- Боже, - выдохнула она. – Кто ты?

Отражение улыбнулось, впервые за долгое время себе самой.

- Я та, кого он хотел убить, - сказала Лена. – Но я выжила. И теперь я буду жить.

И впервые она подумала о Диме не как о приятном собеседнике, а как о мужчине, с которым возможно всё. И эта мысль не пугала. Окрыляла.

Сегодня был первый шаг в новую жизнь.

Она боялась. Очень. Но глубоко внутри, где жила настоящая Лена, которую она давно не слышала, там пело.

Лена вошла за пять минут до шести. Кафе на Патриках оказалось уютным, с камином, приглушённым светом и уютными диванчиками. В воздухе витал аромат корицы и апельсинов, на подоконниках мерцали гирлянды, а у камина грелся пушистый рыжий кот. Всё здесь было создано для романтических встреч и долгих разговоров. Слишком романтично. Слишком правильно. И от этого Лене стало ещё тревожнее.

- Добрый вечер, вы по брони?- улыбнулась девушка-хостес.

- Да, наверное... - Лена запнулась, впервые произнося это имя вслух для посторонних. - На имя Димы.

И тут её кольнуло: Димы. Только Димы. Она знала только его имя. Ни фамилии, ни адреса, ни даже нормальной фотографии. Лена ужаснулась, что идет на свидание с человеком, которого совсем не знает.

Она точно сошла с ума.

Сердце ухнуло куда-то вниз. На секунду захотелось развернуться и уйти, сделать вид, что ничего не было. Но ноги будто приросли к полу. Отступать было поздно.

- Пройдёмте, - девушка уже жестом приглашала следовать за ней.

Лена, словно во сне, шла между столиков, чувствуя, как сердце колотится где-то в висках, оглядываясь по сторонам в поисках человека с кудряшками и добрыми глазами, таким она представляла Диму по старым фотографиям.

В голове крутилось:

«А вдруг он совсем не такой, как на фото? Вдруг Ира окажется права?»

Она подняла глаза и замерла.

За столиком у окна сидел...

Глава 18

За столиком у окна сидел… Сергей.

Лена замерла. На секунду ей показалось, что это какая-то ошибка. Она моргнула, но видение не исчезло. Сергей смотрел на неё смущённо, виновато, но с той же тёплой улыбкой, которую она уже успела запомнить.

- Сергей, что ты здесь делаешь?

- Лена... - он встал. - Это я. Дима.

Она не двигалась. В голове крутилось:

«Как? Зачем? Почему?»

- Ты... - голос сел. - Ты всё это время знал и молчал?

- Прости, - он шагнул к ней, но она отшатнулась. - Я не хотел тебя обманывать. Просто... когда ты пришла в зал, я сразу понял, что ты та самая Лена. Я узнал тебя по глазам.

- И что? Решил представиться художником, а сам... - она обвела его рукой, - сам не сказал, кто ты на самом деле? Зачем?

- Я был художником, - перебил он запальчиво. - Десять лет назад. Эти фото мои, они настоящие. Я писал картины, ездил на выставки, мечтал о славе. А потом понял, что искусство не прокормит. Ушёл в спорт, начал тренировать. Но душа... душа осталась там.

Он смотрел на неё с такой мольбой, что у неё сжалось сердце.

- Я испугался, что как тренер я тебе не интересен, - продолжил он. - Ты в переписке столько про искусство говорила, про картины... Я думал, что с моей профессией ты даже не взглянешь на меня. А когда увидел в зале, то понял, что пропал. Я не знал, как сказать правду. Боялся, что ты сочтёшь меня психом и пошлёшь.

Лена молчала. Смотрела на него и чувствовала, как гнев уступает место чему-то другому.

- Ты врал мне, - сказала она в её глазах плескалась обида.

- Врал, - согласился он. - И буду просить прощения столько, сколько потребуется. Но наши разговоры, они были настоящими. Я не врал, когда говорил про твои глаза. Не врал, когда писал«спокойной ночи». Это всё был я. Настоящий. Просто в другой оболочке.

Он сделал паузу, развёл руками:

- Вот такой я сейчас. Тренер, который когда-то был художником. Ты можешь уйти. Я пойму.

Лена смотрела на него, и в голове вдруг всё встало на свои места. Те самые глаза, которые казались ей такими знакомыми. То чувство, что она уже видела его раньше. Дежавю, которое преследовало её при каждом взгляде на его фото. Она не зря присматривалась к нему в спортзале, не зря ловила себя на мысли, что этот взгляд она уже где-то встречала. Это была не паранойя. Это была её интуиция, которая кричала ей правду, но она не хотела слушать.

- Я знала, - прошептала она, скорее себе, чем ему. - Я чувствовала.

Лена смотрела на него, а потом вдруг шагнула ближе.

- Дурак, - выдохнула она. - Мне не нужен художник или тренер. Мне нужен тот, кто видит мои глаза. А это умеешь только ты.

- Лена... ты... офигеть какая.

- Какая? – кокетливо стрельнула в него глазами она.

- Ты в спортзале по-другому выглядишь. Там ты... ну, спортивная такая. А здесь...

- Здесь какая?

- Женщина, - сказал он просто. – Красивая. Шикарная женщина.

Лена почувствовала, как краснеет.

Как давно ей не говорили таких слов? Как давно она не чувствовала себя красивой?

Они заказали кофе. Говорили о всякой ерунде: о спорте, о погоде, о фильмах, о книгах, о картинах и о многом другом. Но под этой ерундой было что-то другое. Ток. Напряжение. Интерес.

- Лена, - сказал Сергей, когда кофе закончился. - Я понимаю, что ты замужем. И я не хочу ничего... неправильного. Но мне очень хорошо с тобой. Можно мы ещё встретимся? Просто так?

Лена смотрела на него. Взрослый. Состоявшийся. Красивый. Сильный. Искренний. И главное, он смотрит на неё, а не сквозь неё.

- Можно, - сказала она.

Они вышли из кафе вместе. На улице падал снег. Крупный. Пушистый. Красивый. Сергей взял её за руку на прощание, просто так, на секунду. И в этом прикосновении было столько тепла, сколько Лена не чувствовала месяцы.

Она подняла на него глаза. Хотела сказать«спасибо», «пока», «до встречи», но слова застряли где-то в горле. Потому что он смотрел на неё так, будто она была единственным человеком на этой заснеженной улице.

- Лена, - сказал он тихо. - Можно?

Она не спросила«что». Она знала, о чём он спрашивает, его глаза были красноречивее любых слов.

Вместо ответа она приподнялась на цыпочки и сама коснулась губами его губ. Они были тёплыми, мягкими, чуть пахли кофе и мятой. Сергей целовал её осторожно, будто боялся спугнуть, будто она была чем-то хрупким и бесценным. Совсем не так, как Марк целовал в последние годы. Наспех. По привычке. Не всерьёз.

Лена чувствовала, как его пальцы переплелись с её, как другая рука легла на талию, осторожно, почти невесомо. Отдаваясь моменту, Лена закрыла глаза. Снег падал на ресницы, таял на щеках, но она ничего не замечала. Был только он. Только жар, разливающийся по телу вопреки зимней стуже.

Поцелуй длился несколько секунд, а может, вечность. Они потерялись в нём. Когда отстранились друг от друга, Сергей улыбнулся, счастливо, почти по-мальчишески.

- Ничего себе… - шумно выдохнул он. - Давно хотел это сделать.

Глупо улыбаясь, Лена молчала, потому что слов не было. Было только это новое, пугающее и прекрасное чувство, что она жива. По-настоящему жива.

- Иди, - сказал он, отпуская её руку. - А то я тебя никуда не отпущу.

Она кивнула, развернулась и пошла к машине. Чувствовала его взгляд спиной. Тёплый. Бережный. Такой, каким на неё никто не смотрел уже много лет.

Села в машину, включила зажигание. Посмотрела на себя в зеркало заднего вида. Глаза горели. Губы ещё хранили его тепло. А внутри, в самой глубине, что-то пело. Тихо. Осторожно. Впервые за долгое время.

Домой она вернулась в десять. Марк ещё не пришёл, вторник же, Анин день. Паша уже спал, оставив на столе записку:

«Мам, я разогрел ужин и всё съел. Было вкусно. Спокойной ночи».

Лена улыбнулась, поцеловала записку. Потом подошла к зеркалу в прихожей. Из зеркала на неё смотрела другая женщина. Не та, что в ту ночь плакала на кухне над остывшим ризотто. Не та, что боялась каждого шороха и ловила взгляд мужа в надежде увидеть любовь.