– Фрида, – прохрипел он. – Почти…Я ускорилась. Он кончил с рыком, излившись мне в рот. Я проглотила, не раздумывая, и подняла на него глаза. Он смотрел на меня так, будто я была божеством.

– Ты… – выдохнул он. – Невероятна.Я усмехнулась, подползла к нему, он уже вновь опустился в воду, я устроилась на его груди. Вода остывала, но нам было тепло.

– Я знаю, – сказала я.Он рассмеялся, прижал меня крепче.Мы просидели в ванной, пока вода совсем не остыла. Потом перебрались обратно в постель, завернулись в одеяла и просто лежали, глядя друг на друга.

– Знаешь, – сказала я вдруг. – Я никогда не думала, что буду счастлива. Там, в том мире, нет. Здесь, с Томом – тем более. А сейчас…– А сейчас?

Я посмотрела на него. На этого дракона, который пять лет терпел мою неуклюжесть, ловил мои папки и ждал.Который смотрел на меня сейчас с такой нежностью, что сердце щемило.

– Сейчас я думаю, что, может быть, стоило умереть в той пробке, ещё раз. Чтобы оказаться здесь. С тобой.Он нахмурился, притянул меня к себе.– Не говори так. Не смей говорить, что стоило умереть.– Ладно, – прошептала я, тихо смеясь.

Мы замолчали. За окном темнело. День прошёл незаметно, в объятиях, поцелуях, разговорах ни о чём и обо всём сразу.

– Амель?– М?– Что мы будем делать с Вейлором?

Он замер. Помолчал. Потом сказал твёрдо:– Будем готовиться. Он не отступится. Но теперь у нас есть время. И друг у друга. Моя сила, и твоя магия.

– Которую я не умею контролировать.– Научишься. Я помогу, чем смогу.

Я подняла голову, посмотрела на него.– Ты правда веришь, что мы справимся?Он улыбнулся, той самой редкой, тёплой улыбкой.– Правда. Потому что теперь у нас есть что терять. А это лучший стимул побеждать.

Утро после такого дня должно было быть неловким. Но не было. Мы проснулись одновременно, переплетённые, как два дерева, которые росли слишком близко друг к другу. Он улыбнулся мне сонно, я ткнулась носом ему в ключицу, и это было так естественно, будто мы делали это сотню лет.

– На работу? – спросил он, целуя меня в макушку.– Ага. Представляешь, после всего, что было, снова в архив. К папкам.– К папкам, которые ты будешь ронять.– Я не роняю папки! – возмутилась я, пихая его в бок. – Иногда они сами падают.– Конечно. – Он усмехнулся и поцеловал меня, долго и нежно, давая понять, что работа работой, но утро начинается с главного.

Мы выбрались из постели, собрались. Я надела простое платье, непривычное после удобных штанов, но для архива сойдёт. Амель, свой обычный строгий сюртук, от которого у меня до сих пор мурашки. В прихожей он остановил меня, поправил воротник, зачем-то заправил выбившуюся прядь.

– Ты точно готова? – спросил он серьёзно. – Вейлор…– Вейлор не сунется в архив. Там слишком людно, слишком скучно. – Я улыбнулась. – И потом, у меня теперь есть личный телохранитель.

– Не просто телохранитель. – Он притянул меня к себе, поцеловал коротко, но крепко. – Будущий муж, между прочим.Я замерла.– Что?

– А ты думала, я просто так тебя в дом привёл? – Он усмехнулся, глядя на моё лицо. – Мы обсудим это позже. А сейчас, идём.

Дорога была обычной. Город жил своей жизнью, торговцы кричали о товарах, дети бегали по мостовой, где-то играла музыка. Мы шли рядом, почти касаясь друг друга, и это ощущение нормальности, бытовой, спокойной нормальности, было… странным. После всего, что случилось.

В архиве нас встретила привычная тишина и запах пыли. Моё место, напротив его стола. Я села, выдохнула. Папки лежали ровными стопками, будто и не было этих безумных дней. Амель уже углубился в какие-то отчёты, его палец бегал по строчкам.

– Ты можешь делать вид, что работаешь? – спросила я шёпотом.– Я не делаю вид. Я работаю. – Он поднял глаз, в котором плясали смешинки.

Я хотела ответить, но в этот момент дверь архива скрипнула, и вошёл курьер с новой стопкой бумаг. Рабочий день начался.Он тянулся медленно, как всегда. Я перебирала документы, делала пометки, иногда ловила на себе взгляд Амеля, и улыбалась. В обед он встал, подошёл к моему столу.

– Идём.– Куда?– Есть. В город. Я знаю одно место.

Он привёл меня в маленькую таверну в двух кварталах от Башни, тихую, с отдельными кабинетами, где подавали лучший мясной пирог в столице. Мы сидели друг напротив друга, и он кормил меня с вилки, а я позволяла, чувствуя себя абсолютно счастливой.

– Ты не боишься, что нас увидят? – спросила я с набитым ртом.– Пусть видят. – Он пожал плечами. – Я свободный дракон. Ты, свободная женщина. Всё честно.

– Ты не свободный. Ты мой.Он улыбнулся той самой тёплой улыбкой.– Верно. Твой.

После обеда мы вернулись в архив. День тянулся, но уже не так мучительно, я знала, что вечером мы снова будем вместе. И эта мысль грела.

К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, мы собрались и пошли домой. Амель, как всегда, держался рядом, его рука иногда касалась моей.

– Хороший день, – сказала я.– Лучший, – согласился он. – Спокойный.– Долго так не протянется.Он посмотрел на меня, серьёзно.– Знаю. Но пока есть возможность – наслаждаемся.

Мы подошли к дому. И тут Амель замер. Его тело напряглось, рука метнулась, заслоняя меня.– Что? – прошептала я.– Шум. В доме.

Он толкнул дверь, прикрывая меня собой, готовый к прыжку. И застыл на пороге.

В гостиной, на его любимых креслах, развалились все четверо авантюристов. Близнецы спорили, кто съел последнее печенье с вазы. Бренда чистила арбалет прямо на обеденном столе. Калеб сидел у камина с бокалом вина, и выглядел так, будто всегда здесь жил.

Рядом с ними, подбоченясь, стояла Марта. Пожилая служанка сверлила непрошеных гостей взглядом, полным ледяного презрения.

– Милорд! – воскликнула она, увидев нас. – Я не пускала никого! Как вы и велели, никого без разрешения. Но эти… эти…– Ворвались, – закончил за неё Сид (или Сэд) с набитым ртом. – Окно на втором этаже было открыто.

– Мы аккуратно! – добавил второй. – Ничего не разбили. Почти.

Марта фыркнула так, что, кажется, занавески колыхнулись.– Я им говорила! Говорила, что милорд будет недоволен! А они – «мы свои», «мы друзья», «она нам понравится»! – Она ткнула пальцем в близнецов. – Вон те двое вообще пытались меня подкупить леденцами!

– Сработало же? – с надеждой спросил один из близнецов.– Нет!

Амель закрыл глаз. На секунду. Потом глубоко вздохнул.– Марта, спасибо за бдительность. Принесите всем чай. И печенье.

– Милорд, но они же…– Я знаю, Марта. Это… друзья. – Он произнёс это слово с таким усилием, что я едва не рассмеялась. – Просто друзья, которые забыли, что такое стучаться.

Марта поджала губы, но кивнула и удалилась на кухню, бормоча что-то о «бессовестных молодых людях» и «драконьем терпении».

Я наконец выдохнула и вышла из-за спины Амеля. Близнецы помахали мне руками. Бренда кивнула. Калеб поднял бокал в приветственном жесте.– Рад видеть вас живыми, – сказал он с усмешкой. – Выглядите… отдохнувшими.

Я покраснела. Амель шагнул вперёд, загораживая меня снова.– Что вы здесь делаете? И какого дьявола влезли в окно?– Ну, в дверь нас бы не пустили, – философски заметил один из близнецов.– А мы важные, – добавил второй. – С новостями.

– С плохими, – уточнила Бренда, откладывая арбалет. – Вейлор активизировался. Его люди рыщут по всем крупным городам. Ищут вас. И нас, кстати, тоже.Амель напрягся.– Откуда знаете?

– У нас свои источники, – Калеб отставил бокал. – Один из его лаборантов, наш человек. Вейлор в ярости. Ты, – он кивнул на Амеля, – сбежал, его лаборатория разгромлена, ценный материал потерян. Он не успокоится, пока не вернёт вас обоих.

– И поэтому вы решили прийти к нам? – Амель скрестил руки на груди. – Чтобы его люди нашли нас всех в одном месте?– Ну, если рассуждать логически, – Калеб поднялся, – то да, мы облегчаем ему задачу. Но с другой стороны, вместе у нас больше шансов дать отпор.