Достигнув дна, так и осталась лежать. Словно в насмешку снова слышала голос Повелителя, но не могла позвать на помощь. Возможно, это тоже была иллюзия, последняя попытка удержаться в сознании. Я не знала. Тьма поглотила меня.

***

Я очнулась какое-то время спустя в полной темноте. Слышала приглушенный шум ветра, порой переходящий в свист. Он, словно незваный гость, бился в двери, но не мог проникнуть внутрь.

Вместе с сознанием вернулась боль. Видимо, падение не прошло даром. Кожу саднило. Сбитые ладони и стопы горели огнем. В горле першило. Веки налились тяжестью. Приходилось прилагать усилия, чтобы открыть глаза. О том, чтобы сдвинуться с места, не могло быть и речи. Я сидела, прижавшись к чему-то или кому-то теплому и твердому. Это точно не Хиж. Верблюд был мягче и пах совершенно иначе, шерстью, а не нагретым на солнце песком и кипарисом. Видимо, снова разыгралось воображение.

Стоило только пошевелиться, как некто подо мной тоже пришел в движение. Я бы испугалась, но сил не осталось даже на то, чтобы закричать. Удалось лишь прохрипеть что-то невнятное.

– Я дам тебе воды, – прошептала тень голосом Повелителя. – Не пей, сначала прополощи рот.

Моих губ коснулось влажное, прохладное горлышко сосуда. Я сделала глоток. С трудом удержалась от того, чтобы не проглотить жидкость. Выплюнула. Ниже в глазах Зафара уже не упаду.

Он придерживал емкость с теплой, но такой желанной водой, пока я пила. Молчал, но мгновенно присек попытку встать.

– Ты еще слишком слаба, – произнес Повелитель. – Подожди.

Голова и правда кружилась, но лучше пережить это неудобство, чем и дальше сидеть на коленях Зафара.

– Я и так показала себя не с лучшей стороны, – сказала, надеясь, что продолжать не нужно. От стыда снова загорелись щеки.

Он молчал. Должен был понимать, что подобная близость между посторонними мужчиной и женщиной недопустима. Сам оттолкнул меня этой ночью, а теперь спас. Я перестала понимать его. Впрочем, и прежде не могла разгадать мотивы его поступков.

– Как ты нашел меня?

– Ты хотела спросить, как сумел найти, несмотря на твои уловки? – В его голосе я слышала улыбку. – Именно благодаря магии, так же как и в первый раз во дворце. Если бы ты не коснулась меня в тот день…

– Ты знал? – переспросила, хотя и так было ясно, что он раскрыл тайну, которая могла стоить мне жизни. Впрочем, за нее я не дала бы и медной монеты. Уперлась ладонями в грудь Повелителя и снова попыталась встать. Вместо того, чтобы отпустить, он обнял меня и прижал к себе.

– Я понимаю, что вряд ли ты хотела меня снова увидеть, – произнес, щекоча дыханием волосы. – Придется потерпеть, пока не закончится буря.

– Ты же терпишь меня, – ответила ему. Вопреки голосу рассудка, забыв о гордости, положила ему голову на грудь. – Спас, а мог бы и не вспомнить. Веселился со всеми или страдал от невозможности быть рядом с любимой женщиной.

Мой разум точно помутился, если я сказала это вслух. Не мне судить Повелителя. Пусть думает о ком хочет.

– Поэтому я здесь, – ответил Зафар, – рядом с женщиной, которая вряд ли простит меня…

– Не нужно жалеть меня. Я знала, на что шла, или догадывалась.

– Ты можешь хоть раз выслушать меня, не перебивая? – не выдержал Повелитель. Приподнял пальцами подбородок, заставляя смотреть на него.

Я не могла видеть его глаза, как и он мои. Было слишком темно. И все же я чувствовала его обжигающий взгляд, словно между нами существовала некая связь, незримая нить, что позволяла ощущать то, что было недоступно глазам.

Глупости! Я снова что-то придумала, чтобы сбежать от реальности. Боялась услышать то, что скажет Повелитель, пряталась от правды. Я только казалась взрослой, но по-прежнему нуждалась в защите, как ребенок.

– Ничего не говори и не обещай. Я помогла тебе, ты спас меня. Мы больше ничего не должны друг другу.

– Хорошо, – неожиданно согласился Зафар. – Значит, можно начать сначала.

Я не успела спросить, что он имел в виду. Сухие горячие губы накрыли мои, заставив забыть обо всем.

Ветер все не унимался, налетал порывами, грозя смести все на своем пути. Свистел и скалился, как голодный зверь, что почуял добычу, но не мог добраться до нее. Буря не стихала. Страшно было даже подумать о том, что происходило снаружи, и только в нашем с Зафаром убежище было спокойно. Расщелина, в которой мы укрылись, защищала нас от гнева разошедшейся стихии, от колючего песка, кажется, от самой смерти.

Я по-прежнему сидела на коленях Повелителя, укутанная его плащом. Губы горели от поцелуев, щеки от смущения. Так легко было увлечься и потерять голову, но мы не переступили запретную черту.

Я удивлялась сама себе. За одну ночь успела едва ли не возненавидеть Зафара, сбежать, а после позволила целовать себя. Более того, сама обнимала мужчину, что в одночасье стал мне роднее всех. Думала, так не бывает, но уже не пыталась бороться с собственными чувствами – странными, неуместными, невозможными. Знала, что у нас нет будущего, и все же позволила себе слабость мечтать.

– Ты так и не объяснил, как нашел меня, – спросила немного погодя, чтобы отвлечься. – Разве можно почувствовать магию?

– Можно, если одаренный сам открылся тебе, – ответил Зафар. Его ладони по-хозяйски лежали у меня на талии. Я отчего-то допустила подобную вольность. Видимо, замерзла. – Всякая магия оставляет свой след. Твоя ощущается как прикосновение перышка к коже – легкое, нежное, робкое. Будь на моем месте простой человек, он бы решил, что это ветер. Но ты отчего-то выбрала меня. Сама показала путь. Мне осталось лишь потянуть за ниточку, которая привела к тебе. Я не знал, кто ты, как выглядишь, а, увидев, понял, что пропал.

– Не похоже, – возразила ему, сама ловила каждое слово. – Ты держался слишком уверенно. Еще и говорил о себе в третьем лице: “Повелитель то, Повелитель се”. Я приняла за тебя другого человека.

– Отчасти ты права. Во главе объединенного войска стоит Шавкат. Он обладает огромной властью и подчиняется только халифу. Он чаще использует силу оружия, чем слова, но от переговоров с твоим отцом не отказался. А я пошел на хитрость.

– Она тебе удалась, – вздохнула и мысленно вернулась в прошлое. Боль потери не ощущалась так остро, как прежде, но никуда не делась, как и чувство вины. – Тому, другому, я вряд ли смогла бы довериться и никогда не открыла бы ворота. У Шавката тяжелый взгляд.

Я и сама не могла объяснить, что насторожило меня в том человеке. Нутром чуяла, что он опасен. Не доверяла ему, хоть и видела лишь однажды. К своим ощущениям я всегда прислушивалась и редко ошибалась.

– Мне поверила? – спросил Зафар.

– Да, – не стала лгать и изворачиваться. – Потом обиделась, хотя сама виновата. Нужно было сразу договариваться обо всем, но я не сильна в интригах. Даже тебя не смогла, – хотела сказать “соблазнить”, но передумала и сказала, – перехитрить.

– Для таких игр ты слишком честная, искренняя, открытая. Будь ты иной, я вряд ли полюбил тебя. Я люблю тебя, Асия, – добавил Повелитель, прежде чем я успела спросить, не ослышалась ли. – Я бы мог и дальше молчать, но сегодня едва не потерял тебя и со всей ясностью осознал, как скоротечна жизнь.

Каждая девушка мечтала услышать эти слова от дорогого человека. Я не была исключением. В прошлом тоже грезила любовью, представляла своего будущего мужа, семью, детей, а теперь не знала, что ответить. Признание Повелителя не просто удивило, выбило почву из-под ног, заставило вновь задуматься о том, что я чувствовала к нему. Обида, отчаяние, злость, интерес, азарт, симпатия – так много эмоций вызывал он во мне, но была ли среди них любовь?

– Я не знаю, что значит любить мужчину, – произнесла негромко. Я верила в то, что говорила, но каждое слово отчего-то отзывалось болью в груди. – У меня, может быть, и будущего нет…

Зафар тяжело вздохнул. Не такое признание он ждал, но я не желала обманывать его. Любовь оставалась для меня такой же загадкой, как и сам Повелитель. Я не знала, смогу ли впустить кого-то в свое сердце.