- Я боюсь, - призналась она.

Голос дрогнул, и она ненавидела себя за эту дрожь. Пальцы сжали чашку так, что фарфор жалобно скрипнул.

- Боюсь привыкнуть к тебе. Боюсь, что это кончится. Боюсь, что он узнает и устроит скандал. Боюсь, что Паша пострадает. Боюсь, что я… что я не выдержу. Что сломаюсь.

- Ты боишься жить, - мягко сказал Сергей.

Он отодвинул её чашку в сторону и накрыл её ладони своими.

- Тебя научили не жить, а выживать. Терпеть, ждать, надеяться, что кто-то другой сделает тебя счастливой. А жить - это другое. Это риск. Это падения. Это взлёты. Это когда ты сама выбираешь, куда идти. И я здесь не для того, чтобы тебя вести. Я здесь, чтобы идти рядом.

Лена смотрела на него сквозь непрошеные слёзы. Он не обещал ей райских кущ, не говорил, что всё будет легко. Он просто был рядом. Просто держал её за руку. Просто смотрел так, будто она была единственным человеком на свете.

- Откуда ты такой? - прошептала она. - Откуда ты взялся?

- Художники много думают, - усмехнулся он. - Мы же всё время одни, с красками. Есть время пофилософствовать. А потом я стал тренером, и краски сменились гантелями. Но привычка думать осталась.

Они рассмеялись. И Лена вдруг поняла, что смеётся впервые за долгие месяцы. По-настоящему. Свободно. Без оглядки на то, кто услышит, кто увидит, кто подумает. Смех вырывался из груди, и вместе с ним уходило напряжение, которое она носила в себе годами.

- Я хочу, чтобы ты знала, - Сергей посерьёзнел, - я не жду от тебя ничего. Не жду, что ты бросишь мужа, не жду, что ты выйдешь за меня, не жду, что ты что-то решишь прямо сейчас. Я просто… счастлив, что ты есть. Что ты здесь. Со мной.

Лена не нашлась, что ответить. Она просто сжала его руку и улыбнулась. А внутри, где-то глубоко, там, где жила настоящая Лена, которую она прятала десять лет, пело. Громко. Свободно. От души. Без оглядки на то, кто услышит, кто увидит, кто подумает.

- Поехали ко мне, - сказал Сергей, не спрашивая, утверждая.

Лена посмотрела на часы. Время ещё было. Марк вернётся только к вечеру, как обычно. Паша у друга. Она кивнула.

- Поехали.

У него дома было тепло и уютно. Сергей зажёг свечи, поставил на столик бокалы с вином. Они сидели на диване, укутавшись в один плед, и время остановилось.

Они говорили ни о чём и обо всём. Смеялись. Молчали. Целовались. А потом снова говорили, потому что молчать рядом с ним было так же легко, как дышать. Занимались любовью - не торопливо, не суетливо, а так, будто у них впереди целая вечность. И время, которое всегда куда-то бежало, вдруг остановилось, подчиняясь только их дыханию.

Лена смотрела на него и думала:

«Откуда он взялся? Почему именно сейчас? Почему такой понимающий, нежный, взрослый? И что я сделала, чтобы заслужить его?»

- О чём задумалась? - спросил он, касаясь её щеки.

- О тебе, - честно ответила она. - О том, что я, кажется, начинаю привыкать к этому счастью. И это пугает.

- Привыкай, - улыбнулся он. - Я никуда не уйду.

Потом они всё-таки встали, потому что вино закончилось, а свечи догорели почти до конца. Сергей помог ей собраться, подал пальто, задержал на секунду дольше, чем нужно, обняв со спины.

- Мне пора, - прошептала Лена.

- Знаю, - Сергей поцеловал её в макушку. - Но ты же вернёшься?

- Вернусь, - пообещала она.

В такси она откинулась на сиденье и закрыла глаза. Губы всё ещё хранили вкус его поцелуя. Пальцы - тепло его рук. За окном мелькали мокрые улицы, отражая огни витрин и фонарей.

Она снова подумала о том, что когда Сергей смотрит на неё, прикасается к ней - мир перестает быть серым. Он наполняется красками. Живыми, сочными, почти осязаемыми. И что теперь ждёт каждой встречи так, как не ждала ничего много лет.

Достала телефон, посмотрела на экран. Сообщений от Марка не было. Он перестал писать после той ночи, когда она не ответила на его«я люблю тебя» . Или затаился. Или понял, что слова бессильны. Или ждал, как она когда-то ждала его.

Она сунула телефон обратно в сумку. Не хотела думать о Марке. Не сейчас. Не после того, что было сегодня.

«Я жива, - повторила она про себя слова, которые впервые пришли к ней в ту ночь, после первого свидания. - Я наконец-то жива».

Сегодня 2 главы. Листаем)))

Глава 28

Весь день Марк не находил себе покоя. Он сидел в своём офисе и смотрел в одну точку. Работа не шла. Цифры в отчётах плыли перед глазами, превращаясь в лицо Лены. Он думал о ней постоянно. Навязчиво. Болезненно. Её улыбка, её взгляд, её руки - всё это стояло перед глазами, не давая сосредоточиться.

Он открыл сообщение от Ани, прочитал дважды.

«Марк, когда мы увидимся? Я соскучилась».

Раньше такие слова заставляли сердце биться чаще. Теперь они вызывали только раздражение и острую жалость к себе за то, что он вообще на это повёлся.

Марк не ответил. Выключил телефон и сунул в ящик стола. Потом достал. Включил. Снова выключил.

«Что со мной? -думал Марк, уставившись в монитор. - Раньше я бежал к ней, как на праздник. А теперь… теперь мне хочется домой. К Лене. К сыну. К дому, который без неё перестал быть домом.».

Вчера Аня сказала:

- Марк, ты меня не любишь. Зачем мы встречаемся?

Он не нашёлся, что ответить, потому что правда была слишком горькой. Он не любил Аню. Никогда не любил. Она была просто… развлечением. Острым ощущением. Подтверждением того, что он ещё молод, ещё желанен, ещё может. А Лена… Лена была жизнью. Домом. Тем, без чего он не знал, как дышать.

Но Лена больше не ждала.

Вечером, возвращаясь домой, Марк заехал в супермаркет. Купил продукты, вино, цветы: тюльпаны, которые Лена любила. Решил: сегодня он поговорит с ней. По-человечески. Без претензий. Просто спросит, как дела. Предложит поужинать вместе.

«Может быть, - думал он, сжимая руль, -может быть, она ещё помнит. Может быть, ещё не поздно.

Дома было пусто. На кухне горел свет, на столе лежала записка:

«Я у Иры. Ужин в холодильнике. Паша у друга, вернётся в девять. Лена».

Марк посмотрел на часы. Семь вечера. По правилам она вернётся не раньше одиннадцати. У него было три часа, чтобы сойти с ума от одиночества в пустой квартире.

Он поставил цветы в вазу, убрал продукты в холодильник. Сел за стол. Включил телевизор. Выключил. Достал телефон. Посмотрел на экран. Положил.

В голове крутилась одна мысль: где она? С кем? Что делает? Смеётся? Смотрит на кого-то так же, как смотрела когда-то на него?

Раньше он не задумывался. Раньше он был уверен, что Лена - его территория. Что бы ни случилось, она будет ждать дома, на кухне, с ужином и улыбкой.

Теперь ждал он.

И это было невыносимо.

В девять вечера из гостей вернулся Паша. Весёлый, румяный, с кучей впечатлений, которые выплёскивались через край.

- Пап, мы с Сашкой в лазертаг ходили! Там такое! Я всех победил! - он носился по кухне, размахивая руками, показывая, как уворачивался от лазерных лучей. - А мама где?

- У тёти Иры, - механически ответил Марк, наблюдая за сыном.

Его голос звучал ровно, несмотря на то, что внутри всё сжалось. Он ненавидел эти слова. Ненавидел, что они стали ширмой для лжи, которую он сам когда-то запустил. Ненавидел, что теперь вынужден произносить их, зная: на самом деле Лена не у подруги.

- Опять? - Паша нахмурился, остановившись посреди комнаты. - Она часто стала к тёте Ире ходить.

- У неё подруга, там какие-то у неё проблемы, - Марк пожал плечами, чувствуя, как фальшиво звучат его слова. - Ешь давай.

Паша поел, рассказал про лазертаг, показал синяк на колене, «геройский», потом ушёл спать. Марк посидел с ним, почитал книжку, детектив про собак, которую Паша любил. Сын заснул быстро, уставший, счастливый, доверчивый.

Марк долго сидел на краю его кровати, смотрел на спящего Пашу и думал. Он верит мне. Этот маленький человек смотрит на меня и видит героя. А я… я не герой. Я тот, кто разрушил его мир. Кто сделал так, что его мама теперь возвращается домой с чужим запахом на губах. Кто заставил её искать счастье на стороне, потому что дома его не было.