Фэйриэль, всегда самая смелая и раскрепощенная из нас, рассказывает о страсти Груга, который, кажется, оказался схож с ней по темпераменту.

– А вчера… – она понижает голос до шёпота, и ее глаза блестят от возбуждения, – он впервые… спустился вниз. Поцеловал меня… там.

У меня отвисает челюсть. Я смотрю на неё, не веря своим ушам. Мысли о войне, о Совете, о Себастьяне – все разом улетучивается. Остается только шок и жгучее, запретное любопытство.

Что? Там? Вопросов множество, но мне даже стеснительно спрашивать о таком. Но всё-таки любопытство пересиливает.

– И… и как? – выдавливаю я.

– Боги, Лина, это было… – Фэйриэль закатывает глаза, словно вспоминая вкус самого изысканного нектара. – Это совершенно. Я думала, умру. Ничего подобного я раньше не чувствовала. А когда я сделала ему подобное… ммм…

В моей голове звучит оглушительный треск. Всё моё воспитание, все условности кричат о неприличии, о запретности такого. Но подруга, которую я знаю с детства, с сияющими глазами говорит об этом как о чем-то невероятном. И где-то глубоко внутри, под толщей стыда, просыпается настойчивый, наглый голос: «А ты хочешь попробовать? Сделать ему такое? Увидеть его, сильного и могучего, беспомощным от твоих прикосновений?».

И я уже знаю ответ. Жгучий, настырный. Я хочу… попробовать.

В этот момент из святилища выходят орки. Наши мужчины.

Они останавливаются недалеко от нас и продолжают свой серьёзных разговор. Совсем не такой, какой был только что между мной и подругами. Я смотрю на профиль Азура, и по телу бегут предвкушающие мурашки.

Решение созревает во мне мгновенно, подпитанное этими откровениями с подругами и жарким запретным желанием. Мысль, что я могла бы сделать. Что между нами всё станет ещё более… откровенно.

Ближе некуда.

Я резко подхожу к нему и хватаю за руку.

– Пойдем, – говорю я, и мой голос звучит чуть хрипит от волнения.

– Что случилось? – его брови сдвигаются от беспокойства.

– Просто… просто пойдем. Со мной.

Я тяну его за собой, в сторону от святилища, по направлению к ручью, где умывалась утром. Кажется, это будет довольно далеко от друзей и как раз станет немного темнее. Искать другое место нет времени, ведь завтра всё изменится.

А я хочу узнать сейчас. Пока мы ещё в какой-то безопасности.

Азур идет за мной без возражений и без вопросов, но я чувствую его недоумение. Но я понимаю. Если начну рассказывать о своей затее, то сгорю от стыда и ничего не выйдет. Нужно делать, пока сознание не уговорило меня не делать глупостей.

Сердце колотится где-то в горле, а по спине бегут мурашки. Неужели это действительно произойдёт? Волнительно. Возбуждающее. И страшно. Вдруг ничего не получится? Вдруг ему не понравится?

Я веду Азура к небольшой, скрытой от глаз полянке у воды, где стремительный поток разливается в мелкий и широкий плес.

Останавливаюсь. Поворачиваюсь к нему.

Он смотрит на меня с вопросом в глазах, и в них я вижу ту самую преданность и готовность следовать за мной куда угодно. Щёки снова горят румянцем. Я кусаю губу.

Сейчас. Сейчас я решусь.

– Азур, – говорю я, и голос дрожит, но я заставляю его звучать твердо. – Я хочу кое-что попробовать.

Я опускаюсь перед ним на колени, мягкая трава прохладно касается моих голеней. Поднимаю на него взгляд, и вижу, как загораются его тёмные глаза предвкушающим огоньком.

Воздух между нами становится густым и звенящим. Я слышу, как учащенно бьётся его сердце, или, может, это стучит в висках моя собственная кровь.

Его взгляд, который сначала был полон недоумения, теперь пылает осознанием и тёмным, горячим огнём желания.

Он понял. Понял все без слов.

– Лина… – его голос низкий, возбуждённый. – Ты уверена?

Я киваю. Не могу уже говорить, потому что моя решительность точно рассыплется в прах, если я буду ещё обсуждать всё это. А пока… меня приободряет его реакция. Ему хочется этого!

Я тянусь к шнуровке его штанов, но пальцы мои дрожат. Он не двигается. Застыл, как изваяние, позволяя мне действовать, и это молчаливое доверие заставляет меня гореть ещё сильнее.

Когда я освобождаю его, у меня перехватывает дыхание. Впервые я рассматриваю его там так близко. И я вижу, как сильно он возбуждён. Я ещё ничего не сделала, а он готов. Огромный, налитый. По моему телу прокатывается волна возбуждения.

Бесстыдно импульс и тепло бежит в нижнюю часть живота, заставляя томительно свести ноги вместе. Я уже хочу. Всего. Его хочу.

Преодолев последний барьер стыда и, руководствуясь каким-то новым, проснувшимся во мне инстинктом, я наклоняюсь уверенно вперёд.

Первый контакт робкий, лишь прикосновение губ. Азур же резко вздыхает, и его пальцы впиваются мне в волосы. Он не давит, но его прикосновение словно придаёт мне новых сил и смелости.

Я вспоминаю его ласки, его терпение, его желание доставить мне удовольствие. И мне хочется ответить ему тем же. Чтобы ему было хорошо от того, как я ласкаю его, как я делаю приятно ему.

Сначала мне непривычно и как-то неловко. Но потом… потом я слышу его сдержанные стоны, чувствую, как напрягается всё его тело, как он пытается сдерживаться, чтобы не быть слишком грубым. Его пальцы в моих волосах напрягаются, и я понимаю, что он хочет, чтобы я действовала активнее.

И всё это пробуждает во мне какую-то дикую, первобытную власть. Власть над этим сильным существом, которое сейчас полностью принадлежит мне.

Я ускоряюсь, стараюсь, отмечая, как ему особенно нравится. И самое удивительное, что это всё отзывается во мне странным желанием. Делая ему приятно, мне становится и самой очень хорошо.

– Лина… я не могу… – шепчет он, предупреждая о скором финале.

Но я не останавливаюсь. Я хочу довести его до конца, хочу увидеть, как он теряет контроль. И у меня получается добиться своего. С низким, сдавленным рыком, который, кажется, вырывается из самой глубины его души, он достигает пика.

Я ловлю каждую каплю его финала. Волна его наслаждения сливается с моим собственным торжеством и странной, глубокой нежностью. Внутри всё сжимается от радости и безграничного счастья.

Получилось. И это было… великолепно.

Я отстраняюсь, пытаясь отдышаться. Мои щёки всё так же горят, но теперь не от стыда, а от того, что получилось!

Азур без сил опускается передо мной на колени, его могучие руки обхватывают мою талию, лицом он упирается мне в шею. Его дыхание горячее и прерывистое.

– Боги… – выдыхает он. – Это было…

Он не находит слов. Он просто поднимает на меня взгляд, и в его глазах я вижу не просто страсть, а что-то новое. Глубокое, бездонное благоговение. Как будто я совершила чудо для него.

Потом его выражение лица меняется. В его глазах мгновенно зажигается тот самый хищный, голодный огонёк, который я уже так хорошо знаю. Но на этот раз в нём проскальзывает новая, особенная решимость.

– Теперь моя очередь, – тихо произносит он.

Азур мягко укладывает меня на мягкий мох. Его руки скользят вверх по моим бёдрам, отодвигая ткань платья. Я зажмуриваюсь, сердце колотится в груди, как безумное. Я чувствую его взгляд на самой сокровенной части меня.

– Не бойся, – шепчет он, и его дыхание обжигает мою кожу. – Просто доверься мне.

Первое прикосновение его языка заставляет меня вздрогнуть и вскрикнуть. Это… невыразимо. Острый, пронизывающий всё существо ток удовольствия. Мои пальцы вплетаются в его длинные, тёмные волосы, и я сразу же теряю контроль над собой.

Он не торопится. Он исследует, пробует, находит те места, которые заставляют меня выть и выгибаться, умоляя о пощаде, которой на самом деле не хочется.

Весь мир сужается до этого клочка земли у ручья, до звуков его дыхания и моих стонов, до всепоглощающего ощущения, которое растёт во мне, как волна, готовясь обрушиться.

И она обрушивается на меня с такой силой, что я кричу, дёргаясь в его руках, сжимаясь и пульсируя. Он же не останавливается, пока последние отголоски наслаждения не отступают от меня.