. Я смотрела в потолок и думала о том, что завтра в это время меня уже не будет.

Амель останется один. Калеб, Бренда, близнецы, Кларис, они будут гнить в тюрьме за то, что пытались помочь. А Вейлор, скорее всего, выйдет сухим из воды.

– Нет, – прошептала я вдруг. – Нет, чёрт возьми.Злость вспыхнула в груди, горячая, яростная, живая. Я не хотела умирать. Не так.

– Я выберусь, – сказала я вслух. – Я найду способ. Я не дам ему победить.Но даже сквозь эту ярость пробивался холодный, липкий страх. Завтра рассвет. Завтра площадь. Завтра костёр. Амель. Где ты? Слышишь ли ты меня?Я закрыла глаза и попыталась представить его лицо. Его улыбку. Его тепло. И это было единственным, что согревало в ледяной темнице. Я просто ждала.

Амель

Стены покрыты особой рунной вязью, блокирующей не только магию, но и саму возможность трансформации. Я сидел на каменном полу, прислонившись спиной к холодной стене, и смотрел в маленькое зарешеченное окно под потолком. Мысли о Фриде разрывали изнутри.

Я видел её лицо перед тем, как нас разлучили. Испуганное, но такое решительное. Она крикнула мне: «Не вздумай!», когда я рванулся к ней. И я замер. Потому что понял, если я сейчас начну бой, нас обоих убьют на месте. А так у неё был шанс. Шанс на что?

Сколько времени прошло? Здесь, в этой каменной клетке, время текло иначе. Я слышал шаги стражников, редкие крики других узников, но ни одного голоса, похожего на её. А потом дверь лязгнула.

– Амель, – произнёс стражник с нашивками старшего. – Следуйте за нами. Ваши сообщники ждут.

Меня провели по длинному коридору, затем вверх по лестнице, и через несколько минут я оказался в комнате для свиданий, небольшой, с деревянным столом и несколькими стульями. За столом сидели Калеб, Бренда и близнецы. Кларис стояла у стены, скрестив руки на груди. Все выглядели измученными, но живыми.

– Амель! – Бренда вскочила, но стражник жестом заставил её сесть обратно.Я опустился на свободный стул. Калеб посмотрел на меня, в его глазах горела лихорадочная решимость.

– У нас мало времени, – начал он без предисловий. – Фриду и ещё шестерых попаданцев собираются казнить завтра на рассвете. У меня внутри всё оборвалось. Я знал, что это вероятно, но слышать подтверждение было невыносимо.

– Откуда ты знаешь?– У меня есть свои источники даже здесь, – Калеб криво усмехнулся. – Один из стражников должен мне пару услуг. Фриду обвинили в том, что она попаданка. Вейлор дал показания, Том тоже.

– Мы должны её вытащить, – я уже вставал, готовый крушить стены.– Сядь, – рявкнул Калеб. – Там охрана, магические блоки, армия. В одиночку ты ничего не сделаешь, даже в драконьей форме. Убьют сразу.

– Тогда что ты предлагаешь? – прорычал я, сжимая кулаки так, чтобы держать себя в руках. – Закон, – неожиданно подала голос Кларис.

Все обернулись к ней.– Что? – переспросил я.– Нужно поменять закон. У тебя есть статус, Амель. У Калеба, магические экспертизы. У нас есть документы из лаборатории Вейлора, которые мы успели захватить. Есть свидетели, те попаданцы. Мы может доказать, что его поступки бесчеловечны, а в попаданцах нет ничего такого, за что стоит убивать.

– Король назначил казнь, – возразил я. – Он не отменит собственный приказ.– Король ничего не назначал, – Калеб покачал головой. – Это решение судей. Королю вообще плевать. Если мы добьёмся аудиенции и предъявим доказательства, он может пересмотреть дело.

– Сколько у нас времени? – спросил я.– До завтрашнего рассвета. – Калеб посмотрел на меня. – Около восемнадцати часов.

Я молчал, переваривая. Восемнадцать часов, чтобы сделать невозможное. Собрать доказательства, найти свидетелей, добиться аудиенции у короля, всё это, будучи самим под стражей.– Как мы выйдем отсюда? – спросил я.– Уже выходим, – усмехнулся Сид. – Нас отпустили под подписку о невыезде.

– Что?– Ты не слышал? – Бренда улыбнулась, впервые за долгое время. – Нас признали не главными виновниками. Пособничество, да, но не основное преступление. Отпустили до суда. Кроме Фриды и попаданцев.

– А тебя? – я посмотрел на Кларис.– Меня тоже отпустили, – она пожала плечами. – Видимо, Вейлар не всё рассказывает своим друзьям законникам

Я встал. В голове уже выстраивался план.– Документы у вас?– Часть у меня, – Калеб похлопал по внутреннему карману куртки. – Часть у Бренды. Так безопаснее.

– Свидетели?– Мы знаем, где искать, – кивнул Сэд. – Некоторые из тех, кого мы освободили, остались в городе.

– Тогда чего мы ждём? – я направился к двери. – У нас восемнадцать часов.Следующие несколько часов превратились в ад. Мы разделились: близнецы отправились искать свидетелей, Бренда и Кларис, собирать дополнительные доказательства в городе, а мы с Калебом пошли пробивать аудиенцию.

Канцелярия короля встретила нас бесконечными коридорами, секретарями и отписками. «Его величество занят». «Подайте прошение в письменном виде». «Рассмотрение займёт не менее трёх недель».

– У нас нет трёх недель! – рычал я на очередного чиновника. – У нас до завтрашнего рассвета!– Это не мои проблемы, – равнодушно отвечал тот.

К вечеру я был готов рвать и метать. Калеб еле успевал меня сдерживать.– Так мы ничего не добьёмся, – сказал он, когда мы вышли из очередного кабинета. – Надо зайти с другой стороны.– С какой?

– Твой клан. Пепельные Крылья. У вас же есть влияние при дворе?Я замер. За эти годы я так отдалился от своего рода, что даже не подумал о них. Мои родители давно умерли, но остались дальние родственники, советники, знакомые.