Я опускаю шторы на окнах и иду снова к зеркалу.

Скинув платье, я осматриваю себя. Царапины… да. И не только. Я вижу укусы на нежной бледной коже и красные круги. Это от ненасытных поцелуев орка. Он так впивался в меня. Горячо и страстно…

А запах… Моя кожа вся пропахла им. Терпкостью, костром, землёй. Его запахом.

И почему-то эта мысль… начинает концентрироваться внизу живота. Закручивается в спираль, будоражащую и нетерпеливую. Как же неправильно!

Я достаю целебные травы и смазываю раны. Боль странным образом смешивается с чем-то приятным. Будто каждое прикосновение моих пальцев к оставленным орком отметинам напоминает о том, как он меня касался там. Я кусаю губу, чувствуя, что снова по телу бежит непрошенная дрожь…

Не сдержавшись, закрываю глаза. Чтобы снова увидеть его. Зелёная кожа, грубые черты лица, горячий взгляд на меня. И его рык… когда он был на пике удовольствия…

Распахиваю веки и тру лицо.

– Что я делаю? – шепчу в ужасе. – Это безумие. Я должна забыть. Должна…

Но в глубине души понимаю, что не смогу забыть эту ночь. Она изменила меня. И почему-то… мне очень понравилось всё, что происходило. А ведь так не должно было быть…

Я касаюсь шрама на руке, где наша кровь смешалась…

Может дело в этом?

Нужно как можно скорее сходить к ведьме и спросить, что всё это значит.

Азур

Настроение катится в пропасть. Друзья со своими шуточками разозлили…

Понимаю, что не могу больше терпеть. Очень уж хочется поговорить с шаманом и понять, что со мной происходит. Почему я так… зациклился на этой эльфийке. Неужели из-за этого ритуала смешения крови?

Встаю. Тяжело вздыхаю.

– Ладно, отдохну я позже. Надо бы сходить к Варлоку.

Груг присвистывает. Они с Хелгаром снова переглядываются, выводя меня из себя ещё больше. Сейчас опять что-то отпустят насчёт моих похождений. Или ещё какую забаву придумают.

Обычно я с друзьями откровенен и их подколки воспринимаю нормально. Да мы выросли вместе! Они мне как братья. Но сегодня… сегодня всё как-то не так. И я намерен выяснить, почему это.

– Случилось чего? Обычно ты его обходишь стороной.

– Есть кое-что. Не ваше дело, – огрызаюсь.

Выхожу из шатра, направляясь к жилищу шамана.

Старый Варлок всегда вызывал у меня смешанные чувства. Уважение, страх и… раздражение. Он видит слишком много, знает слишком много. Впрочем… как и положено любому шаману.

Подхожу к его шатру. Запах трав и дыма бьёт в нос. Отдёргиваю полог и вхожу в помещение. Варлок сидит на циновке, вокруг разбросаны кости и амулеты. Он поднимает на меня свои пронзительные глаза.

Ощущение, будто он только меня и ждал. Никакого удивления. Вот это тоже очень раздражающий фактор. Когда кто-то знает больше твоего, может даже предугадать твой появление.

Но мне нужно быть спокойнее. Конечно, на то шаманы и нужны. Чтобы давать нам подсказки, поддерживать связь с духами и предками. И отвечать на наши вопросы.

Именно за этим я сюда и пришёл.

Выдыхаю.

– Азур. Давно не виделись. Что привело тебя ко мне?

– Есть… кое-что, что мне нужно обсудить.

– Присаживайся.

Я сажусь напротив шамана. Чувствую себя не в своей тарелке. Но раз уж пришёл, раз обратиться мне больше не к кому… То приходится начать рассказ о своих ночных приключениях.

Рассказываю ему о том, как нашел эльфийку в лесу. Опускаю подробности, как она пыталась со мной сражаться. Просто говорю, что узнал, что кто-то её отравил и что она попросила о помощи. Просила дать её мою кровь.

Конечно же умалчиваю о том, что я кое-что получил от неё взамен. То, что нельзя было требовать. И сейчас… впервые с той минуты вдруг чувствую… стыд.

А ещё понимаю по лицу Варлока, что он и так всё знает.

Понимает, что я не до конца с ним откровенен.

Но он не будет допытываться. И на том спасибо.

– Ты поступил безрассудно, – говорит Варлок, качая головой. – Очень безрассудно. Зачем тебе это, Азур? Эльфийка… В этой местности… другие правила. Здесь она для тебя является врагом.

– Эльфийка была при смерти, – возражаю я. Пытаюсь объяснить, как есть. Честно. – Я не мог просто пройти мимо.

– Наивный, – ворчит Варлок. – Думаешь, твоя кровь спасла ей жизнь? Нет, Азур. Ты связал свою жизнь с её жизнью. Теперь между вами незримая, тонкая связь. Её здоровье зависит от твоего, и наоборот.

Я напрягаюсь. Что это значит? Да быть такого не может. Впрочем, сейчас меня интересует больше другой вопрос.

– Но она в порядке? – спрашиваю, невольно выказывая беспокойство. Но даже плюю на то, как это выглядит со стороны. Мне нужен ответ. – С ней всё хорошо?

Варлок хмыкает. Загадочно проводит рукой над костями. Прикрывает глаза. Я жду, затаив дыхание. Будто он прямо сейчас рассматривает мою эльфийку. Внутри неприятно колет. Будто не хочется, чтобы кто-то ещё её видел. Глупость, конечно…

– Да. Она жива, – выдаёт Варлок и открывает глаза. В его взгляде пляшут лукавые огоньки. – Твоя кровь укрепила её, но… это дорого обойдется тебе.

Я расслабляюсь. Чувствую, будто свалил с плеч целого тенегрива. Легче дышать становится без тяжёлой ноши. Главное, что она жива. Значит, всё-таки не зря проделал всё это.

А остальное… Как-нибудь разберусь.

Варлок же не разделяет моего спокойствия. Хмурится и продолжает ворчать:

– Иди. Буду думать над твоей проблемой.

Выхожу из шатра, потягиваюсь. В клане кипит жизнь. Все при делах. Здесь, в гостях, конечно, хорошо, но в наших краях мне нравится больше. Скоро мы вернёмся, и надо бы решить вопрос с эльфийкой до отбытия.

При мысли, что, возможно, мы больше никогда не увидимся… внутри что-то неприятно сжимается. Будто кто-то усиленно пытается дать мне под дых.

Проклятье какое-то. Почему в груди разливается такой жар при воспоминании о красавице с белоснежными длинными волосами? Почему я думаю о ней, о её хрупком теле, о запахе земляники?

Почему меня так волнует, что с ней всё в порядке?

Это потому, что мы теперь связаны? Её здоровье зависит от моего. И всё из-за моей глупой жалости.

Слышу, как Варлок что-то ворчит мне вслед. Прислушиваюсь, а он уже рядом. Выбирается за мной следом из шатра. Смотрит пронзительно.

– Эй, юный лекарь. Если соберёшься к эльфийке… Смотри, не залечи её до смерти своей заботой! А то останешься без своей половинки!

Застываю скалой. Половинка… половинка души? Что он несёт такое?

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю, нахмурившись.

– Узнаешь чуть позже, Азур, – усмехается Варлок. – Иди, иди! А то ещё корни пустишь на пороге моего шатра, тоскуя по эльфийке.

Он прячется внутри своего жилища, а я иду прочь.

Фыркаю. Тоскуя? Да никогда в жизни. Но почему-то его слова задевают. Стараюсь выкинуть из головы эти странные намёки.

Варлок – старый хрыч. Любит пугать и говорить загадками. Не буду обращать на него внимания. Сосредоточусь на том, чтобы выяснить, кто отравил эльфийку. И почему. И, главное, как теперь быть с этой связью.

Но его слова всё равно крутятся в голове.

«Половинка… тоскуя по эльфийке…».

Останавливаюсь по центру лагеря как вкопанный. Да чёрт побери! Это ведь мысль! Нечего верить словам Варлока. Я сегодня же отправлюсь к эльфийской границе и найду её. Чтобы лично удостовериться, что ничего такого странного я к ней не чувствую!

Заодно проверю… точно ли она пришла в себя.

Я не могу ждать. Вопросы роятся в голове, будто пчёлы, потерявшие свой улей.

Как я переживу этот день, если не смогу узнать, что натворила? Как я смогу лечь спать?

Перед глазами молодой орк. И поделать с тем, что я постоянно про него думаю, я ничего не могу. На моём теле его следы, я всё ещё пахну им и его страстью. И жар… я вся горю, как только вспоминаю о том, что он делал со мной.

Я должна идти к Морвене. Прямо сейчас. Только она сможет объяснить, что со мной происходит. Что это за наваждение? Что это за тяга к тому, кто должен быть моим врагом?