Он не договорил. Не надо было. Олег стоял чуть позади, слушал.

– Он прав, – сказал он тихо. – Если аномалия будет остановлена, выброса не будет, и никто не умрет. И неважно будет, спят они или бодрствуют. Нам нужно просто добраться до центра.

Я знал. Знал, что Витька говорит разумно. Что если мы не остановим аномалию, спасать будет некого. Выброс не оставит никого в живых в радиусе десятков километров. Просто это была…

Я стиснул зубы так, что челюсть заныла. Сжал кулаки, разжал. Посмотрел на дорожку, уходящую в лес. Представил Нину там, спящую, не знающую, что я пришёл. Что через несколько часов её убьёт выброс маны, если я не сделаю то, что должен.

– Серёг, – Витька положил руку мне на плечо. – Мы вернёмся. Остановим аномалию – и сразу вернёмся. Я помогу тащить. Олег поможет. Вытащим всех, но сначала нужно сделать дело.

Я перевёл взгляд на него. Он не отводил глаз.

– Ладно, – сказал я. Голос прозвучал глухо. – Сначала аномалия. Потом – люди.

Витька кивнул, убрал руку.

Я ещё раз посмотрел туда, где за деревьями прятались корпуса пансионата. Развернулся и пошёл в обход, держась левой стороны от ворот. Витька и Олег – следом.

Лес начался сразу за обочиной. Сосны сменились берёзами и осинами, кусты лезли из земли густо, переплетались ветками, цеплялись за одежду. Витька пошёл первым, раздвигая ветки руками, придерживая, чтобы не хлестнули по лицу. Я за ним. Олег замыкал.

Лес становился гуще. Кроны смыкались высоко, почти не пропуская свет. Под ногами – мягкий мох, перемешанный с прошлогодней хвоей.

Воздух был влажным, пах грибами и прелой листвой. Ветки цеплялись за рюкзаки, за рукава, иногда приходилось останавливаться, чтобы отцепиться.

Первозданная природа, бережно сохраненная ради естественности отдыха в пансионате. Место, кстати, было далеко недешевым. Похоже, муж Нины, сумевший вытащить на такой отдых семью из шести человек, зарабатывал очень и очень неплохо.

Ее жизнь после нашео расставания явно сложилась куда лучше, чем у меня. Впрочем, с учетом надвигающегося Века Крови, уверенности в том, что ей повезло больше, у меня уже не было никакой.

Мы углубились метров на триста, может, на пятьсот. Я перестал ориентироваться – солнца не было видно сквозь кроны. Витька шёл уверенно, выбирая путь между стволами, обходя валуны и поваленные деревья. Иногда останавливался, сверял направление по компасу.

– На северо‑запад держим, – сказал он.

– Верно.

– Долго ещё?

– Не знаю. Знаю только, что периметры тут довольно широкие, особенно первые два. Так что идти, вероятно, придется долго. Витька хмыкнул и пошёл дальше.

Тем не менее первый периметр мы пересекли уже спустя полчаса. Границу я ощутил очень четко. Тёплая волна прошла сквозь тело – от макушки до пяток, за секунду.

Мана коснулась кожи, проникла внутрь, потекла по сосудам, по мышцам. Я ждал боли, судороги – ничего. Волна ушла, оставив лёгкое покалывание в кончиках пальцев, которое исчезло через несколько секунд.

– Экзамен первого уровня, – сказал Олег, потирая запястье.

Я кивнул. Это место проверяло, по сути, лишь есть ли в теле мага его собственная мана. Ничего сложного. Но если бы мы были не‑магами, сейчас лежали бы на земле с остановившимся сердцем.

Мы шли дальше.

Лес не менялся. Сосны, мох, тишина. Иногда попадались свежие следы зверей – отпечатки копыт, когтей, чьи‑то норы у корней.

Время тянулось медленно. Я посмотрел на часы – полтретьего. Прошёл час, может, чуть больше. Аномалия была огромной. Я это знал, но на деле масштаб ощущался иначе. Мы шли, шли, а лес не кончался.

К четырем часам я начал уставать. Ноги гудели, плечи ныли под лямками рюкзака. Витька замедлил шаг, Олег дышал тяжелее, но никто не предложил остановиться.

В пять я сам сказал:

– Привал.

Сели прямо на мох, прислонились к стволам. Я достал воду, сделал несколько глотков – тёплая, с привкусом пластика. Витька с остервенением грыз сухарь, крошки падали на колени. Олег просто сидел с закрытыми глазами, затылком к коре.

– Пойдем, – сказал Витька, доев сухари и допив бутылку воды. – Если так дальше будем останавливаться, к полуночи можем не успеть.

– Успеем, – ответил я. – До полуночи ещё семь часов. Периметров осталось два. Третий – вода, мы знаем, что там. Четвёртый – неизвестный, но последний. Но вряд ли эта аномалия будет такого размера, что мы не преодолеем ее до первого числа и тем более до выброса. Мы не на марш‑броске.

– Ладно, я понимаю.

– Тогда не дёргайся. Перед финишем, если будет поджимать – рванем. А пока что копи силы.

Если выдохнемся сейчас – в воде просто утонем. Или не сможем справиться с четвертым периметром. Не сможем драться, если там будут враги.

Я посмотрел на часы. Семнадцать тридцать.

– Ладно. Идём дальше.

Встали, отряхнулись. Витька стряхнул с куртки прилипшие иголки, я поправил лямки рюкзака. Олег открыл глаза, поднялся без слов.

В семь снова привал, на этот раз двадцать минут. Сухарь, кусок сыра, глоток воды. Я проверил снаряжение: баллоны на месте, маски, регуляторы – всё целое, ничего не гремит.

В половине девятого лес начал редеть. Сосны стали ниже, между стволами появились просветы. Ветер усилился, гнал по земле сухие листья.

– Близко, – сказал Олег.

Он ошибся. Мы шли ещё больше часа. Лес снова становился густым, потом снова редким. Ноги болели, спина затекла. Витька шёл молча, только иногда бросал взгляд на компас. Олег сзади сопел, но не жаловался.

Без пяти десять мы вышли к поляне.

В двадцати метрах высилась стена воды. Она уходила вверх выше самых высоких деревьев – гладкая, неподвижная, как стекло. Внутри, сквозь толщу, застыли переплетённые ветки, стволы, поднятая со дна листва. Поверхность едва заметно пульсировала.

– Граница третьего периметра, – сказал я.

Витька молча скинул рюкзак. Олег сделал то же самое.

Я расстегнул молнию своего. Снаряжение лежало сверху – баллоны, гидрокостюмы, маски, ласты. Три комплекта из дайверского магазина.

Стянул куртку, футболку, джинсы. Взял гидрокостюм, начал натягивать – резина цеплялась за сухую кожу. Пришлось сесть, подтягивать по очереди: сначала ноги, потом бёдра, потом торс. Молнию затянул с трудом. Неопрен плотно облегал тело, сковывал движения, но это было терпимо.

Витька справился быстрее. Олег – следом, чуть медленнее, без лишних движений.

– Как костюмы? – спросил Витька, одёргивая рукава.

– Жарко не будет? – переспросил Олег. – Вода, Сергей говорил, горячая. Не сваримся?

– Костюм работает как термоизоляция. Со временем, понятно, почувствуешь все градусы, но лучше так, чем голышом.

Я проверил манжеты – прилегают плотно.

– Металл, – сказал я. – Снимайте всё, что есть. Часы, телефоны, ключи. Мы не знаем что будет в четвертом периметре, так что придется перестраховаться и оставить все здесь.

Снял часы, вытащил из кармана мелочь, положил на стопку вещей телефон. Витька выложил зажигалку, ключи, перочинный нож. Олег – связку ключей. Ну и телефоны они, разумеется, выложили тоже.

Олег подошёл к баллонам, проверил манометры. На каждом двести бар, полная заправка.

– Норма.

– А если кончится? – спросил Витька.

– Тогда будем импровизировать, – вздохнул я.

Витька хмыкнул, ничего не ответил.

Я приложил маску к лицу, натянул силиконовую юбку на подбородок и лоб, затянул резинки на затылке. Витька проверил прилегание, дёрнул маску вниз – не сдвинулась.

– Герметично.

Я закрепил регулятор на баллоне, повернул вентиль. Стрелка манометра дёрнулась. Сделал вдох через загубник – клапан щёлкнул, пошёл воздух, сухой, с металлическим привкусом. Выдохнул – клапан выпустил пар. Работает.

– Готовы? – спросил Витька.

Я кивнул. Олег кивнул.

Мы надели ласты – короткие, для стеснённых условий. Взяли мачете и топоры.

Витька подошёл к стене воды первым. Остановился, протянул руку, коснулся поверхности пальцами – рука вошла без сопротивления.