Я не хочу стычки Азура и Эриона. Я не хочу выбирать между другом и любимым. Но и бездействовать не могу... Нельзя мне возвращаться домой, нельзя оставлять здесь всех своих подруг и новых друзей. И тем более Азура. Я не могу его предать.

Он проснётся и решит, что я его бросила, что я сбежала. А я никогда так не поступлю. Даже к Морвене... (боги, даже к этой вредной ведьме!) я пойду с ним. Даже если она откроет самую неприятную правду.

И тогда я решаюсь воспользоваться своей магией. Я прикрываю глаза и обращаюсь к духам леса, прошу помочь меня остановить Эриона и дать мне уйти. Обычно они всегда мне помогали. Но они меня не слышат. Точнее, они не хотят меня слышать. Как будто игнорируют. Я удивлённо обращаюсь снова, но в ответ получаю только тишину. Лес словно отвернулся от меня.

Это… странно. Необъяснимо.

Будто духи леса хотят, чтобы я ушла с Эрионом. Словно это правильно. И тут сзади раздаются тяжёлые, грузные шаги. Земля дрожит.

– Лина! – ревёт Азур. Его голос звучит, как раскат грома.

Эрион останавливается, словно споткнулся о невидимую преграду, и медленно, с ужасом в глазах, оборачивается.

О нет! Всё-таки будет стычка. Боги, как же я этого не хотела!

Азур

Я просыпаюсь от пустоты. Леденящей, сосущей под ложечкой пустоты.

Мои руки сжимают воздух, там, где ещё мгновение назад была она – тёплая, дышащая, моя Линариэль. Сон как рукой снимает.

Сердце бьётся, как кузнечный молот по наковальне. Оглушительно. Я вскакиваю, оглядываюсь, но её нет. Проклятье!

В лагере подозрительно тихо. Пусто. На соседних ложах тоже никого нет. Будто бы все куда-то испарились, отправились на тайное собрание, а меня предупредить забыли. Какого черта?!

Но Лина… Она ведь не могла оставить меня. Не после того, что между нами произошло. Не после того, как она отдалась мне. Своё тело. Свою душу.

И тогда я чувствую что-то странное. Не глазами, не ушами, а самой кровью. Это какое-то звериное чутьё, которое никогда меня не подводило. Будто она в опасности. Не физической, не смертельной, но опасной для нас. Для того, что происходит между нами. Для нас двоих. Кто-то хочет нас разлучить.

Я поднимаюсь с места и бегу, доверившись интуиции. Совсем недавно она помогла мне найти Лину, повисшую над пропастью. И сейчас, я уверен, что выйду на её след. Обязательно.

Земля дрожит под моими шагами. Ветви хлещут по лицу, оставляя царапины, но я ничего не замечаю. Мои ноздри ловят её запах – пьянящую смесь леса, дыма и клубники. Её аромат, который будоражит меня и возбуждает. Но… я чувствую что-то ещё… ещё запах чужого. Эльфа.

Я нахожу их быстро. Словно кто-то намеренно оставил мне след.

Он уносит её от меня. Этот худосочный эльф! Закинул на плечо, будто имеет на это право! Она же не какой-то трофей! У меня перед глазами возникает пелена ярости, но я сознательно не трансформируюсь. Иначе просто разорву его в клочья. Медленно и мучительно.

А тут… что-то не так. Лина даже не пискнула. Не позвала меня на помощь. Не вырывается. Будто она и не против, что какой-то эльф её уносит. Куда?! Она моя! Только моя! И никто не смеет её трогать!

– Лина! – реву я, и звук вырывается из груди, как удар топора по щиту. Земля содрогается.

Эльф вздрагивает, как от удара молнии, и медленно, с отвращением на лице, оборачивается. Высокий, стройный, с лицом, выточенным из мрамора. Надменный и высокомерный. Он медленно опускает Лину на землю и задвигает её себе за спину, будто видит перед собой чудовище, будто он спаситель.

Дурак! Только рядом со мной Лина в безопасности. Только я смогу её защитить.

– Уходи, орк! – шипит эльф, выхватывая кинжал. – Она не твоя!

Я не отвечаю. Слова – для слабых. Я просто делаю шаг вперёд. Потом ещё один. Сокращаю дистанцию. Демонстрирую свою силу.

Он бросается на меня – быстро, ловко, как учат эльфийских воинов. Но он не знает, с кем связался. Он понятия не имеет, на что я способен.

Мой кулак встречает его челюсть раньше, чем он успевает замахнуться. Кость хрустит – не сломана, но больно. Очень. Он отлетает, падает на колени, но тут же вскакивает, глаза полны ярости и страха.

– Ты её околдовал! – кричит он, и голос дрожит от ненависти. – Ты… ты её испортил! Загрязнил!

Линариэль пытается вмешаться, выкрикивая:

– Эрион, перестань! Это мой выбор! Я с ним добровольно! Он не виноват!

Но этот эльф её не слушает. Он уже ничего не слышит. Он видит только орка, укравшего его… кого? Подругу? Или нечто большее? Кто такой этот… Эрион? Кто он для моей Лины?

Он снова бросается вперёд. На этот раз я ловлю его за запястье, выкручиваю, прижимаю лицом к земле. Он бьётся, как загнанный зверь, пытается вырваться, но я держу крепко. Пусть знает своё место.

Но потом всё-таки отпускаю. Даю ему шанс встать. Показать, что он не трус.

Он поднимается, дрожа всем телом. Смотрит на меня с ненавистью. И вдруг его взгляд перемещается вправо. Туда, где появились наши друзья. Я, признаться, даже не заметил их. Весь был поглощён этой стычкой.

Они стоят у края поляны, Сильвэрин и Фэйриэль в обнимку с Гругом и Хелгаром. Глаза эльфа расширяются от изумления. Кажется, он увидел нечто, что перевернуло его мир с ног на голову.

– Вы… вы все сошли с ума?! – хрипит он, глядя на Сильвэрин и Фэйриэль с отвращением. – Вы спите с ними?! С этими… орками?! Вы предали свой народ!

Груг фыркает, словно услышал глупую шутку. Хелгар хмурится, глядя на эльфа, как на надоедливую мошку.

– Похоже, у него мозги закипели, – бормочет Груг, качая головой.

– Надо усмирить, пока не натворил дел, – кивает Хелгар, поправляя свой топор.

Но я уже знаю, что делать. Видно, что этот Эрион впадает в настоящую истерику. Орёт, что мы все прокляты, что Лина под чарами, что её надо спасать. Что он обязан вернуть её домой, пока не поздно. Что он должен спасти их всех от этого ужасного влияния орков. Кричит, чтобы девочки опомнились, взяли оружие и встали на его сторону, чтобы вместе противостоять злу.

Он не понимает. Он не может понять, что никто не хочет, чтобы их спасали.

Я делаю шаг вперёд, пресекая его бессмысленный бунт.

Он пытается замахнуться, но слишком медленно. Мой кулак врезается ему в висок.

Тишина.

Он падает, как мешок с камнями. Без звука. Без сопротивления. Просто – вырублен.

Линариэль вскрикивает и бросается к нему, словно он умирает. Наклоняется над эльфом и нежно проводит рукой по его щеке. От этой картины меня мутит, словно я выпил испорченное пойло. Какого дьявола?! Да что здесь вообще происходит?

– Что ты наделал?! – кричит Лина, бросаясь вперёд и колотя меня кулаками в грудь. – Это мой лучший друг! Ты… ты его убил?! Ты чудовище!

Я ловлю её запястья, сжимаю. Не больно, но твёрдо. Пытаюсь унять её истерику. Внутри меня вскипает самая настоящая ярость. От слов: «лучший друг».

Мужчина. Эльф. Тот, кто, возможно, мечтал о ней, лелеял надежду быть с ней. Тот, кто считает, что имеет право решать за неё, навязывать ей свою волю. Тот, за кого она так трепетно переживает, словно он что-то для неё значит.

– Он не убит, – говорю я низко, почти рыча, с трудом сдерживая себя, чтобы не заорать. – Он спит. Пусть проснётся и поймёт, что ты больше не его. Ты моя. Только моя. И никому не позволено решать, что тебе делать.

Она смотрит на меня с ненавистью. Но я вижу за ней дрожь. Страх. И… что-то ещё. Слабое подобие того, что было между нами. То, что горело в её глазах, когда она смотрела на меня. А сейчас будто бы забыла об этом.

– Присмотрите за… этим, – киваю я друзьям, указывая на лежащего без сознания эльфа.

Подхватываю Лину на руки одним движением, словно она пёрышко. Она пытается сопротивляться, брыкается, но я уже несу её вглубь леса. Туда, где никто не услышит её криков. Где только деревья станут свидетелями нашей страсти.

– Азур, отпусти! – шипит она, как змея. – Ты сошёл с ума!