– Ой, да ладно тебе, – фыркнул Сид (или Сэд). – Мы только спасли ваши задницы, можно и поболтать.

– Я не болтаю. Я оцениваю угрозу и ищу пути отхода.

– Угрозу? – переспросил Калеб, и в его голосе проскользнули насмешливые нотки. – Ты про меня? Расслабься, дракон. Я не собираюсь отбивать у тебя девушку.

– Я не вижу в тебе соперника, – выпалил Амель и тут же, кажется, пожалел.Все замерли. Близнецы синхронно прикрыли рты ладонями, чтобы не засмеяться в голос. Бренда присвистнула.

Я уставилась на Амеля. Он… ревнует? Серьёзно? Сейчас, когда мы только что чудом спаслись, когда на нас охотится сумасшедший эльф-учёный, он ревнует меня к парню, который был влюблён в моего предшественника?

Калеб моргнул. Потом расхохотался. Громко, заливисто, совсем не аристократично.– Ох, дракон, – выдохнул он, утирая слёзы. – Ты меня убиваешь. Я на неё смотрю, потому что её лицо напоминает мне о человеке, которого я потерял. Это не значит, что я хочу её. Тем более что она, кажется, без ума от тебя. – Он покосился на меня. – Ты же без ума от него, да?

Я почувствовала, как щёки заливает краской.– Это… не твоё дело.– Вот видишь, – Калеб развёл руками. – Всё честно. Так что можешь убрать когти.

Амель медленно выдохнул. Напряжение в его плечах чуть спало, но взгляд остался настороженным.– У меня нет когтей в этом облике.– Ну, это пок, – Он хмыкнул. – Расслабься. Это просто шутка.

– Заткнись, – шикнула на него Бренда.– А что я? Я ничего.

Калеб поднялся, слегка пошатываясь, и подошёл к нам. Опустился на корточки рядом, глядя на Амеля уже серьёзно.– Послушай. Я спас тебя не из любви к драконам. Я спас тебя, потому что ты был с ней. Потому что она бы не ушла без тебя. И потому что… – он замялся, – потому что я видел, как ты бился в той клетке. Ты не сдавался. Это стоит уважения.

Он протянул руку. Амель посмотрел на неё, потом на меня, потом снова на Калеба. И медленно, с явным усилием, пожал её.– Благодарю, – сказал он коротко.

– На здоровье. А теперь давайте решать, что делать дальше, потому что Вейлор не успокоится. У него там целый зверинец, и ты, дракон, был самым ценным экспонатом. Он захочет тебя вернуть.– Пусть попробует, – в голосе Амеля зазвенела сталь.

– Обязательно попробует. Но пока нам нужно залечь на дно и придумать план. – Калеб вернулся на свой ящик. – У вас есть идеи?

Дальше началось обсуждение. Говорили в основном Калеб и Амель, изредка вставляла Бренда. Близнецы пытались участвовать, но их быстро заткнули. Я сидела рядом с Амелем, держа его за руку, и слушала вполуха. Мысли крутились вокруг другого.

Калеб. Он был влюблён в ту, прежнюю. И теперь смотрел на меня – её глазами, её лицом, и видел призрак. Это было странно и немного жутко.

Амель, кажется, тоже это понял. Он больше не сверлил Калеба взглядом, хотя всё ещё поглядывал настороженно, когда тот обращался ко мне.

Когда обсуждение закончилось (решили, что утром двинемся к нейтральным землям, где Вейлор не достанет, скорее всего. По их словам.), все начали устраиваться на ночлег. Близнецы заняли один угол и тут же засопели, обняв друг друга, как два щенка. Бренда завернулась в плащ у входа, выставив арбалет наготове. Калеб улёгся на ящиках, закинув руки за голову, и уставился в потолок.

Я помогла Амелю добраться до расстеленного спальника. Он сел, тяжело дыша, и потянул меня за собой.– Останься, – прошептал он.– Я и не собиралась уходить.

Я легла рядом, прижавшись к его боку, чувствуя, как медленно выравнивается его дыхание. Он обнял меня здоровой рукой, уткнулся носом в макушку.– Прости, – прошептал он едва слышно.– За что?

– За эту дурацкую ревность. Я знаю, что ты не она. Просто… когда он смотрел на тебя… я вспомнил, как сам смотрел на тебя все эти годы. И подумал, что имею меньше прав, чем он.

Я приподнялась, заглянула ему в лицо. В полумраке его глаз блестел усталостью и теплом.– Глупый дракон. Ты имеешь все права. Потому что я, это я.Он улыбнулся, той самой редкой улыбкой, от которой у меня внутри всё таяло.– Ты уверена?

– Абсолютно. А теперь спи. Завтра нам снова бежать.Он вздохнул, прижал меня крепче, и через минуту его дыхание стало ровным. Я лежала, слушая, как он спит, как посапывают близнецы, как Бренда перебирает болты у входа. И думала о том, что мы выжили. Что мы вместе.

Калеб ворочался на своих ящиках. Потом тихо спросил в темноту:– Фрида?– М? – отозвалась я шёпотом, чтобы не разбудить Амеля.

– Ты не знаешь… Она была счастлива? Та, прежняя? До того, как…Я задумалась. Вспомнила обрывки её жизни, которые видела в дневнике, в отрывочных воспоминаниях, пришедших вместе с телом. Она была одинока. Боялась. Скрывалась.– Нет, – честно ответила я. – Не была.

Калеб замолчал надолго. Потом тихо, очень тихо, сказал:– Жаль. Я бы хотел, чтобы она была… Хотя бы иногда.

Я не знала, что ответить. Просто лежала и смотрела в темноту. Рука Амеля сжалась на моём плече во сне, будто даже сквозь сон он чувствовал, что я рядом. Я уткнулась лицом ему в грудь и закрыла глаза.

Утром будет новый день. А пока, тишина, тепло и безопасность. Ненадолго, но сейчас этого было достаточно.

Утро в убежище началось с привычной уже перебранки близнецов. Они спорили, кто первый пойдёт разводить костёр, и делали это с таким энтузиазмом, будто решали судьбу королевства. Бренда, как обычно, закатывала глаза и чистила арбалет. Калеб сидел у карты, что-то помечая углём.

Амель проснулся, когда я уже не спала, просто лежала рядом, слушая его дыхание. Он открыл глаз, и первое, что увидел, моё лицо в сантиметре от своего. Улыбнулся, хрипло, сонно, и это было лучше всякого «доброго утра».

– Ты пялишься на меня? – спросил он.– Изучаю объект, – я усмехнулась. – Драконы в естественной среде обитания. Очень редкий экземпляр.

– И какие выводы?– Вывод, тебе нужно есть. Ты вчера пол-лаборатории разнёс, наверное, столько калории потратил.

Он усмехнулся, сел, поморщившись от боли в боку. Видимо синяки и ссадины всё ещё давали о себе знать, но в целом выглядел он куда лучше, чем прошлой ночью. Похоже драконья регенерация.

Костёр развели, Бренда соорудила нечто вроде похлёбки из припасов, и мы все сидели кружком, хлебая горячее и слушая, как близнецы рассказывают байки о своих приключениях. Было, даже, почти уютно.

А потом Амель отставил миску и встал. Сказал твёрдо:

– Мы уходим с Фридой должны вернутся домой.

Все замерли. Калеб поднял бровь.– В смысле?– В прямом. – Амель посмотрел на меня, потом на него. – Вы и так рисковали достаточно. Дальше мы справимся.

– Ты спятил? – Бренда даже миску отложила. – Вейлор не успокоится. У него ресурсы, люди, магия. А вы, вдвоём, без поддержки.

– У нас есть я, – спокойно ответил Амель. – И у нас есть… кое-что ещё. – Он покосился на меня. Я поняла: он имеет в виду мою магию. Ту, которую Вейлор так старательно изучал.Калеб тоже понял. Он перевёл взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло сомнение.– Ты уверена? – спросил он меня, игнорируя Амеля. – Пойти с ним? Без нас, людей которые уже спасли вас однажды, и готовы сделать это ещё раз?

Я посмотрела на Амеля. Он стоял, напряжённый, ждущий моего ответа. В его глазу читалось: «Решай сама. Но я буду рядом».– Уверена, – сказала я, хотя всё-же сомневалась.

Калеб вздохнул. Потом кивнул.– Ладно. Твоё право. – Он поднялся, протянул руку Амелю. – Береги её. Следить за вами мы не будет, поэтому спасайте свой зад, в следующий раз, сами.

Амель пожал руку. Коротко, но с уважением.– Знаю. Спасибо.Близнецы засуетились, собирая нам припасы в дорогу. Бренда сунула мне какой-то амулет, защитный, от неожиданной магии, как она сказала. Калеб стоял чуть поодаль, смотрел на нас. Когда я подошла попрощаться, он вдруг шагнул ближе и тихо сказал:

– Она была бы рада, что ты есть. Что кто-то в её теле нашёл… такое. – Он кивнул на Амеля. – Она заслужила счастье. Пусть даже не её.У меня защипало в носу.– Спасибо, Калеб. Правда.