— Вы правы, — кивает Борис. — И с этим надо что-то делать! Причём явно нетривиальное. Потому что никакие охранительские запреты тут не помогут.

Я поднимаюсь по лестнице и опять думаю о проклятом сне. А что, если его тоже можно переписать?

Я рискую, конечно. Имею ли право? Ведь не только собой. Борис точно заслуживает счастья! А не трагической смерти в самом расцвете лет.

Господи, поговорить бы с кем-нибудь! С мудрым и рассудительным. И обязательно добрым.

Может, всё-таки рискнуть с Порфирием Андреевичем? Ах, нет! Нельзя никому рассказывать такие вещи. Или можно? Не знаю я. Запуталась совсем.

Но Борис же... Если мы с ним... Мне ведь придётся ему всё рассказать. Иначе это будет нечестно! Он должен знать, кто я и откуда! Но как решиться?

А если это всё испортит? Ведь у нас такие грандиозные планы! Если выйдет с журналом и с обществом, вдруг у нас и правда получится разрушить тёмные козни?

Ах, если бы... Вот только они сильны. Боюсь, мы даже не представляем, насколько. Я вспоминаю того странного человека с лицом, которое невозможно запомнить. Банкир из Европы. И Благовольский каким-то образом с ним связан.

Где он сейчас, кстати? Знаю, что в розыске. Прячется в городе? Или сбежал за границу?

А ведь он реально опасен! — соображаю я. Вдруг решит отомстить? Ведь есть за что. Я развалила его кружок. Вытащила Ольгу из-под его влияния. Сорвала покушение на Строганова.

Мне становится откровенно не по себе. Боюсь, я к такому всё-таки не готова.

Принимаюсь успокаивать себя, что Благовольский в бегах. За ним сейчас охотятся и жандармы, и полиция. В такой ситуации ему явно не до личной мести. Самому бы спастись.

Вот только всё не так просто. Я ведь знаю, что на том заседании, где собирались убить Строганова, должен был находиться человек с огненным даром, который инициировал бы бомбу. Но его не то, что не арестовали, но даже не вычислили. А охрана и полиция не сообразили немедленно заблокировать помещение и никого не выпускать. Это случайность, или...?

Ох, как бы успокоиться, а? Ну, что толку сейчас об этом думать? Я стучусь в нашу дверь и обнимаю маму. Мы принимаемся готовиться к завтрашнему визиту к Игорю Васильевичу.

— Надо обязательно что-нибудь подарить этой девочке! — говорит мама.

Я перебираю немногие оставшиеся у нас книги и нахожу подходящую для подарка. Красиво упаковываю и перевязываю ленточкой.

Игорь Васильевич и Варя приветствуют нас и ведут в гостиную. Мой наставник осыпает меня комплиментами. Так, что мне даже неловко становится.

— Что вы, — протестую я. — Это не моя заслуга! Это всё Варя! Если бы она не трудилась столь усердно — ничего бы у меня не вышло!

Взгляд мамы падает на стоящий в гостиной рояль. Я вспоминаю вдруг, что раньше она много играла. Папа очень любил её слушать.

А вот у Наденьки с музыкой не заладилось. Как и у меня, впрочем. Мне даже музыкальная школа в родном мире впрок не пошла. Максимум, что в итоге освоила — пару аккордов на гитаре.

Но мама...

— Игорь Васильевич, вы не позволите моей маме что-нибудь сыграть? — спрашиваю я, кивая на сияющий чёрным лаком рояль.

— Буду очень рад!

Мама поднимается с дивана и шагает к инструменту. Замирает вдруг, не доходя пары шагов. Словно наткнувшись на невидимый барьер.

— Я не музицировала... несколько лет, — напряжённо произносит она.

Но всё-таки садится. Опускает руки на клавиши и опять замирает. А потом начинает играть.

Как же здорово у неё получается! — искренне восхищаюсь я. Даже не сбивается нисколько.

В голове всплывают детские песенки, которые она когда-то разучивала со мной. Точнее, с Наденькой. До сих пор не могу полность привыкнуть, что мы теперь — одно.

— Как красиво! — заворожённо шепчет Варя, когда мама заканчивает играть.

Я замечаю, как вздрагивают мамины плечи. Она отворачивает лицо, но я успеваю заметить блеснувшие на глазах слёзы.

Тотчас подскакиваю к ней с платком. И шепчу:

— Мама, это просто великолепно!

Кое-как совладав с собой, мама поднимается.

— Я тоже учусь! — бойко произносит Варя и подскакивает к инструменту. — Позвольте и мне!

— Вы — настоящий талант! — одобрительно кивает мама, когда моя ученица останавливает руки на завершающем аккорде.

— А хотите, я вам покажу... — бойко тараторит Варя. — Папа недавно выписал новинки! Из Италии, представляете! Я сейчас... Или нет! Пойдёмте лучше ко мне!

Игорь Васильевич произносит с улыбкой:

— Ну вот, нашла себе компанию! Теперь до вечера Елизавету Петровну не отпустит!

Я тоже улыбаюсь в ответ. Знал бы он, как я этому рада!

— Ещё раз хочу поблагодарить вас за всё, что вы сделали для моей дочери! — продолжает он. — Не только за учёбу. Не столько даже. Главным образом за то, что вы ей мозги на место вправили!

— Ну, что вы! Куда уж мне? — развожу руками я.

— Нет-нет, не отрицайте! После общения с вами Варя опять начала обсуждать со мной свои душевные искания и сомнения. Вы даже не представляете, как опасно сейчас быть молодым!

— Да это во все времена так было!

— Лишь отчасти. Сейчас же... Взять хоть вашу историю с юной Новосельцевой... Я очень переживаю за дочь. Особенно учитывая то, что она лишена материнской ласки и наставничества.

— Я вас понимаю...

— Ах да, я ведь вам подарок приготовил! — спохватывается вдруг Игорь Васильевич. — Он несколько необычный, но я рассудил, что от него будет спокойнее и вам, и мне!

Он приносит небольшую коробочку. С удивлением ощущаю, что она — довольно тяжёлая.

— Откройте! — улыбается он.

Я повинуюсь и обнаруживаю внутри маленький пистолет.

— Дамская модель! — комментирует Игорь Васильевич. — Ну, а пользоваться я вас уже научил в достаточной мере!

Ничего себе, как здесь всё просто! — откровенно недоумеваю я. Никаких тебе разрешений, оформлений. И при этом никто друг в друга не стреляет почему-то. Ну, разве что бандиты да народовольцы. Но подобные личности и при самых строгих запретах оружие раздобудут.

— Спасибо!

— Искренне надеюсь, что вам никогда не пригодится! Но пусть будет!

Я долго и упорно торгуюсь с домовладельцем по поводу скидки на лето по квартплате. Ведь у нас всё ещё остаётся довольно много вещей, которые надо где-то хранить. А новую квартиру я собираюсь искать ближе к осени.

В конце концов мне удаётся договориться, и мы с мамой переезжаем в особняк Закревских на Каменном острове. Натали селит нас в маленьких уютных комнатках во флигеле с отдельным входом.

Можно отдохнуть и расслабиться? Не тут-то было!

Во-первых, я продолжаю заниматься с девочками. Ради каникул не напрягаю их чем-то сложным. Мы просто читаем книжки и играем в развивающие игры.

Во-вторых, я всё-таки начинаю свою следующую книгу. Фэнтези про попаданку в прошлое. Выплёскиваю туда все свои мучительные переживания. Знание, что скоро случится страшное. Понимание, что многие из тех, с кем ты сейчас так мило общаешься, этого не переживут.

И осознание невозможности открыться кому бы то ни было. Ведь в лучшем случае тебя сочтут перебравшей с бурным воображением фантазёркой. Но скорее всего — просто сумасшедшей. Со всеми вытекающими последствиями.

Я пишу свою историю в отчаянной надежде найти, откопать, нащупать то, что поможет мне в реальной жизни. Получится ли у меня на самом деле переписать судьбу?

Но и это ещё не всё! Отношения с Борисом — вот то, что отнимает у меня больше всего душевных сил. Я всё ещё не могу решиться позволить себе испытывать к нему те самые чувства. Они есть, да. Но я упорно отказываюсь дать им свободу.

Держусь слегка отстранённо. Немного холодно даже. Хотя где-то внутри бушует огонь, жаждущий вырваться и разгореться.

Но я же огненный маг! Значит, могу это контролировать! — с каждым днём всё горше усмехаюсь я.

Тихое очарование спокойной дачной жизни греет душу. Покоя вот только нет. Я часто сижу на террасе в плетёном кресле. С чашкой душистого чая. Завернувшись в уютный плед. Но даже это не помогает обрести мир в душе.