- Не спится? - спросил он, будто ничего не случилось, будто не он только что разбил её жизнь вдребезги.

Лена молчала, смотрела на него и видела сразу двух людей: того мальчика с озера, который обещал умереть без неё, и этого мужчину, который только что предложил ей делить постель с другими.

- Лен, - он вздохнул, потянулся через стол, накрыл её ладонь своей. Рука была теплой. Родной. - Я понимаю, тебе больно. Но давай попробуем посмотреть на это рационально. Мы же взрослые люди.

Рационально.

Лена ненавидела это слово. Оно пахло больницами и налоговыми декларациями. В нем не было места тому, что она чувствовала.

- Расскажи мне, - сказала она тихо, голос сел, пришлось откашляться. - Расскажи, как ты это видишь. Подробно.

Марк оживился. Он думал, она не примет, а жена явно проявляла интерес.

- Ну... - он откинулся на стуле, жестикулируя свободно, как на совещании. - Есть несколько моделей. Можно полная свобода, можно частичная. Можно только вместе, можно по отдельности. Главное в этом деле честность. Мы всё друг другу рассказываем. Никакой лжи.

- Рассказываем? - переспросила Лена.

- Да. Кто, где, с кем. Это убирает ревность, понимаешь? Когда всё открыто, ревновать глупо.

- В каких позах?

- Ну… не до такой степени…

- А если я не захочу рассказывать?

Марк замер, на секунду в его глазах мелькнули неуверенность и страх, но он быстро справился с эмоциями.

- Ну, мы договоримся. Главное, чтобы обоим было комфортно.

- Кому комфортно? - спросила Лена. - Тебе, который будет трахать молоденьких? Или мне, которая будет сидеть дома и ждать, пока ты наиграешься?

- Лена! - он сделал большие глаза. - Никто не говорит, что ты будешь сидеть дома. Ты тоже можешь... ну, встречаться. Если захочешь.

- Если захочу?

- Да.

Лена смотрела на него и вдруг поняла: он правда в это верит. Он правда думает, что это честное предложение. Что она обрадуется, что они будут ходить на свидания, как подростки, а потом бежать домой, чтобы обменяться впечатлениями.

Глава 4

Он не видел её. Совсем. Ту, которая просыпается в шесть, чтобы собрать Паше завтрак. Которая стоит в очередях в поликлинике. Которая три раза перестирывает белье, потому что у Паши аллергия на порошок. Которая засыпает с книжкой в руках, потому что ждать его можно только так, иначе сойдешь с ума от одиночества в их общей постели.

Он видел функцию. Жену. Мать. Хранительницу очага, а теперь решил, что можно добавить к этому функционалу опцию «свободные отношения».

- А если я не хочу? - спросила Лена.

Марк вздохнул и посмотрел на нее, как на капризного ребенка, который не понимает простых вещей.

- Лена, я не заставляю. Я предлагаю. Если ты категорически против, мы закроем тему.

- Закроем?

- Ну да. Я же не могу тебя заставить.

Он сказал это легко. Слишком легко. И Лена поняла: если она скажет «нет», он не закроет тему. Он просто будет делать это тайком, потому что он уже все для себя решил. Уже настроился. Уже, кажется, даже выбрал ту, с кем начнет.

- Ты уже знаешь, с кем? - спросила она прямо.

Марк дернулся. Легкая судорога прошла по лицу.

- Что? Нет. С чего ты взяла?

- Ты слишком гладко говоришь. Слишком... подготовлено. Ты не импровизируешь. Ты читаешь по бумажке.

- Я просто думал об этом. Месяцами, я же сказал.

- Месяцами, - кивнула Лена. - Месяцами ты думал, как сказать жене, что хочешь трахать других и ни разу за эти месяцы не подумал, что, может, лучше сходить к психологу, чтобы наладить наши отношения, нашу сексуальную жизнь? Или просто поговорить со мной по-человечески?

Марк сжал челюсть, он всегда злился, когда его загоняли в угол.

- Я пытаюсь говорить по-человечески сейчас. Но ты меня не слышишь.

- Я слышу. Я слышу только то, что тебе надоела жена. Что ты хочешь новенького. Молоденького. Свеженького.

- Я хочу спасти наш брак! - Марк повысил голос и тут же осекся, покосился в сторону детской.

- Спасти, - эхом отозвалась Лена. - Убить, чтобы спасти. Интересная логика.

Они замолчали. Тишина повисла тяжелая, как мокрое одеяло. За стеной скрипнула кровать, Паша ворочался. Наверное, снится что-то. Ему снятся динозавры и космос. А ей теперь будет снится, что муж предлагает открыть брак.

Марк встал, подошел к окну, повернулся к ней спиной, как на балконе. Плечи напряжены, руки в карманах.

- Лена, - сказал он в стекло, на котором сразу образовалось запотевшее пятно. - Я люблю тебя. Я правда люблю. Но я не хочу стареть. Не хочу просыпаться через двадцать лет и понимать, что жизнь прошла мимо. Что мы просто существовали рядом.

- А я? - спросила Лена. - Я хочу стареть? Я хочу просыпаться и понимать, что муж меня больше не хочет?

Он обернулся резко.

- Я хочу! Я хочу тебя! Просто... просто этого мало. Понимаешь? Мне нужно больше. Не вместо тебя, а вместе с тобой. Ты - моя база. Мой дом. А всё остальное… это просто игра.

- Я база, - кивнула Лена. - Аэропорт, из которого ты улетаешь в другие страны. И куда ты всегда можешь вернуться, если там будет турбулентность.

- Ну почему ты всё переворачиваешь?

- А как это еще можно понять?

Марк подошел, сел рядом, взял её за плечи, повернул к себе. Заглянул в глаза.

- Лена, просто попробуй представить. Мы можем снова стать любовниками. Мы можем смотреть друг на друга и хотеть, а не просто... привыкнуть. Это шанс. Для нас обоих.

Она смотрела в его глаза, в них было столько надежды. Столько искренней веры в то, что он говорит. И от этого становилось еще больнее.

- А если я встречу кого-то, - тихо сказала Лена. - Если я полюблю? Если мне станет лучше с другим, чем с тобой?

Марк моргнул. На секунду его лицо стало растерянным, почти детским. Он явно не думал об этом. В его сценарии жена всегда ждет. Жена - это база, а базы не уходят. Это постоянная величина. Константа.

- Ну... - он запнулся. - Мы же договоримся. Только секс. Никаких чувств.

- Ага, - Лена усмехнулась горько, - с чувствами это не работает. Чувствами нельзя управлять как краном в раковине: открыл-закрыл.

Марк молчал, потому что не знал, что ответить. Этот вариант событий не укладывался в его голове, а значит, не имел право на существование.

Лена встала. Ноги слушались плохо, но она заставила себя идти ровно. Подошла к раковине, взяла тарелку с остывшим ризотто. Сковырнула пальцем пленку, посмотрела на неё.

- Знаешь, что самое смешное, - сказала она, не оборачиваясь, - я готовила это для тебя. С любовью. Думала: он придет уставший, я его накормлю, он станет мягче, мы поговорим, ляжем спать, и всё будет хорошо.

Она повернулась, посмотрела на него в упор.

- А ты пришел и сказал, что я - это мало.

Марк открыл рот, чтобы возразить, но Лена уже не слушала. Она выскребла ризотто в мусорку, поставила тарелку в раковину и пошла в спальню. У двери остановилась.

- Я подумаю, - сказала она. – Но не потому что согласна, а потому что хочу понять, за кого я выходила замуж и куда этот человек делся.

Она закрыла за собой дверь. Марк остался один на кухне. Он смотрел на пустую тарелку в раковине, на остывшую сковороду, на недопитый виски. В груди свербело: не то совесть, не то раздражение.

Почему она всё усложняет? Почему не может просто принять? Он же не уходит. Он остается. Он любит.

Он сидел на кухне и смотрел на пустую тарелку. Она спросила тогда, знает ли он уже, с кем пойдёт. Конечно, он знает, но не скажет ей. По крайней мере не сейчас. Скажет потом, когда она привыкнет к мысли. Он просто хотел поговорить, предложить, а она сразу в штыки.«Ты читаешь по бумажке» , - сказала так, будто он готовился. Ну да, готовился. Месяцами думал, как подойти, чтобы не ранить. И что в итоге? Она всё равно плачет, обвиняет, не хочет слышать.

Марк налил ещё виски. Вспомнил её глаза, когда она спросила:«А если я встречу кого-то? Если полюблю?» Глупый вопрос. Они же договариваются: только секс, без чувств. Она просто хочет сделать ему больно, вот и всё.