Она захрипела, схватилась за горло, покачнулась и упала.

Я опрометью выскочила из ее покоев, приказала служанкам закрыть дверь. Села на пол, прижала к себе брата и разрыдалась. Вторя мне, плакал Басиль.

О духи пустыни, что я натворила?

На душе было пусто. Слезы иссякли. Даже мой маленький брат устал плакать. Одна из служанок Масуны взяла его, вторая помогла мне подняться. Держась за стену, словно древняя старуха, я подошла к двери. Оперлась обеими руками. Попыталась отогнать все мрачные мысли и сосредоточиться на главном. Сказать хоть что-то вразумительное удалось не сразу.

– Эй!

– Джаным? – откликнулся кто-то с другой стороны. Благо воздержался от оскорблений. – Чего ты хочешь?

– Я, – слова застряли комом в горле, – буду говорить… – закашлялась, с трудом сглотнула вязкую слюну, – буду говорить только с вашим Повелителем. Позови его.

– Джаным, лучше ты позови наместника или открой дверь. Ваши воины либо сдались, либо сбежали. Не надо лишних жертв.

Не надо, но они уже принесены. Как бы я ни оправдывала себя, в смерти отца и его жены, в гибели его воинов есть и моя вина.

– Как тебя зовут?

– Абу, джаным. Так что, может быть, откроешь? Когда Повелитель вернется, я все ему передам.

Что делать? С кем говорить, если не с тем, кто дал мне слово, пусть и через своего посланника. Имени последнего я тоже не знала. Значит, рассчитывать на него не приходится. Только на себя.

– Я не могу открыть, – призналась. – Ключ у хозяйки гарема, – я вновь задумалась, не зная, можно ли сказать правду. Я даже не знала, жива ли Масуна. Сбежала, трусливо бросив ее, но в тот момент думала только о брате. – В ее покоях гадюка. Нам нужен заклинатель змей, пока она… – сглотнула и продолжила, – пока еще кто-то не пострадал.

– Джаным, ты ранена?

– Нет, но поспеши, пока гадюка не напала на кого-нибудь.

– Я сейчас, не бойся, никуда не уходи.

Ах, если бы я могла…

– Абу, ты один там?

– Да, джаным.

– Прежде чем найдешь кого-то, прикажи принести нам еды. Мы со вчерашнего вечера ничего не если, – план спасения все более отчетливо складывался в моей голове. – Пусть Валия возьмет корзину и передаст нам хотя бы лепешки и чай.

– Джаным, дверь закрыта.

Я слышала улыбку в голосе парня. Видела его не глазами, иными зрением, знала, что он молод, чувствовала, что добр. Его душа еще не зачерствела. Иначе Абу вел себя иначе.

– Есть, – решила довериться ему, – дверь для слуг, в ней небольшое окно. Человек не пролезет, а корзина в самый раз.

– Хорошо!

Слава духам пустыни, Абу не спросил о том, как заклинатель попадет в гарем. Ключ оставался в покоях Масуны. Войти туда, значит подвергнуть себя опасности. Пусть лучше выбьют дверь. Город взят. Стоит ли думать о приличиях?

Я дождалась, пока стихли шаги, и повернулась к служанкам.

– Слушайте и запоминайте! Сына наместника вы не видели, что с ним случилось, не знаете. Кроме меня, никто в покои Масуны не входил. Поклянитесь своими жизнями, что не скажете иного.

– Клянемся, – ответили перепуганные девушки.

– Там и правда гадюка? – уточнила одна из них.

– Правда! Ты, – я указала на нее, – останешься здесь ждать заклинателя. А ты будешь у другой двери и позовешь меня, как только появится Валия. Что с остальными?

– Сидят в своих комнатах, как и приказала джаным Масуна.

– Хорошо.

Я забрала брата и отправилась к себе. Времени оставалось мало, а успеть нужно было очень много. Руки устали и заметно дрожали, когда я, наконец, опустила Басиля на кровать. В свои два с половиной года он весил достаточно, а я не привыкла долго носить его. Чтобы отвлечь мальчика, положила рядом с ним покрывало, пояс с монетками. Детских игрушек у меня не было. Села за стол, достала писчие принадлежности. Только бы все получилось…

***

Когда служанка постучала в дверь, я как раз заканчивала зашивать пояс. Схватила свиток, спрятала за лиф платья. Взяла брата на руки. Басиль обнял меня за шею.

– Мы идем к маме?

– Нет, мой храбрый лев, – ответила, вспоминая, как назвала Масуна сына, – мы идем играть.

– Я хочу к маме.

– Мама занята и просила нас с Валией присмотреть за тобой. Ты же помнишь Валию? – Брат кивнул. – Слушайся ее во всем, как маму с папой.

Я прижимала к себе брата, гладила его по темным волосам, по спине и мысленно прощалась. Быть может, сегодня я видела его в последний раз. Лучше так, чем похоронить и его тоже. За свою жизнь я недорого дала бы, пусть хотя бы Басиль будет жить.

– Джаным! – услышала голос Валии, как только открыла окошко в двери. – Слава духам пустыни! Азиз сказал, что…

– Тсс! Ты одна?

– Нет, он со мной, не волнуйся. Помог донести корзину.

Я опустила брата на пол. Легонечко потянула несколько нитей его жизни. Со стороны казалось, будто он устал и задремал. Приняла протянутые мне кувшины с лабаном из кислого молока и завернутые в ткань лепешки. Отдала служанкам Масуны.

– Раздайте еду другим женщинам и поешьте сами. И помните о том, что обещали мне.

Девушки поклонились. Я дождалась, пока они отойдут достаточно далеко. Шепотом, опасаясь, что кто-нибудь услышит нас, сказала, обращаясь к Валие:

– Ты всегда была для меня больше, чем служанка, ты стала мне сестрой. Если я чем-то в прошлом обидела тебя, прости.

– Джаным, что ты задумала? Что случилось?

Я смахнула непрошеные слезы. Валия слишком хорошо меня знала, чтобы поверить лживым заверениям в том, что ничего дурного не произошло. Я и не стала бы ее обманывать. Она была моей последней надеждой.

– О том, что я вам скажу, никто не знает. Отец и Масуна мертвы.

Валия зажала себе рот рукой. Азиз обнял ее за плечи, добавил:

– В городе спокойно. Были небольшие стычки, но все обошлось без жертв. Даже зерно из Нилжаба уже перевезли в крепость. Голод теперь нам не грозит.

Я выдохнула. Лишь бы новый наместник или Повелитель песка не забыли о людях, как мой отец. Пусть жертва не окажется напрасной. Прислушалась: никто не спешил, не пытался открыть или выломать дверь с другой стороны. Видимо, заклинатель еще не пришел. Сложно найти кого-то в чужом городе. На это я и рассчитывала, когда просила Абу привести его.

– Возьми, – я протянула Валие свиток. Та развернула его, пробежала глазами. – Считай свадебным подарком. Теперь ты свободна, а накопленные деньги можешь потратить на праздник.

– Джаным Асия, как мне благодарить тебя?

Теперь начиналось самое сложное, но и тут я не стала прибегать ко лжи и шантажу. Если Валия согласится, то должна сделать это по собственному желанию, а не по приказу или из чувства признательности. Но прежде следовало узнать о ее планах. За нее ответил Азиз, заявив, что здесь они вряд ли останутся.

– Рудрабад никогда не был моим домом, – пояснила Валия. – Оазис, в котором я родилась, разграбили воины твоего отца. Если бы не ты, джаным, не рабская участь, я ушла отсюда с первым караваном. Жаль, тогда не встретила бы Азиза.

Она тепло улыбнулась будущему мужу. Как причудливо складывается жизнь: потеряв все, Валия обрела дорогого сердцу человека. Мое же никогда не знало любви.

Наконец, решившись, я попросила влюбленных взять с собой моего брата. Если Масуна права, а проверять я не собиралась, то халиф и правда мог отыграться на беззащитном ребенке за проступки отца. Думала, что придется убеждать Валию, опасалась, что Азиз будет против, но услышала лишь одну фразу, от которой снова захотелось плакать.

– Как же ты, джаным… сестра?

– Повелитель песка не воюет с женщинами, ты сама говорила. Духи защитят меня.

Валия кивнула и снова протянула руки. Я подняла брата, поцеловала его в темную макушку, пухлые щечки и осторожно, вперед головой, просунула сквозь окошко в двери.

– Он будет спать, пока вы трижды не щелкните пальцами перед его лицом, – опередила вопросы. – Это тоже вам.

Я протянула шелковый пояс с зашитыми в него монетами и драгоценностями. Брала не самые дорогие и приметные, чтобы было легче их продать. Азиз подкинул его в руке и вернул со словами: