Когда Себастьян наконец замолкает, повисает тягостное молчание. И его нарушает Эрион. Он делает шаг вперед, его руки всё ещё связаны, но голос звенит чётко и ясно.

– Отцы Совета! Вы слышали. Мы все это слышали. Мы ослеплены предрассудками. Вы преследовали свою же кровь, Линариэль, поверив лжи этого… этого эльфа. – Он кивает в сторону Себастьяна с нескрываемым презрением. – Орки не такие жестокие чудовища, как вы думаете. Они могли меня убить, но отпустили меня. Они не нападали первыми! А мы? Мы готовы развязать войну, основанную на обмане! Разве это путь эльфов? Разве в этом наша мудрость?

Его слова находят отклик. Некоторые из старейшин опускают головы. Другие смотрят на моего отца, ожидая его реакции.

– Вы хотели знать правду? – вырывается у меня. – Вы её услышали. Себастьян хотел обмануть всех!

Я поворачиваюсь и смотрю прямо на Азура. На моего орка. Моего любимого. Стража наконец-то отпускает его, и он медленно поднимается на ноги. Его одежда в пыли, на лице кровоподтек, но его глаза… его глаза горят силой и любовью.

– Я люблю его, – говорю я, обращаясь ко всем, но глядя только на него. – Не по злым чарам, не по ошибке. Я люблю его за его силу и за его нежность. За его честь. За то, что он видел во мне Лину, а не придаток к титулу. Он рисковал всем, пришел сюда один, чтобы открыть вам правду. Моя правда проще. Я хочу быть с ним. Отпустите нас.

Я поворачиваюсь к Совету, к отцу.

– Отпустите нас. Отмените приказ о войне. Позвольте мне уйти. Я не прошу вашего благословения. Я прошу вашего… невмешательства. Позвольте мне быть счастливой.

Отец смотрит на меня. В его глазах – буря. Гнев, боль, стыд, растерянность. Он смотрит на Себастьяна – разоблаченного предателя. На Эриона – говорящего правду. На меня – его дочь, стоящую плечом к плечу с орком.

Его мир рухнул. Все узнали правду. И сейчас моё будущее зависит от него. Я всего-то прошу дать мне шанс. Уйти с миром. Я готова бросить всё.

Отец медленно поднимает руку, и все замирают. Краем глаза я замечаю, как лица старейшин меняются. Шок от разоблачения Себастьяна проходит, и на смену ему приходит привычное высокомерие.

– Правда о предательстве Себастьяна заставляет нас отозвать войска, – говорит отец холодно. – Войны не будет. Но… – его взгляд скользит по Азуру с нескрываемым недовольством, – это не меняет сути. Орк – не пара благородной эльфийке. Твои чувства могут быть искренни в твоем понимании, но они… неестественны. Я не могу благословить это.

Сердце сжимается от горькой обиды. Даже сейчас? Даже после всего?

И тогда Азур кладет свою огромную руку мне на плечо. Его прикосновение твердо и уверенно.

– Тогда дайте нам доказать, – его голос гремит в тишине. – Дайте нам пройти ваши обряды предков.

В зале раздается коллективный вздох. Даже я замираю. Обряды предков… древнейшие и самые суровые ритуалы. Испытание для пар, чьи чувства вызывают сомнения. Магия древних беспристрастна. Она проверит самую суть нашей связи. Если наши чувства фальшивы… магия покарает нас. Жёстоко.

– Азур, нет… – шепчу я, поворачиваясь к нему. – Это слишком опасно.

– Я не боюсь, – он смотрит мне прямо в глаза, и в его взгляде – никакой тени сомнения. – Я знаю, что в моём сердце. А ты?

Я заглядываю в его душу, в эту бесконечную, верную глубину, и весь мой страх растворяется. Я оборачиваюсь к Совету, поднимаю подбородок.

– Мы согласны, – говорю я громко и четко. – Мы пройдем обряды предков.

На лицах старейшин – шок, а затем – мрачное любопытство. Они не ожидали такого. Это их собственная древняя магия, их самый строгий суд. Отказать – значит показать свою слабость. И папа… ему придётся смириться с моим выбором. Им всем придётся смириться с этим.

– Так тому и быть, – произносит наконец отец, и его голос звучит устало, будто он уже не знает, как остановить это и у него нет сил сопротивляться. – Обряды совершатся на рассвете в Священной Роще. Готовьтесь. И помните… магия предков не знает милосердия.

Стража отводит Себастьяна, но напряжение в зале не спадает. Оно просто сменилось новой, еще более жуткой формой. Мы выиграли битву, разоблачив предателя. Но теперь мы добровольно бросаем вызов самой смерти, чтобы выиграть войну за нашу любовь.

Азур сжимает мою руку. Завтра на рассвете нам предстоит пройти через огонь и лёд древней магии. И либо наша любовь окажется сильнее любых предрассудков, либо мы оба погибнем.

Ночь тянется мучительно долго. Мы с подругами молча лежим в моём старом доме. Том самом, что ещё недавно был моей тюрьмой.

Теперь он кажется лишь временным пристанищем, клеткой, из которой вот-вот выпорхнет птица – либо на свободу, либо навстречу гибели. И в этом вся суть вопроса. Что между мной и Азуром? Настоящее чувство или всё-таки наваждение, случившееся с нами в результате того обряда обмена кровью?

Я ворочаюсь, прислушиваюсь к каждому шороху за дверью. Где-то рядом, в гостевом доме на краю поселения, ночует Азур. Я представляю, как он спит – крепко, уверенно, как воин перед битвой. Без тени тех мучительных сомнений, что грызут меня изнутри.

А что, если наша любовь – всего лишь вспышка страсти? Что, если в тишине и покое она рассыплется, как песок? Магию Предков не обманешь. Она выжжет всю ложь, она не даст нам право на ошибку.

Уснуть получается, но кошмары мучают меня до самого рассвета. В итоге просыпаюсь измученная своими переживаниями. Девочки пытаются меня успокоить, но я только киваю и улыбаюсь им.

С первыми лучами солнца, окрашивающими небо в бледно-золотые тона, мы выходим к Священной Роще. Воздух холодный и чистый. Совет старейшин, родители, Эрион и наши друзья уже стоят полукругом у входа. Их лица серьёзны и непроницаемы.

И вот он появляется.

Азур идет спокойно и прямо, его мощная фигура кажется незыблемой скалой. Волосы заплетены в привычный воинский узел. Он выглядит не как осужденный, а как полководец, уверенный в своей победе. Его взгляд находит меня через всю поляну, и в его глазах я вижу безоговорочную веру и любовь.

Он ни на мгновение не сомневается. Он твёрдо уверен, что мы с ним достойны быть вместе. И я пытаюсь проникнуться этими же чувствами, я всей душой хочу так же верить.

Мы сходимся в центре, у самого края туманной пелены, что клубится между древними деревьями.

– Всё будет хорошо, Лина, – его голос тихий, но твердый. Он берёт мою руку, и его большая, шершавая ладонь сжимает мои пальцы. – Я с тобой. Я не дам тебе погибнуть. Мы пройдем это вместе.

Его уверенность заразительна. Я делаю глубокий вдох, отбрасывая прочь последние сомнения. Если он верит, значит, и я должна. Я киваю.

Жрец произносит древние слова, и магия Рощи сгущается вокруг. Туман перед нами словно оживает. Впереди такая плотная пелена, что не видно ничего.

– Испытание начинается, – звучит голос старейшины. – Войдите на «Дорогу Разделённых Воспоминаний».

Мы переступаем границу тумана вместе. И мир вокруг меняется.

Он растворяется. Азур исчезает.

Я остаюсь одна в серой, беззвучной мгле. И тут на меня обрушивается.

Боль. Острая, жгучая. Удар клинка в бок, который он получил, защищая товарища. Я мгновенно начинаю задыхаться от ужаса. Из глаз летят слёзы.

Ярость. Глухая, сдерживаемая волна гнева, когда его клан сражался с врагами. Когда он летел вперёд с топором. Я кусаю губу, чтобы не закричать от страха.

Отчаяние. Давящая тяжесть магических стен темницы. Я чувствую, как его мышцы горят от бесплодных попыток проломить их.

И самый страшный момент – лезвие у моего горла. Я вижу это его глазами. Чистый, животный, всепоглощающий ужас. Такой сильный, что у меня темнеет в глазах, и я чуть не падаю на колени.

Его внутренний мир – из стали, крови и огня. Из сдерживаемой силы и глубоко запрятанной боли. Мне становится страшно. От осознания той ноши, которую он всегда несёт в себе.