Дверь открылась беззвучно. На пороге стояла… Кларис.

Я отшатнулась к стене, натыкаясь спиной на холодную гладкую поверхность. Она выглядела… иначе. Её светлые волосы были убраны в сложную, безупречную причёску, подчёркивающую высокие скулы и ледяные глаза. Платье из серебристо-серой парчи, струящееся и простое по крою, должно было стоить целое состояние. На её лице не было ни торжества, ни злорадства. Только спокойная, почти скучающая вежливость.

– Добро пожаловать, Фрида, – произнесла она, и её голос был таким же сладким и холодным, как я помнила. – Господин Вейлор рад, что вы, наконец, присоединились к его коллекции. Путешествие, должно быть, было утомительным.

– Где… где Амель? – вырвалось у меня первое, что пришло в голову. Голос звучал хрипло и чужим.Её губы слегка изогнулись, но это нельзя было назвать улыбкой.– Ваш дракон, к сожалению, проявил излишнюю эмоциональность. Пришлось его… усмирить. – Она сделала паузу, изучая мою реакцию. – Господин Вейлор считает, что вам будет полезно увидеть… контекст. Пойдёмте.

Она развернулась и вышла в коридор, очевидно не сомневаясь, что я последую. Альтернативы не было. Я вышла, и дверь бесшумно закрылась за моей спиной.

Коридор был длинным, белым, освещённым тем же мягким светом. Он казался бесконечным. По обе стороны, через большие прозрачные панели из какого-то прочного стекла или кристалла, видны другие комнаты. Как моя. В некоторых сидели или лежали люди. И не только люди.

В одной комнате молодой человек, одетый так же, как я, безучастно смотрел в стену, а по его коже пробегали слабые волны света, меняя её текстуру с кожи на подобие коры и обратно. В другой, женщина средних лет что-то безостановочно чертила пальцем в воздухе, и за ним повисал светящийся, сложный геометрический узор, который через секунду рассыпался. Её глаза были пусты и безумны одновременно. В третьей… существо, лишь отдалённо напоминающее гнома, сгорбившись, шептало на непонятном языке, и перед ним в воздухе возникали и таяли крошечные, мерцающие сферы.

Словно зверинец, или лаборатория. У всех обитателей этих «ячеек» был тот же потерянный или нездоровый взгляд. Некоторые смотрели на нас с тупым любопытством, другие не замечали вовсе.– Аномальные резонансы, попаданци – начала Кларис, не снижая шага. – Скрещения миров оставляют… шрамы на реальности. Иногда в них рождаются интересные феномены. Иногда в них попадают интересные экземпляры. Господин Вейлор их коллекционирует. И изучает.

Мы подошли к концу коридора, к более широкой площади. Там, за самой большой панелью, было… Амель.

Он был в своей драконьей форме, вернее, в промежуточной, получеловек, полузверь. Его тело, большее и мускулистое, сковано не просто цепями. Его руки, ноги, шея, даже основание хвоста были зажаты в массивные, золотистые манжеты, испещрённые непрерывно пульсирующими синими рунами. От этих манжет во все стороны тянулись лучи того же синего света, образуя статичную паутину, которая удерживала его в центре камеры, не позволяя сделать ни шага. Крылья были болезненно вывернуты и зафиксированы другими схватами.

И он был в ярости. Каждая мышца его могучего тела была напряжена до предела, он бился против невидимых сил сокрушительной, молчаливой мощью, от которой, казалось, дрожала сама платформа под нашими ногами. Руны на манжетах вспыхивали ярче с каждым его рывком, но не подавали признаков слабости.

И тут он поднял голову. Его глаз, теперь огромный и горящий алым пламенем с золотыми искрами в глубине, нашёл меня сквозь прозрачную стену. В нём не было страха. Не было отчаяния. Только бесконечная, леденящая решимость. И обещание. Обещание мести, разрушения, освобождения. Он видел меня, и в этом взгляде было всё: «Держись. Я вырвусь. И я уничтожу всё это».

Я прилипла к стеклу ладонями, не в силах отвести взгляд, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.

– Впечатляет, не правда ли? – раздался позади новый, вежливый голос.

Я обернулась. К нам подходил тот самый эльф в бархатном плаще, Вейлор. Теперь, при ярком свете, я могла разглядеть его лучше. Его красота была пугающей, лишённой души. В его пустых глазах отражались лишь холодный свет.– Драконы, – продолжил он, остановившись рядом со мной и также глядя на Амеля с чисто научным интересом, – такие энергоёмкие существа. Их связь с фундаментальными силами мира делает их идеальными батареями и… субъектами для изучения трансформационных процессов. Ваш, в частности, демонстрирует удивительную силу воли.

– Отпустите его, – прошептала я.– О, нет, – Вейлор покачал головой, словно я предложила нечто наивное и милое. – Он ценен, как и вы. Ваш случай особенно интересен. Пассивный резонанс с электромагнитными полями… в мире, где подобные технологии находятся в зачаточном состоянии. Вы – живое доказательство теорий о множественности вселенных с разными физическими константами.

Он повернулся ко мне, и его взгляд скользнул по мне, будто сканер.– Вы будете здесь счастливы, Фрида. Вам предоставят всё необходимое. Комфорт. Безопасность. Вам не придётся больше бояться костров. Вы будете служить великому знанию. – Он сделал паузу. – Добровольно или нет. Рано или поздно все здесь понимают тщетность сопротивления. Посмотрите вокруг.

Он жестом обвёл коридор с его «ячейками». На некоторые из них я взглянула снова. В одной женщина, та, что чертила узоры, теперь плакала, прижавшись головой к стеклу. В другой мужчина просто бился головой о стену с монотонным, глухим стуком.

А потом мой взгляд вернулся к Амелю. Он перестал биться. Он стоял, сгорбившись, дыхание вырывалось из его пасти клубами пара. Казалось, он смирился. Но его глаз, всё так же прикованный ко мне, горел тем же неукротимым огнём.

Вейлор последовал за моим взглядом и усмехнулся.– Он упрям. Это продлит его страдания. Но даже драконья воля имеет предел. Он взглянул на Кларис. – Покажи нашей новой гостье её расписание исследований. И… подготовь камеру стимуляции. Думаю, мы начнём с серии тестов на определение порога генерации полей завтра.

Кларис кивнула с тем же ледяным спокойствием.– Конечно, господин Вейлор.Он ещё раз окинул меня оценивающим взглядом, затем развернулся и бесшумно удалился по белому коридору.

Я стояла, прижавшись спиной к холодному стеклу, за которым находился скованный дракон.

Меня не бросили в темницу и не пытали раскалённым железом. Вейлор оказался цивилизованным… чудовищем.

На следующее утро, если здесь можно было определить утро, за мной пришли двое в серых плащах. Они не говорили ни слова, просто жестом приказали следовать. Я попыталась сопротивляться, вцепившись в край кровати, но один из них коснулся моего запястья тонким металлическим стержнем, и тело мгновенно обмякло, повинуясь чужой воле.

Меня провели по бесконечным белым коридорам, мимо стеклянных ячеек с их безумными обитателями, в помещение, которое иначе как операционной было не назвать. В центре стояло кресло, больше напоминающее зубоврачебное, с множеством регуляторов и металлических обручей. Над ним нависала сложная конструкция из светящихся трубок и кристаллов, пульсирующих мягким голубоватым светом.

Вейлор уже был там. Сегодня он сменил бархатный плащ на длинный белый халат, отчего его сходство с сумасшедшим учёным стало почти карикатурным. Почти.

– Доброе утро, Фрида, – произнёс он тоном врача, приветствующего пациента на плановом осмотре. – Прошу, располагайтесь. Сегодня мы начнём знакомство с вашими… скрытыми талантами.

Меня усадили в кресло. Металлические обручи сомкнулись на лбу, висках, запястьях и лодыжках. Не больно, но невыносимо осознавать полную неподвижность. Серые плащи бесшумно удалились, оставив меня наедине с Вейлором и пульсирующей машиной.

– Не бойтесь, – сказал он, поправляя один из датчиков у меня на виске. Его прикосновение было холодным и совершенно безличным. – Первые тесты всегда проходят мягко. Мы просто измерим базовый фон, а затем создадим несколько стрессовых ситуаций, чтобы простимулировать ваши спонтанные реакции. Вспомните вчерашний день, в гроте, когда пытались защититься.