Я лежу, не в силах пошевелиться. Я и подумать не могла, что это… может быть настолько приятным. Поразительно. Новый опыт, который сделал нас с Азуром ещё ближе друг к другу. Открыл для нас новые грани чувственности.

Азур поднимается надо мной, его лицо серьезное и сосредоточенное. Без лишних слов он входит в меня, заполнив собой до самого конца. Я обхватываю его плечи, мгновенно загораясь новым желанием.

В этот раз всё между нами происходит медленно, глубоко, без привычной стремительной страсти. Мы смотрим друг другу в глаза, и в его взгляде я вижу всё: благодарность, нежность, удивление и ту самую нерушимую связь, которую мы только что скрепили по-новому.

– Я люблю тебя, Лина, – признаётся он, продолжая движение во мне.

– И я тебя люблю, Азур, – шепчу в ответ.

Прижимаюсь к нему сильнее. Обвиваю его бёдра ногами, руками цепляюсь за его спину. Он ускоряется. Мы с ним одно целое. Мы с ним весь мир. Наш общий. Один на двоих.

Наша нежность разгорается в огненное пламя. Стоны становятся громче, толчки грубее, глубже. И я снова срываюсь в пропасть удовольствий. Азур следует за мной. Одновременно.

Когда он затихает во мне, он не отстраняется, а прижимает меня к себе сильнее, и мы лежим, слушая, как бьются в унисон наши сердца.

– Ты… – он снова не находится, как выразить весь океан эмоций, что случился между нами. Потом всё-таки выдыхает: – Ты божественна.

– Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо со мной, – шепчу я, прижимаясь к его шее.

– Мне лучше, чем хорошо.

Мы не просто любим друг друга. Мы открываем друг в друге новые глубины, новые грани доверия и близости. И этот новый этап, такой откровенный и пугающий, сделал нашу связь только прочнее. Теперь мы связаны не только душами, но и полным, безоговорочным знанием друг друга.

Азур

Камень Варлока лежит у меня на груди. Сейчас он холодный и безжизненный, но скоро он сыграет свою роль. Артефакт сокрытия – наша последняя надежда. Последний глупый, отчаянный шанс.

Уговаривать друзей и любимую остаться оказалось труднее, чем проламывать стену темницы. Лина смотрит на меня глазами, полными ужаса, её пальцы впиваются в мою руку. Она отчаянно пытается удержать меня на месте.

– Это самоубийство! Они убьют тебя! – её голос дрожит, а в глазах стоят слёзы, которые готовы сорваться на её прелестной лицо.

– Они не увидят меня, – уверенно говорю я и касаюсь камня. – Но если что-то пойдёт не так… вы должны быть готовы бежать. Всегда должен быть запасной план.

Я лгу. Запасного плана нет. Есть только этот. Но я не могу позволить ей рисковать. Не могу позволить никому из них сделать это вместо меня. Это моя обязанность. Воина. Того, кто её любит.

Груг хмуро бурчит что-то о «дурости вожака», Хелгар молча точит клинок, но его взгляд на меня говорит сам за себя. А эльфийки бледны как смерть. Никто не перечит. Все понимают, почему я беру ответственность за план на себя.

И только Лина отрицает. Она не хочет меня пускать. Она боится. Бросается мне в объятия, её тело трепещет.

– Нет, пожалуйста, не уходи… Я только что нашла тебя. Не могу снова потерять.

– Ты не потеряешь, – я целую её в макушку, вдыхая запах её волос, пытаясь запомнить его навсегда. – Я вернусь. Обещаю.

– Ты не можешь этого обещать! – она отстраняется, и по её щекам текут слёзы.

Я стираю их большим пальцем. В груди разрастается дыра. Но ради неё я должен сделать это. Иначе у нас не будет шанса. Мы должны победить, должны вразумить этих эльфов, пока не стало слишком поздно.

– Слушай меня, Лина. Ты – моё сердце. Мой воздух. Ради тебя я прошел через огонь и сталь. И ради тебя я пройду через этот зал полный змей. Я сделаю это, чтобы у нас было будущее. Чтобы нам не пришлось вечно прятаться.

Она смотрит на меня, и в её глазах я вижу ту же боль, что и в моей душе. Боль возможной потери. Она понимает всё. Конечно, понимает, что всё может закончиться не так, как мы хотим.

– Я люблю тебя, – шепчет она, прижимаясь лбом к моей груди. – Вернись ко мне. Обещай, что вернёшься.

– Я обещаю, что буду бороться за это изо всех сил, – говорю я честно. – Я люблю тебя. Сильнее жизни.

Я целую её. Глубоко, отчаянно, вкладывая в этот поцелуй всю свою душу, всю свою надежду. Это может быть последний раз. Я чувствую, как она плачет у меня в губах, и мои пальцы впиваются в её спину, пытаясь запомнить каждую линию её тела.

Наконец, я отпускаю Лину.

Друзья остаются. Обещают ждать на границе леса до рассвета. Я отвожу в сторону Хелгара и требую от него обещание. Если не вернусь, они должны уйти. Отправиться в орочьи земли и предупредить о том, что случилось.

Мой отец защитит Лину и эльфиек. Уверен, что он сделает это ради меня.

И вот я здесь. В самом сердце змеиного гнезда. В зале эльфийского Совета.

Воздух здесь другой. Густой от запаха старого дерева, дорогих масел и лицемерия. Стены, украшенные резьбой, давят на меня. Я стою в тени за колонной. Камень на груди мерцает тусклым светом. Я – тень. Призрак.

И я вижу его. Себастьяна. Того самого мерзкого эльфа, что посмел оставить отпечаток от клинка на нежной коже моей женщины. Хотел присвоить её, забрать у меня.

Внутри вскипает ярость, и я с трудом гашу её в себе. Не время для этого. Только не сейчас. У меня совершенно другая миссия. Мы все вместе разработали план, и я должен его придерживаться.

Всё решиться сегодня. Здесь и сейчас.

Себастьян восседает рядом с отцом Лины, с выражением скромной скорби на лице. Герой. Мученик. Лжец.

Старейшины говорят. О «потерянной дочери», о «посягательстве на чистоту крови». Собирают войска. Себастьян кивает с подобающей грустью.

Поднести ему кубок должен юный паж. Идеальный момент. Я направляюсь к мальчику, который несёт серебряный кубок с вином.

Я – невидим. Не слышим. Просто течение воздуха. Несмотря на свои габариты, я пытаюсь двигаться осторожно, чтобы ненароком ничего и никого не задеть. Проскальзываю за спинами стражников.

Сердце колотится не от страха, а от ненависти.

Паж ставит серебряный кубок с вином на столик и отступает. Идеальный момент. Все взгляды прикованы к говорящему старейшине. Себастьян тоже слушает и пока не берёт свой кубок.

Я вытаскиваю колбу. Зелье правды. Рука тянется, чтобы отлить прозрачную жидкость в кубок. Капля. Вторая. Третья. Вино не меняет цвета. Зелье растворяется в кубке, будто это просто обычные капли воды.

Дело сделано. Остаётся только дождаться момента. Я мог бы уйти, но не могу. Мне надо услышать его признание. Нужно понять, что эльфы будут делать с этой правдой. Проследить, чтобы правда была озвучена.

Я отступаю назад, в свою нишу, чувствую горьковатый запах зелья.

Сейчас Себастьян сделает глоток, и его гнилая сущность уничтожит его же самого.

Я наблюдаю. Жду. И в этот момент камень на моей груди… неожиданно перестаёт пульсировать. Словно… отключается.

Будто стеклянный шар, треснувший от перепада температуры.

Мерцание артефакта гаснет, затем вспыхивает с ослепительной силой, словно на последнем издыхании… и гаснет навсегда. Магия иссякает.

И я просто… появляюсь.

Один. Огромный орк, в подранной одежде, с лицом, испещрённым шрамами, посреди изысканного эльфийского зала.

Наступает мертвая тишина. Тишина, более оглушительная, чем любой боевой клич.

Старейшины замирают с открытыми ртами. Стражники у стен немеют, их руки застывают на рукоятях мечей. Кажется, такого поворота событий не ожидал никто.

Первым приходит в себя Себастьян. Его глаза, полные ненавистного торжества, широко раскрываются. Он вскакивает, указывая на меня дрожащим пальцем.

– Варвар! – его визгливый крик пронзает тишину. – Он здесь! Убить его!

Время тянется как смола. Каждая секунда – это пытка, мой личный ад. Я будто умираю с каждым мгновением. Неизвестно – это самое страшное, что может быть в этой жизни. Ждать. Пока он там.