Я не позволю никому – ни Эриону, ни родителям, ни даже богам – отнять у меня Азура.

Рассвет только-только разрывает тьму, окрашивая небо в бледно-розовые полосы, будто раны на коже мира. Зрелище одновременно завораживает и пугает. Как будто сам мир, истерзанный веками войн и магии, кричит о своей боли.

Мы с Азуром выходим из леса прямиком к хижине Морвены. Моё сердце колотится в груди, смешивая в какой-то странный коктейль надежду и страх.

Небольшое ветхое здание стоит на краю болота, окружённое туманом и молчаливыми ивами, чьи ветви свисают в воду, как пальцы утопленников. Всё здесь пахнет сыростью, гнилью и чем-то древним, необъяснимым, словно сама земля здесь помнит каждое заклятие, произнесённое над её трясинами. Запах настолько сильный, что щиплет в носу, заставляя меня невольно поморщиться.

Я стучу в дверь. Три раза. Мягко, но настойчиво, словно боюсь разбудить не только Морвену, но и дремлющие силы, что таятся в этом месте.

– Морвена? Это я, Линариэль!

Тишина. Только ветер шелестит мхом на крыше и колышет пучки сушёных трав, которые висят как колокольчики возле входа. Их тихий звон кажется насмешкой, эхом моего отчаянного призыва.

Азур нетерпеливо хмурится, его пальцы сжимаются на рукояти топора. Он не любит ждать. Не любит быть безоружным перед неизвестностью. Я чувствую это в его напряжённом теле, в затаённом дыхании.

– Может, она ушла? – произносит он, в его голосе сквозит неприкрытое раздражение.

– Нет… Она всегда здесь. Даже когда кажется, что её нет, – отвечаю я, хотя внутри меня зреет сомнение.

Я стучу снова. На этот раз сильнее, с отчаянием. Дерево скрипит под моими костяшками, отзываясь глухой болью. И вдруг дверь открывается сама по себе. Без скрипа, без предупреждения. Просто распахивается внутрь, будто приглашая, или же заманивая в ловушку.

Мы переглядываемся. Азур первым делает шаг вперёд, прикрывая меня собой. Он двигается осторожно, но уверенно. Осматривает пространство, как воин, впервые ступающий на вражескую территорию. Его движения плавные и бесшумные, как у хищника, готовящегося к прыжку.

Внутри хижины царит полумрак. Воздух густой от запаха ладана, гниющих кореньев и чего-то сладковато-тошнотворного. На столе стоят свечи, потухшие, но ещё тёплые. На полках – сотни пузырьков, банок, свитков, костей и перьев. Всё в беспорядке, но в этом хаосе чувствуется система – система, понятная только одной ведьме. Это мир Морвены, хаотичный и загадочный.

И никого нет внутри.

– Её здесь нет, – тяну я с досадой, чувствуя, как надежда ускользает сквозь пальцы. – Я так надеялась…

Внезапно из тени на пол прыгает чёрная кошка. Она настороженно смотрит на нас огромными изумрудными глазами. Шипит, выгибая спину дугой, и смотрит на нас так, будто мы – нарушители священного покоя. В её взгляде – презрение и угроза.

Она… очень похожа на свою хозяйку. У Морвены чёрные длинные волосы и глаза болотного цвета. А ещё ведьма предпочитает одежду тёмных оттенков, но… Но я никогда не слышала о том, что ведьма умеет превращаться в животное.

Так что, конечно, это не она. Но такая мысль приходит не только мне в голову.

– Интересно, – усмехается Азур, скрестив руки на груди. – Может, это Морвена и есть?

Кошка фыркает, будто поняла его слова, и с пренебрежением прыгает на стол. Её хвост нервно дёргается из стороны в сторону, и вдруг – бах! – с края падают две колбочки. Не разбиваются, ударившись о пол, а просто катятся прямо ко мне под ноги. Словно специально.

Я поднимаю их. В одной колбочке находится мутная жидкость цвета тумана, словно в неё заключили клочок самого болота. В другой – прозрачная, но с золотистым отливом, будто в ней спряталось настоящее солнце.

– Зелье забвения… и зелье правды, – шепчу я, читая витиеватый почерк на склянках. – Но… а если это яд? Что, если она подменила их? Да и вообще… Всё это выглядит как-то чересчур подозрительно.

Руки дрожат. А внутри меня разливается тревожное, неприятное предчувствие. У меня складывается такое ощущение, будто всё это не случайно. Что кошка – это не просто кошка. Что Морвена знает, зачем мы сюда пришли и хочет, чтобы мы их взяли эти два зелья.

Но если и так… то как она узнала?

Сердце сжимается. Она будто понимает, что я пришла, чтобы избавить Эриона от мучительных воспоминаний и… ещё я пришла с вопросом. Кто мы друг другу с Азуром? Правда ли, что наша любовь чистая и не навязанная нам ритуалом? Этот вопрос жжёт меня изнутри.

Азур берёт колбочки из моих рук, внимательно осматривает, нюхает и даже проводит пальцем по горлышку. Он воин, привыкший доверять лишь своим чувствам и логике. Но вряд ли он определит так, что внутри колбочек.

– Нет запаха смерти, – говорит он наконец. Его голос звучит ровно, но я замечаю, как напряжены его челюсти. – Только магия. Сильная. Чистая. Но… да, лучше подождать её. Она даст ответы. На всё.

Я киваю, хотя внутри меня бушует ураган сомнений. Доверять Морвене – это как ставить на кон последнюю монету. Один раз я уже доверилась, но у этого всего оказался свой нюанс. И теперь я мучаюсь, не зная, насколько чисты наши чувства.

Мы садимся за стол. Я – на скрипучий стул, чувствуя, как старое дерево болезненно протестует под моим весом. Азур – рядом, всё так же напряжённый, как и раньше. Его колени почти касаются моих. Я кладу ладонь на его руку, и он слегка сжимает мои пальцы в ответ. Он пытается успокоить меня, ласково поглаживая меня.

Мы молчим, кошка мрачно наблюдает за нами, прищурив свои изумрудные глаза, будто желает уже поскорее выставить за дверь, но без ответов на вопросы мы уходить не намерены.

Туман за окном постепенно рассеивается, солнце поднимается выше, окрашивая болото в золотистые тона. И вдруг я замечаю в окне какое-то шевеление. Будто сюда кто-то направляется. И… он не один. Моё сердце начинает бешено колотиться, предчувствуя беду.

Я вскакиваю, стул с грохотом падает на пол. Подбегаю к окну, прижимаюсь лбом к холодному стеклу. И шокировано распахиваю веки. Там… они.

Мои родители. Отец в серебряных доспехах советника, его лицо непроницаемо, как маска. Мать – в плаще из лунной ткани, её волосы, как всегда, собраны в строгий узел, но глаза… глаза полны боли и гнева. За ними следуют ещё трое эльфов из Совета старейшин. Все вооружены, их лица искажены решимостью. Они выглядят как охотники, вышедшие на след добычи.

Они идут сюда. Прямо сюда.

– Азур… – голос срывается от ужаса, превращаясь в хриплый шепот. – Они нашли меня.

Это конец! Всему!

Азур одним молниеносным движением задвигает меня за свою спину. Его тело становится живым щитом, напряжённым и готовым к смертельной схватке. Он уже всё решил, и я понимаю, что его решение катастрофически неправильное, гибельное.

Нельзя вступать в открытую схватку с моими родственниками! Нужно бежать, исчезнуть, раствориться в лесу, как можно скорее. Пока нас не обнаружили, пока они не пришли сюда. И, судя по тому, как злобно шипит кошка, как её шерсть встала дыбом, она тоже жаждет, чтобы мы покинули это проклятое место, её жилище.

В смысле, жилище Морвены!

– Азур, нам нужно бежать! Сейчас же! – шепчу я в панике, судорожно хватая его за рукав. Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. – Через заднюю дверь, в болото! Там у нас есть шанс!

Но он не двигается с места. Его плечи расправлены, взгляд устремлен на дверь, сквозь которую вот-вот войдёт наш приговор. В его позе нет и тени страха, только холодная, стальная решимость, от которой мне становится ещё страшнее.

– Нет, – его голос громок и чёток в звенящей тишине. – Я не побегу. Я не трус, чтобы прятаться в трясине, как жалкий вор. Встретим их лицом к лицу. Пусть знают, что ты теперь моя.

– Это глупость! – рыдаю я, отчаянно тряся его руку. Страх за него разрывает меня изнутри, выжигая все остальные чувства. – Их слишком много! Они убьют тебя на месте! Азур, пожалуйста! Ради меня, ради нас! Неужели ты не понимаешь, что это бессмысленно?! Они нас не поймут!