Подобное отношение, внимание, забота давали надежду на то, что халиф не затаил на меня зла за проступки отца. И все же я волновалась, когда предстала перед правителем.

В комнате помимо него находились Джана, Наиль и еще несколько мужчин. Я знала лишь Зафара, который подмигнул мне и снова отвернулся. Если он спокоен, значит, и мне бояться нечего.

– Джаным Асия, – начал Джавад, – я благодарю тебя за то, что ты вернула нам надежду. Можешь просить любую награду: место при дворе, богатое приданое. Я лично подберу тебе достойного человека в мужья.

Халиф говорил витиевато, не желая обнаруживать свою слабость перед подданными. Он мог бы и вовсе промолчать, но поступил иначе. Редкая женщина удостаивалась такой чести. Я и гордилась, и боялась: что, если он и правда захочет отблагодарить меня по своему усмотрению, вопреки моим желаниям?

Наиль слушал отца, внимал каждому слову. Будущий наследник учился на его примере.

Глядя на них, я осознала, что духи одарили нас достойным правителем и что некоторые тайны должны остаться таковыми.

– Благодарю, мудрейший, – ответила с поклоном. – Я прошу лишь о милости к одаренным людям. Не все способности приносят вред. Есть и те, что можно использовать во благо.

Джавад, как никто другой, должен был понимать, как многогранна магия. Только по этой причине я решилась завести столь сложный разговор. Другой правитель не стал бы слушать меня, а отец и вовсе наказал.

– Хорошо, джаным, я подумаю над твоими словами. Но ты так и не ответила, какую награду хочешь получить.

– Свободу.

Если в приемных покоях царила тишина, то теперь она звенела. Кто в здравом уме откажется от тех щедрых даров, что предложил правитель, и выберет неизвестность? Мне же ничего не было нужно, кроме любимого человека рядом и права самой решать как жить.

– Женщина не сможет выжить в одиночестве, ты понимаешь это?

Прежде чем я успела ответить, Зафар привлек к себе внимание правителя и попросил разрешение говорить. Получив его, встал рядом со мной и произнес:

– Светлейший, позволь взять под защиту эту женщину. Я позабочусь о ней.

Джавад покачал головой, спрятал улыбку в густой бороде.

– Ты и правда ведьма, дочь Рахима. Приворожила моего лучшего командира. Я думал, что получу еще одного мага, но вместо этого потерял двоих. Что ж, так тому и быть. Идите с миром.

Мы поклонились и покинули комнату. Шли, держась за руки. Благо никто не попался нам на пути, не осудил за подобную вольность. Повелитель взял мешок с моими вещами, перекинул через плечо.

– Ты уверен, что не хочешь остаться?

– Я больше не хочу воевать, а в столице, оазисе или в любом другом месте мне придется сражаться, усмирять повстанцев, расширять границы халифата. У меня есть ты, остальное мы создадим вместе.

Я поймала его ладонь, прижалась губами к тыльной стороне. Сердце пело от счастья, и не было таких слов, чтобы выразить мою любовь.

В доме Зафара мы не задержались. Повелитель взял свои вещи, кое-какие свитки, оружие и деньги, отдал последние распоряжения управляющему. Двое оседланных верблюдов уже ждали нас. Один из них привычно ткнулся головой в бок, выпрашивая сладости. Я узнала Хижа.

Зафар вывел животных. Я шла рядом. Слушала рассказы о городах и оазисах, выбирала, куда отправиться. Вдруг подумала о городе магов на сервере Декхны.

– Ты веришь, что он и правда существует?

– Не знаю, – пожала плечами, – но чем дольше думаю о нем, тем сильнее хочу увидеть его своими глазами.

– Я бы тоже посмотрел, – послышался голос Абу. – Лучший караванщик Декхны к вашим услугам. Куда отправляемся?

– Ты слышал о Ма-ал-Джабал?

– Место, где небо встречается с горами? Больше скажу, мы с тетей Руфией были поблизости.

У ворот нас поджидали несколько воинов из числа тех, кто служил под началом Повелителя. Один из них даже привел невесту и признался, что украл ее из дома. Теперь им обоим не было пути назад.

Мы снова отправились в путь. Надежда стала нашим солнцем, а любовь сияла подобно звездам в ночи.

Три недели спустя

Я сидела на крыше дома, любовалась видом спящего города, прислушивалась к негромким звукам барабана и флейты ная, к голосу, исполнявшему песню о любви. Здесь редко было тихо, но и до шума Рудрабад-калеа нам было далеко.

Ма-ал-Джабал широко раскинулся у подножия древних гор, богатых поделочным камнем, родниками с вечно холодной водой. На их вершинах покоилось темно-синее с вкраплениями далеких звезд небо. Золотой месяц освещал прямые, будто расчерченные чьей-то умелой рукой, широкие улицы.

Старые деревья, словно драгоценная оправа, окаймляли границы поселения. Время пощадило каменные дома, песок покрывалом укрыл их, защищая от ветра и непогоды. Казалось, высшие силы сохранили покинутый в прошлом город в надежде на то, что люди однажды вернутся сюда.

И люди приходили. Одаренные маги, бесправные изгнанники, воины и ремесленники. Всем находились кров, плошка риса, стакан воды и занятие по способностям, но было и одно, обязательное для всех. Несколько часов в день женщины собирали песок в плетеные корзины. Мужчины выносили их за границы города, очищая дом за домом, улицу за улицей. Все делали сообща: работали, готовили пищу, отдыхали, веселились. Жили очень скромно, но по совести и заветам мудрецов. Вспоминали прошлое, чтобы не повторить ошибки предков, мечтали о будущем. Не признавали рабства и многоженства. Самым страшным наказанием считалось изгнание из Ма-ал-Джабала.

Чем дольше я находилась в городе, тем явственно понимала, что здесь мое место. Причиной тому был не только талисман, отданный мне тетей Абхой, хотя именно он стал еще одним доказательством того, что они с мамой была родом отсюда. Старейшины почувствовали магию, а я лишь показала дорогой подарок – знак рода Виджар, о котором не было вестей почти сотню лет. Я бы сомневалась в том, что нашла следы своих предков, но оказалось, что талисман можно передать только по доброй воле. Он признавал лишь родственные узы и усиливал дар. Видимо, поэтому мне удалось спасти Зафара от смерти.

Мне нравились светлые двухэтажные дома с плоскими крышами и стрельчатыми окнами, забранными тонкими пластинами цветного стекла; финиковые пальмы и кипарисы, кустарники тамариска и эфедры; люди, умеющие ценить простые вещи и радоваться каждому дню.

В Ма-ал-Джабале никто не осуждал использование магии. Более того, нашлись учителя, которые охотно взялись развивать мои способности. Так на одном из занятий я встретила Азиза. Тогда-то и вспомнила, что, прощаясь, он произнес название именно этого города. Знал, куда идти с невестой и ребенком на руках.

У простого стражника обнаружился дар предвидения, поэтому он не остановил меня, когда я открыла ворота. Сказал, что знал: Рудрабад обречен, но, благодаря моему поступку, город не утонул в крови. Азиз не стал мне мешать. Благодаря этому удалось спасти сотни жизней.

Я признавала правоту Азиза, соглашалась с его доводами. В глубине души все еще не простила себя за смерть отца, но смирилась с тем, что прошлого не изменить, значит, не стоило и терзать себя. Да и врагов у меня не осталось. Зафар сказал, что Шавката казнили за измену и использование запрещенной магии.

Я обрела не только дом, но и близких людей, о встрече с которыми уже не мечтала. Валия приняла меня как сестру, разрешила пожить в их с мужем доме, пока мы с Зафаром приводили в порядок свое жилище – один из домов, оставленный когда-то хозяевами, но сохранившийся в хорошем состоянии. Она же учила меня готовить лепешки и рис, булгур и мясо, чтобы мой будущий муж не остался голодным.

Лишь одно событие расстроило меня: Басиль так привык к приемным родителям, что отказался пойти со мной. Зато моя названая сестра ничуть не огорчилась. Сказала, что дети – радость в доме, а ей полезно набраться опыта до того, как она сама станет матерью. Я не стала спорить, не пыталась переубедить брата. Он и так многое пережил. Не стоило причинять ему новую боль. Может быть, все сложилось к лучшему.