Только не этих. Эти… хорошие.

– Нет! – выдыхаю я, и голос кажется хриплым, чужим. Замечаю, как натягивается тетива лука Сильвэрин, и сердце ухает вниз. – Стойте! Не стреляйте!

Но они не слышат меня, не хотят слышать! Они видят только чужаков. Врагов. Огромных, мускулистых орков. С топорами и шрамами, окруживших меня. Их сестру по происхождению, их подругу. Меня.

Стрела свистит в воздухе. Воздух наполняется запахом смолы и дерева.

Тот орк, что держит в руках топор разрубает её одним молниеносным движением стали. Металл звенит, скрежещет, и никчёмная стрела разносится в щепки, словно ее и не было.

Вторая стрела вонзается в землю рядом со вторым орком, поднимая фонтанчик пыли.

Нападать на Азура они не торопятся, потому что он всё ещё сжимает мою руку, крепко, как в тисках, а я стою за ним. Подруги просто не рискнут стрелять в мою сторону. Это слишком опасно.

Орки не нападают в ответ. Просто смотрят в сторону моих подруг заинтересованными взглядами. Слишком уж… слишком много любопытства они проявляют к ним. Челюсти у них отвисают, словно они впервые видят эльфиек.

Видимо, Азур, показав меня оркам, открыл для них новый мир.

А вдруг так и есть? Вдруг они нас не знают?

По спине пробегает холодок. На ум приходит одна простая и понятная мысль. Эти орки не такие. Они не похожи на тех, с кем мы привыкли сражаться. Они… другие! Будто не здешние. Я не знаю, как я сразу не догадалась? Ведь это заметно. Что-то в их поведении, в их манерах выдает их.

– Мы не хотим боя! – повышая голос говорит Азур. – Линариэль с нами!

Ох, боги! Он ведь услышал, как Сильвэрин меня называла. Вот и всё. Теперь он знает слишком много. Теперь он легко сможет меня найти в нашем поселении. Потому что я единственная Линариэль на всю округу.

– Она с вами?! – Фэйриэль смеётся, но это не смех. Это истерика. Её лицо искажено гримасой боли и ярости, в глазах – отчаяние. Она держит стрелу натянутой, готовая пустить её в любой момент. Ее руки дрожат. – Вы держите её! Она боится! Она не может говорить!

– Я не боюсь! – подаю я голос. – Я всё объясню! Только не стреляйте.

Я перевожу взгляд на Азура. Замечаю, что он ничуть не переживает из-за того, что нас нашли эльфийки. Спокоен, будто ничего не происходит!

– Пусти меня. Я им всё расскажу. Скажу, что вы не представляете угрозы, – прошу я его тихо, почти шепотом.

Но он меня не отпускает. Напротив. Он вдруг тянет меня на себя и… обнимает. Крепко, сильно, так, что я чувствую каждый мускул его тела. Прямо на виду у моих по друг. Провоцирует конфликт дальше. Ведь для них то, что сейчас происходит, самая настоящая дикость. Непостижимая, отвратительная сцена.

– Линариэль! – Сильвэрин делает шаг вперёд, и я вижу, как на её лице проступает решимость. – Мы спасём тебя!

– Я не в плену! – пытаюсь громко крикнуть, но слёзы уже жгут глаза. Горькие, обжигающие слёзы бессилия и отчаяния. – Я… я сама…

Но не успеваю договорить. Потому что случается нечто ужасное! Хуже, чем перепалка эльфиек и орков. Нечто зловещее и непостижимое.

Из-за деревьев вырывается тень. Чёрная, огромная, искажённая. Какой-то непонятный дикий зверь. Что-то между волком и медведем, кошмарный гибрид, рождённый в самых тёмных уголках воображения. Но с глазами, горящими болотным зелёным светом, словно гниющие угли в бездонной яме.

Этот монстр открывает пасть, и я успеваю отметить, что у него такие огромные клыки, острые как кинжалы, что он запросто может любого из нас уничтожить одним укусом. Кости сломаются, плоть разорвётся.

Он рычит, и звук этот не природный. Он вообще… весь какой-то… магический. И эта магия – тёмная, зловещая, пропитанная смертью.

– Тьма! – выдыхает Фэйриэль, отступая назад. В её глазах вспыхивает неподдельный ужас, заставляющий меня содрогнуться.

Зверь бросается вперёд. Прямо на нас с Азуром. Будто целенаправленно метится в определённом направлении. Хотя возможно именно так и есть. Или просто мы показались этой тьме, этому зверю, сотканному из тёмной магии, особенно аппетитными. Словно мы – сочный кусок мяса для голодного хищника.

Зверь несётся на нас, как буря, разрывающая ночь. Его лапы не касаются земли. Он скользит по тьме, оставляя за собой шлейф из искрящейся мглы. Воздух сжимается, деревья гнутся под его присутствием. Сам лес боится этого создания.

Я чувствую, как Азур резко отталкивает меня в сторону. Сильно, грубо, но с единственной целью – спасти. Я лечу на траву и только могу лежать и моргать, пытаясь сфокусировать взгляд. Просто смотрю на происходящее, находясь в каком-то вакууме.

Азур весь состоит сейчас из ярости. Чистой, первобытной, всепоглощающей. И я с удивлением обнаруживаю, как его тело преображается прямо у меня на глазах.

Он становится шире в плечах, мускулы вздуваются, словно канаты. Лицо искажается, а нижняя челюсть видоизменяется, обнажая острые клыки, готовые вгрызться в глотку врага.

Нет, он не становится страшным. Во всяком случае, для меня. Но он становится… другим. Более диким, более сильным, более… настоящим. И в этом боевом виде он тоже по своему прекрасен.

В его глазах горит огонь, готовый сжечь всё на своём пути.

Я даже не сразу разбираю, что он кричит мне. Так сильно увлеклась рассматриванием его нового вида. Его лицо искажено яростью, но в глазах всё ещё читается беспокойство за меня.

– Лина! Назад! Не высовывайся! – рычит Азур мне и отворачивается.

Он бросается вперёд, выхватывая топор из-за пазухи. Его тело напрягается, словно стальная пружина, готовая выстрелить в любой момент. Загораживает меня от смерти. Сражается за меня. Чтобы этот зверь не добрался.

А я вижу и понимаю. Тьме нужна я. Этот зверь стремится напасть именно на меня. Остальные его не интересуют. Он пришёл за мной.

И ещё… это что-то слишком знакомое, что-то едва уловимое. Будто магия, создавшая монстра, сделана… кем-то из эльфов.

Азур обрушивает удар на теневое тело зверя, но лезвие топора лишь бесполезно рассекает воздух. Проходит сквозь него, как сквозь густой, чёрный дым. Только искры, словно злобные светлячки, вспыхивают на мгновение, как от удара кремня о кремень.

Зверь воет. Дико, протяжно, выворачивая душу наизнанку. Так, что по телу пробегает не просто холод, а ледяной ужас, сковывающий каждое движение.

Боги! Этот монстр – не просто зверь, это настоящее воплощение тьмы, магии и… злобы. От него веет такой концентрированной ненавистью, что становится трудно дышать.

– Тьма не режется! – кричит Сильвэрин, возвращая меня в реальность.

Мир снова обретает краски. Ко мне возвращаются звуки, запахи, ощущения и, самое главное, страх. Липкий, парализующий страх окутывает всё тело, словно я тону в болоте отчаяния. Я, словно ужаленная, подскакиваю на ноги.

Азур сражается за меня, рискуя своей жизнью, а я тут развалилась, и ничего не делаю. Не так меня учили, не такой я должна быть!

Я ведь тоже могу пригодиться в битве!

– Надо попасть ему в глаза! – с отчаянной решимостью выдаёт один из орков, его голос хриплый, но в нём чувствуется непоколебимая воля к победе.

Я вдруг понимаю, что оба орка стоят сейчас рядом с моими подругами. Бок о бок. Спина к спине. Будто уже много лет сражаются на одной стороне. И это так странно, так невероятно, что, кажется, я схожу с ума. Но… не время, конечно, обдумывать то, что происходит сейчас, анализировать эту внезапную сплоченность, эту невозможную дружбу.

Будем разбираться позже… если останемся в живых. Сейчас перед нами один общий враг, одна цель – выжить и уничтожить эту тварь.

Фэйриэль мгновенно реагирует на слова орка, её движения четкие и отточенные. Её тонкие пальцы натягивают тетиву лука до предела. Стрела с наконечником из серебристого камня, светящегося в темноте мягким, завораживающим светом, вырывается из её рук, словно молния, и вонзается прямо в левый глаз чудовища.

Зверь воет с удвоенной силой. Его тело сотрясается в агонии. Из глаза льётся не кровь, а густая, чёрная смола, кипящая и шипящая, словно адское варево.