Моё сердце бешено застучало. Он что-то подозревает.– Мы отправляемся завтра на рассвете, – продолжил он деловым тоном. – Я всё улажу здесь. Оформлю как длительную рабочую командировку по проверке архивов в приграничных фортах. У меня есть на это полномочия. Моя цель, вернуть своё и потребовать у Кларис официального расторжения брака через суд на её же территории, чтобы всё было чисто. Твоя – поговорить с тем… существом, которое ты называешь мужем.

Всё звучало так логично, так продуманно, что у меня появился первый за сегодня проблеск надежды. Но с Амелем никогда не бывает просто.– Но есть условие, – сказал он, и голос его потерял деловые нотки, став тише.

Я насторожилась.– Какое?– Если у тебя и твоего «супруга» ничего не получится, – он произнёс это слово с лёгким презрительным оттенком, – и он всё-таки окончательно и бесповоротно исчезнет из твоей жизни… ты дашь мне шанс. Настоящий шанс за тобой поухаживать.

Теплая волна хлынула мне в лицо. Я почувствовала, как горят щёки и уши.– Вы… вы идиот! – выпалила я, отводя взгляд. – Это шантаж!– Нет, это предложение, – парировал он спокойно. – Ты всегда можешь отказаться от моих ухаживаний

Мне хотелось бросить ему в лицо что-нибудь тяжелое. Но одна я не справлюсь. Я была слаба, напугана и отчаянно нуждалась в его помощи. И он это знал.– Ладно! – фыркнула я, всё ещё не глядя на него. – Согласна. Хоть это и полный бред. Вы и так постоянно за мной… ну, знаете, строите глазки, или что вы там делаете.

Он усмехнулся, это был тёплый, глубокий звук, от которого по спине пробежали мурашки.– Фрида, милая, – сказал он, медленно поднимаясь из-за стола и приближаясь. – То, что было до сегодняшнего утра – это были ужимки женатого мужчины, скованного условностями. Ухаживания свободного дракона… – он оказался рядом, его рука поднялась, и я замерла. Его пальцы, тёплые и осторожные, подхватили непослушную прядь моих волос и заправили её мне за ухо. Прикосновение было мимолётным, но обжигающим, как его кофе. – …Они немного другие.

Я отпрянула, как ошпаренная, шлёпнувшись спиной о спинку стула.– А вы… вы руки не распускайте! – пропищала я, вскакивая. – Условия – условиями, но я не… я не за это!

– Конечно, не за это, – согласился он, и в его глазах играл тот самый опасный, золотой огонёк. – Я ведь ничего и не сделал. Пока. Иди, заканчивай свои дела. Рабочий день ещё не закончился.

Я выскочила из его кабинета, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. От страха? От злости?

Вечером, когда последние лучи солнца погасли за узкими окнами подвала, Амель снова появился на пороге моего закутка.– Идём, – сказал он коротко, уже в дорожном плаще.– Куда? Домой мне ещё нужно…– Ты сегодня ночуешь у меня, – перебил он, и в его тоне не было места для дискуссий. – Мы выезжаем с первыми лучами. Домой ты уже не успеешь, да и зачем?

Мысль о ночёвке в его доме, наполнила меня новой волной паники.– Послушайте! – я встала, пытаясь собрать остатки достоинства. – Я согласилась на вашу помощь, но это не значит, что я… что я буду спать с вами за это! Никаких таких договорённостей не было!

Он смотрел на меня несколько секунд, и затем его лицо озарила та самая широкая, открытая улыбка, от которой у меня перехватило дыхание. Он рассмеялся.– Фрида, драгоценная, – произнёс он, едва сдерживая смех. – Я выделю тебе отдельную комнату. В противоположном крыле от моего. И даю слово – пальцем к тебе не прикоснусь. Если, конечно, ты сама не упадёшь на меня посреди ночи, спотыкаясь об собственные ноги.

Я покраснела до корней волос, но чувствовала дикое облегчение.– Я не спотыкаюсь! – пробормотала я в оправдание, хватая свою потрёпанную сумку. – И я ни на кого не падаю…– Конечно, конечно, – он кивнул с преувеличенной серьёзностью, придерживая дверь для меня. – Тогда пойдём. Завтра будет долгий день.

Мы шли по тихим, вымощенным гладким камнем улицам квартала «Серебряных шпилей». Фонари, в которых мерцала магический свет, отбрасывали на стены домов причудливые тени. Воздух здесь пах не помоями и дешёвым табаком, как в моём районе, а влажной свежестью ухоженных садов.

Я шла за Амелем, погружённая в свои мысли, и почти налетела на него, когда он внезапно остановился перед коваными воротами. Они были высотой в два человеческих роста, украшены замысловатым узором из драконов и звёзд.

– Мы пришли, – сказал он просто, доставая ключ.Ворота бесшумно отворились, и я застыла на пороге. Передо мной был не просто дом. Это был небольшой, но безукоризненный дворец из белого камня с остроконечными башенками и стрельчатыми окнами. За ним угадывался сад. Всё светилось мягким внутренним сиянием.

– Ты что, в замке живёшь? – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Амель обернулся, и в свете фонарей я увидела, как уголок его рта дрогнул.– Это всего лишь дом, Фрида. Скромное жилище для дракона моих лет и положения.– «Скромное», – фыркнула я, не в силах отвести взгляд от витражей на втором этаже. – У меня вся квартира поместилась бы в твоей прихожей.

Он засмеялся, и звук был тёплым и расслабленным.– Если ты примешь моё предложение и навсегда выбросишь того червя из головы, – сказал он, входя внутрь и жестом приглашая меня следовать, – то будешь жить здесь. Это можно рассматривать как дополнительный стимул.

Что-то ёкнуло у меня внутри. От дерзости, от наглости, от этой безумной, призрачной перспективы. Я, чтобы скрыть смущение, пихнула его кулаком в плечо. Он думает мне нужны его деньги?! Мне нужен покой. Хотяяя, согласитесь, если есть деньги, то покоя больше. Помню мама говорила, на счастье здоровье не купишь. Ага, но счета в больнице нашего мира оплатить деньгами можно. Можно покупать вкусную еду, транспорт, дом…– А ты не зазнавайся. Я ещё не согласилась на твои «другие ухаживания». Я просто временно терплю твоё общество.Он только ухмыльнулся, потирая плечо с преувеличенной гримасой.– О, я предупреждён. Заходи, временный попутчик.

Прихожая была огромной. Чёрно-белый мраморный пол, высоченные потолки, с которых свисала люстра из хрусталя и тёмного металла. Воздух был прохладным и пахло свежестью и деревом.

Пока я стояла, разинув рот и пытаясь не уронить свою потрёпанную сумку на сияющий пол, Амель снял плащ и одним движением руки. Из тени тут же вышла пожилая женщина в строгом тёмном платье и белоснежном переднике.– Милорд. Ужин будет подан через двадцать минут в малой столовой.– Спасибо, Марта. Это мой гость, мисс Фрида. Она пробудет некоторое время. Приготовьте для неё комнату в восточном крыле. И всё необходимое.Служанка кивнула, бросив на меня беглый, профессионально-вежливый взгляд, без тени удивления или осуждения.– Разумеется, милорд. Добро пожаловать, мисс.

Я смогла лишь кивнуть в ответ, чувствуя себя полным профаном. Амель жестом указал направление.– Пройдём. Ты, наверное, голодна.

Малая столовая оказалась комнатой с камином, панелями из тёмного дуба и длинным столом, способным уместить человек десять. Он сел во главе стола, я, справа от него, чувствуя себя букашкой на бархатной скатерти. Ужин подали быстро: лёгкий бульон с травами, запечённая птица с ягодами, тёплый хлеб. Всё выглядело и пахло так, как будто сошло с полотен старых мастеров.

Первые минуты мы ели в полном молчании. Звучал только тихий звон приборов да потрескивание поленьев в камине. Это было то самое ледяное, гнетущее молчание, которым, как я теперь понимала, была наполнена его прежняя жизнь. Мне оно быстро стало невыносимым. На фоне внутренней бури тишина давила сильнее любого шума.

– Итак, – сказала я, откладывая ложку. – Вы всегда так ужинаете? В гробовой тишине? Это какой-то драконий ритуал?

Он поднял на меня взгляд.– Привычка, – ответил он просто. – За общим столом обычно обсуждали дела. А наедине с Кларис… говорить было не о чем.– Жутко, – честно сказала я. – У нас дома всегда было шумно. Том что-то кричал, я что-то роняла, соседи стучали по батарее… – я запнулась, поняв, что сравниваю его дворец с навозной кучей. Но Амель не рассердился. Наоборот, он откинулся на спинку стула, с любопытством глядя на меня.